Попаданец

Дальше - более хитрый этап: установка каркаса крыши. В его основе кольцо с пазами по внешнему торцу (в юрте этот элемент обзывается "тоно") куда вставляются жерди-стропила (в юрте - "уни"). Сами жерди длиной порядка двух с половиной-трех метров, овальной формы сечения и достаточно упруги. Естественно гнуться они предпочитают в плоскости большой оси. В нижних концах жердей имеются отверстия, через которые пропускается плетеный кожаный ремешок, коим они подвязываются к верхним перекрестиям стен. Так что весь вес кровли распределяется равномерно на стены как во всякой уважающей себя арке. А что бы модульные стены не распались, их понизу и поверху необходимо обвязать вокруг длинными плетеными шнурами-стяжками (в юрте - "хошлон" и "буслур"). При установке вся фишка в том, что сначала подвязываются нижние концы жердей к стенам, затем в три проточки на нижней стороне тоно вставляются временные опоры из тех же жердей, этот трехног ставится "на ноги" и только после этого уни фиксируются в пазах, причем не поочередно, а с трех разных сторон последовательно. Уже после трех первых стропил надобность в подпорках исчезает и они самоходом вываливаются из проточек в кольце. Тут главное не промахнуться с очередностью пазов и не допускать перекосов.

– Кэт! Ты где?!
– проорал я спустя час от начала возведения. За женой я не следил, хотя мелькала она на краю поля зрения со охапками лапника.

– Я здесь, - Катя нарисовалась за правым плечом.

Я тыкнул пальцем в собранный каркас шатра:

– Надо укрыть его лапником плотно внахлест начиная от кольца. Такая покрышка временная, пока достаточно шкур не наберу. В центре надо сложить очаг из камней, а над ним от кольца спустить три шнура - на них будешь вешать котелки. Пол потом хорошенько вымети и так же на первое время выстели лапником, но не в плотную к очагу.

– А Духи к нам не придут?
– настороженно спросила пятнисто-полосатая жена.

– С нами мудрый Шаман будет жить - договорится. Если же нет, то их съем я.

– Ты ешь Духов?!
– глаза огромно-кругло-анимешные и подбородок на груди.
– Ай!

Это я ее за корму подержал для смещения акцентов:

– Не разговаривай - делай, что сказал. У тебя час времени.

– А это сколько? Ай!

– Узнаешь, когда под хвостом надеру! Я голоден - со вчерашнего утра не ел, а ты тут уши греешь! Г-р-р!!!
– видимо зарычал я очень натурально, так как Кошка пискнула и понеслась работать. Хотя донесся до меня ее смешок - не очень-то она меня и испугалась...

Чего я так тороплюсь - до вечера же еще пол дня? Так пока светло хочу успеть в бане помыться. Вспомнилось тут, что и в еловых шалашах люди парились, а я тем временем вздыхаю на тему отсутствия брезента. Вот... Но спать во влажном "фигваме" мудрый точно откажется, да и мне завтра будет не супер гут в него возвращаться. Так что чем быстрее начну, тем быстрее закончу и разберу лапник со стен для просушки теплым ветерком. Мигом всю сырость выдует! В общем, пока Катя со своей любопытной командой занималась отделкой, я влез в "Грузана" и прошерстил окрестный бор, наломав веников. Березовых веток не нашел - не тот Мир, но хвойный сбор с молодняка-стланника составил. Брал самые молодые, весело-зеленые и пахучие лапы.

Потом настала очередь дров на протопку. Топор в руки и вперед. Сухостой нашелся быстро - народ в основном на хворосте еду готовил, если готовил вообще. Свалить тоже не проблема - всего-то четверть метра в диаметре: как спичку сломать! Ну и если есть пила, пусть и такая дико-извращенная, как трехметровая гаррота-струна, то палешков не нарежет только безрукий. Еще полчаса и под стеной около входа выросла небольшая поленница колотых на четыре части дровишек. Не жизнь - красота! И никакой грязи с кровью и кишками под ногами... Но в бане основной жар идет не от открытого огня и углей, а от разогретых в них камней, к которым так же есть свои специальные требования. Бывали прецеденты: плеснул водичкой с пивком на очаг новосрубленной баньки и на пол упал, прикрывая голову руками от разлетающихся в разные стороны каменных отщепов. Какой-то урод камень на трещины не проверил и не испытал прокалом! Так что заготовив дрова, направился к реке - обкатанные водой голыши таскать, проверяя каждый парой сильных ударов друг о друга. Несколько действительно рассыпались...

Когда все было подготовлено, я выгнал Кэт из сумрака шатра, сказав что позову в нужный момент - не надо ей наблюдать за моими местами суетными действиями по истопке черной бани. Это, блин, мастерство и искусство, а я владею им на самом начальном уровне - пару раз всего видел и участвовал. Хихикающих кошек нам здесь пока не надо... Что бы горячий воздух и жар не выходили через духовое отверстие в тоно, я завесил его "археологическим" шмотом, который отрыл Зверь в могиле очешуенного чела, потом сложил натасканные окатанные голыши конусом каменки (килограммов 150 в общей массе - больно помещение здоровое) и разложил вокруг них костер. На первом этапе держал довольно высокое пламя, прогревая камни, затем сосредоточился больше на создании тлеющих углей. К этому моменту сидел возле огня уже без одежды - ее забросал лапником около завешанного кабаньей шкурой входа.

– Так, - прикинул я утирая выступивший пот.
– Половину дерева сжег, каменка жарится не слабо. Можно и стены прогревать...
– отошел крабом почти к самой решетчатой стене и только оттуда плеснул на каменный конус горсть воды из котелка. Клубы пара как живые метнулись в мою сторону и вверх. Сместиться на шаг в сторону вместе с котелком и еще плеснуть... сместиться-плеснуть... сместиться-плеснуть...
– Кэт! Еще воды тащи!
– я высунулся в проем шатра и передал жене единственный ее большой котелок литра на три.
– Таких потребуется три-четыре руки. Около двадцати в смысле.

– А что ты там делаешь? А зачем это нужно? А можно мне посмотреть?..
– вопросы посыпались как из пулемета.

– Это обряд такой специальный... для очищения. Сейчас все подготовлю - потом и тебя позову. А теперь мигом воду принесла!
– сам же втащил вовнутрь еще колотых дров и опять разжег высокий огонь, но только с одной стороны конуса каменки. Сейчас главное темпа не терять иначе воды на истопку много больше тридцати литров потребуется, а в добавок все стены в копоти и саже будут - замучаешься отмывать!

– Путник?.. Вот, - Катя передала высунувшемуся мне полный котел.
– А...

– Позже, потерпи!
– теперь плескал на не прекрытые огнем голыши перемещаясь крабом из стороны в сторону. Опять отдал опустевший котел и разбил полешком уже прогоревшие дрова. Вскоре огонь весело заплясал на остуженой стороне "печки". Фишка в том, что бы чурки были потоньше и успевали прогорать!.. Ну, и повторять процедуру до готовности атмосферы, оберегая глаза от едкого дыма, а кожу от перегретого пара. Наконец, на интуиции и ощущениях определил, что "можно!" и высунувшись отдать пустой котелок довольно протянул:

– Набери еще, принеси и можешь заходить.

Несколько уставшая и задолбанная занудностью действий Катя метнулась к реке с новыми силами, а ко мне подковылял Шаман:

– Плохого ты не делаешь... но что делаешь - не пойму.

– Это для очищения после долгого пути и тяжелой работы, - озвучил я легенду обряда.
– Просто так тоже можно, но не часто. Если желаешь - присоединяйся.

Старик мгновенно с готовностью закивал китайским болванчиком.

– Ясно. Тогда сними и оставь у входа верхнюю одежду, а внутри разденешься полностью, сняв все, включая украшения и обереги. Будь осторожен: внутри властвуют огонь и вода, объединенные посредством земли и воздуха. Будь почтителен - дыши неглубоко и размеренно, - мудрый без звука выполнил все условия "входа в обряд", хотя естественно растерялся поначалу попав в задымленную, жаркую и влажную атмосверу готовой парной, подсвеченную только жаром пылающих углей и рассеянным потоком света из тоно.
– Склонись... вот так... правильно... держись ниже - этим ты выказываешь почтение Стихиям!
– малость правил безопасного поведения в оправе из мистики не помешают.
– Теперь садись вот сюда, на эту кучу лапника и возьми этот веник. Когда привыкнешь к жару, начинай загребать им сверху-вниз и на себя. Ориетируйся по самочувствию - тело скажет тебе когда Огня и Воды вокруг него в меру...
– веники я уже распарил над каменкой, все было полностью готово.

– Путник?..
– раздался опасливый голос жены из-за "двери".
– Я принесла...

Катю я запускал вовнутрь без лишних объяснений и слов, заставляя раздеться и держаться ниже твердыми направляющими жестами. Сам сел с ней рядом напротив старика и через каменку от него. Минут десять дал девушке привыкнуть и начал гнать на не жар одновременно осторожно оглаживая размягченной хвоей. Себя естественно тоже не забывал, но не гладил и похлестывал уже вполне горячее тело. Ощущения были просто одуряюще приятными!