Попаданка

— Приношу извинения за ожидание, — негромко произнес подошедший Гуров. И ошарашенно вытаращился на собаку. Спустя долгую паузу хрипло поинтересовался: — Как вы это сделали?

— Вы сейчас обобщили или о чем-то конкретном спросили? — я едва заметно усмехнулась.

Смущенно кашлянув, мужчина пояснил:

— Я спросил о Блэке. Он дышит.

Хм. Тому, что я непонятно откуда взяла, а затем «оживила» пса, безопасник не удивился, а вот его «дыханием» заинтересовался. Но отвечать на этот вопрос я не собиралась. Когда Гуров даст мне больше информации, тогда и поговорим, а пока пусть побудет в моей шкуре. Поэтому я невозмутимо ответила:

— Неживая собака — это, конечно, любопытно. Но гораздо больше меня интересует иное.

Не подав вида, что огорчен, безопасник вежливо склонил голову:

— Я в вашем распоряжении. Спрашивайте.

— Где мы находимся? Что с Анной? И куда отогнали мою машину?

— Мы на территории особняка барона Росса. С Анной все в порядке, а ваш автомобиль на парковке у главного дома. Площадь участка несколько гектаров, поэтому удобнее доехать, — мужчина указал на внедорожник. — Прошу.

Кивнув, я подошла к массивному транспортному средству. Гуров предупредительно открыл заднюю пассажирскую дверцу. В нос тотчас ударил восхитительный аромат цветов: большая корзина с алыми розами занимала добрую половину сиденья.

Я вопросительно глянула на безопасника.

— Господин приказал доставить цветы в школу и вручить вам, хотел порадовать. Сам-то Константин Александрович в отъезде, — добавил он со значением и замолчал.

Я задумчиво прищурилась, любуясь чудесными цветами. Складывалось четкое ощущение, что голубоглазый спаситель начал за мной ухаживать. Костя поэтому там, на пляже, рекомендовал не распространяться о силе двойной звезды? Сам воспылал желанием стать моим женихом?

Неожиданно волнительное предвкушение разлилось по телу, и показалось, словно что-то внутри зашевелилось и даже довольно заурчало. Характерный жар начал концентрироваться внизу живота. Я искренне не понимала, с чего это. Прежде сексуально озабоченной не была, и вдруг такой сюрприз.

Стиснув зубы, посторонилась. С каменным выражением на лице скомандовала:

— Киса, в салон.

Мелькнула черная тень, и вот уже мой пес важно сидит на кожаном кресле рядом с цветами.

Гуров молча подождал, пока я заберусь на переднее сиденье. Поочередно закрыл пассажирские дверцы, усевшись за руль, завел двигатель. Внедорожник тронулся с места.

Я же, устремив невидящий взгляд в окно автомобиля, попыталась сообразить, что со мной происходит. Слава богу, этот пожар в теле ни с чем не перепутаю, он хорошо знаком по прошлой жизни: обычное половое влечение. Хотя нет, лгу. Очень-очень сильное. Гормоны все разом взбунтовались? И что послужило триггером? Полуголого мускулистого красавчика-Константина рядом не наблюдается, а тело весьма однозначно на него реагирует.

Неужто на меня подействовало его желание сделать приятное? Бред же полный! Что-то здесь нечисто.

Ладно, останусь одна — постараюсь разобраться.

— Владислава Юрьевна, а вы в детстве хотели собаку? — внезапно дружелюбно поинтересовался Матвей.

Вот только психоанализа от безопасника Росса сейчас и не хватало! Он что, пытается выяснить, почему я подняла именно собаку? Так и самой интересно знать причину, как и то, почему мой зомби — здоровенный кобель, а не, допустим, мышка-полевка. Впрочем, какая разница? Я и зомби-мышь тоже опасалась бы.

— У меня нет желания беседовать о моем детстве, — отозвалась сухо. Закинув ногу на ногу, плотнее сжала бедра. — А вы не ответили на вопрос. Где Анна?

— Причин для тревоги нет, — торопливо сообщил Матвей. — Анна Платоновна уже практически в полном порядке. Она спит в медицинском блоке под наблюдением врача рода Россов, — и похвалился: — Наша Алевтина Федоровна — высококлассный специалист. К утру ваша подруга будет свежа и бодра. Будить не стоит, — добавил виновато и вновь сосредоточился на управлении машиной.

— И в связи с чем Анна попала в медблок? — я удивленно посмотрела на Матвея.

Спустя короткую паузу, безопасник деловито поинтересовался:

— Вы хорошо помните, что происходило в машине?

— Прямо перед тем как доехали — смутно, — призналась с досадой.

— Анна сказала Константину Александровичу, что обладает даром эмпатии. В тот момент помощь эмпата очень пригодилась бы. Барон попросил девушку вас поддержать, пока не прибудем на место. Вначале все шло хорошо, но потом вы выдернули руку. Это помните? — мужчина покосился на меня.

Я кивнула. Память тотчас услужливо подкинула картинку: разговаривая с Россом, Аня смущенно краснела, улыбалась. В этот же миг в душе снова заворочалось глухое раздражение. Появилось желание провести с Аннушкой разъяснительную беседу на тему «мое трогать нельзя».

Еще и идиотская ревность? Да что со мной происходит-то?! Совсем спятила!

Неодобрительно нахмурившись, я холодно поторопила мужчину:

— Что было дальше?

— Анна попыталась принудительно вас накачать эмоцией покоя. В итоге практически полностью осушила свой источник, изрядно досталось и энергетическим каналам, — проинформировал безопасник. — Сейчас ей ничего не угрожает. Как я уже упоминал, завтра утром может идти в школу. Родители девушки уведомлены, проблем и с этой стороны нет. С Анны взяли клятву о неразглашении, не волнуйтесь.

М-да, вот тебе и староста Аннушка. Поступок, конечно, сумасброден, однако наглядно показывает, какой она человек. Рисковать жизнью и здоровьем ради другого способен не каждый. Это дорогого стоит.

О крепкой дружбе меж нами, безусловно, говорить рановато, но не исключаю, что в школе у меня появилась хорошая знакомая.

Вспомнив о школе, я раздраженно побарабанила пальцами по подлокотнику. Моя идея практически провалилась: успокоительное сработало плохо. Надо срочно придумывать что-то новое, ведь не ходить на занятия я не могу, но и посещать учебное заведение чревато: мало ли, подпалю кого-нибудь или пришибу ненароком. Ей-богу, какой-то замкнутый круг получается!

Тем временем внедорожник подъехал к красивому двухэтажному зданию, стоящему между раскидистых пальм. Я хмуро осмотрела выложенные мрамором широкие ступени лестницы, стеклянный фасад, отметила отделанные круглыми симпатичными камешками торцы строения.

Особняк барона Росса мне, однозначно, нравился. Но, увы, в полной мере им восторгаться мешали думы о бесконтрольной силе, да и нестабильные эмоции не давали покоя.

В этот момент Матвей жестом привлек внимание к стоящему неподалеку белоснежному автомобилю.

— Ваш, — констатировал он.

Неожиданно из бардачка послышалась приглушенная смутно знакомая мелодия. Не особо задумываясь, я открыла ящичек и с удивлением обнаружила собственный телефон.

Безопасник, конечно, молодец, что позаботился. Но мог бы и сразу отдать.

Номер высветился незнакомый, но, кроме няниного, для меня пока все номера незнакомые, поэтому вызов приняла.

— Владочка, добрый вечер, — ворвался в ухо женский щебет.

Опознав бывшую опекуншу, я поморщилась и сухо ответила: