Попала!

Вернулась в комнату. Он еще спал. Но когда матрас просел под моим весом, приоткрыл глаз. Прищурился. Напрягся — наверное, лицо у меня было каким-то неправильным. Рывком приподнялся и сел рядом со мной. Обнял за плечи и спросил:

— Мариэ… ты не рада?

— Что-о?! — Я почувствовала себя самой большой дурой в Риоллее. Он об этом? Но тогда, выходит, он знал, а я — нет? А знал ли он, что я не знаю?

— Я очень-очень счастлив, я так этого хотел! А ты?

— Арвис! Я точно убедилась, что жду ребенка, всего пять минут назад. Вот, пришла сказать тебе… А ты давно знаешь?

— Да второй месяц… Или уже третий, — задумался мой эриналэ. — Два точно.

И молчал! Я его убью!

— Все! Теперь пусть Ай сидит в Москве, пока я не рожу! Потому что если меня перекинет с животом в мусоропровод… — вспомнила, как я потешалась над этой перспективой в первые недели пребывания в Аризенте. И вот, дохихикалась!

Стукнула мужа со всей силы кулаком в живот. Так, что он сложился вдвое. А потом ткнулась ему в шею и заплакала. От счастья и избытка чувств.

Наконец, хлюпнув носом, задумалась над тем, что творю. Ой, беда… Я теперь — моральная блондинко! И так еще семь месяцев? У нас — военная кампания, а я буду попеременно хихикать и рыдать, закусывая солеными огурцами? Какой кошмар!

— Ничего, это временное. Я все равно тебя люблю, — улыбнулся Арвис. А потом напрягся. — Ай зовет. Что-то случилось… — и, десять секунд спустя, побелев лицом: — Он говорит, открылся проход.

Все мои слезы разом высохли. Я уставилась на Арвиса. Как же это? Что теперь будет? Аирунас возвращается домой, а я?.. Что со мной? Неужели все, что останется от моей любви, моих стараний, мечтаний, года сумасшедшей борьбы, — это ребенок, которого я ношу в животе? Как я смогу жить без Арвиса?

По-моему, он думал о том же самом. Потому что уставился на меня безумными глазами, а потом прижал к себе. Мэри Поппинс… Поднялся западный ветер… Пора раскрывать зонтик, ага…

Ладно, плачем делу не поможешь.

— Арвис, все будет хорошо! — уверенности я не чувствовала, но в голосе она звучала. — Куда выходит проход — в мансарду на Дубовой улице или на свалку, куда попала я? И как долго он будет открыт?

— Обычно — около суток.

— Так чего сидим? Берем всех родичей Борадиса, два-три паруса и бегом на Дубовую!

— А паруса зачем?

— Он же сначала оружие кидать нам будет? Вот натягиваешь парус — так у нас пожарные ловят тех, кто прыгает из окон верхних этажей, — и ловишь. И вещи не поломаются!

— Ты даже сейчас соображаешь… — покачал головой мой эриналэ.

А что мне еще остается делать, спрашивается?

Проход таки ж открылся не в мансарду, а в знакомый мне тупик. Место оцепили «Серые альбатросы», а мы ловили то, что швырял нам Ай: россыпь разноцветных книг, журналы, упаковки с патронами, несколько снайперских винтовок, какую-то выкрашенную в зеленый цвет большую хреновину неясного для меня назначения, десяток противогазов, целый пакет, нафаршированный разнокалиберными батарейками, опасного вида дрынду, в которой я признала огнемет, ящики с взрывчаткой, коробки с медицинскими инструментами…

Он там что, армейский склад ограбил? А напоследок уронит нам на головы ракету «Булаву» и сам въедет на танке?

Не угадала. Арвис скомандовал всем напрячься… и в центр паруса шлепнулся системный блок компьютера. Только убрали его в сторону, как за ним последовал еще один. И еще. Потом четыре монитора. Пять клавиатур со связкой мышек. Колонки — тоже почему-то четыре пары. Два ноутбука. Куча похожих на змей кабелей. И, напоследок, четыре стабилизатора напряжения — так называемые упсы.

— Теперь ждем, — вздохнул Арвис. — Он сказал, что хочет сделать еще одну ходку — несколько дополнительных винтовок и бухта бикфордова шнура нам не лишние. А вот как привезет — уже пойдет сам.

«Пойдет сам…» — погребальным колоколом отдалось в моей голове.

На всякий случай подошла к Борадису, с нездоровым интересом разглядывавшему наш улов.

— Мастер Борадис… Меня сейчас может выкинуть отдачей назад, в мой мир. Так что на всякий случай, вдруг больше не увидимся, хочу сказать — я была счастлива познакомиться с вами и горжусь, что мы работали вместе. И передайте, если что, профессору Корэнусу, что он мне стал вторым отцом и я его очень люблю…

Откинув голову, потерлась затылком о грудь стоящего за спиной Арвиса. Тот меня обнял. А через минуту я услышала:

«Не бойся. Ничего не должно случиться. Ребенок — это самый крепкий якорь. А, даже если что-то и произойдет, я тебя найду в любом случае. Уж не брошу, поверь…»

«Верю…»

— Отлично! — продолжил Арвис уже вслух. — Теперь очень аккуратно, чтобы на глаза посторонним ничего не попалось, грузим все в закрытые повозки. Ехать шагом, не трясти, не бросать, даже не дышать! Пятеро остаются со мной тут. Давайте! А то, похоже, сейчас снег пойдет…

Мы ждали больше часа. Но я не разочаровалась в Ае — он приволок нечто, что на взгляд я опознала как миномет. И еще четыре винтовки. И гору патронов. Точно, ограбил склад… и не один. Если вслед за Аем сюда попрыгают полицейские, то-то прикол будет…

Нет, не надо было мне показывать Аю «Терминатора-2». Потому что, когда старший принц вывалился из ниоткуда, парусина чуть не лопнула… Выглядел Ай сейчас, с поправкой на физиономию, почти точно как губернатор Калифорнии, расстреливающий из окна лаборатории полицейские машины. Железа на нем было столько, что Ая под ним было почти и не видать. Вот интересно, не ушибся? Он что, не мог это побросать перед собой, как другие вещи до того?

Арвис, не отпуская моей руки, рванул к брату. Пока они обнимались, я пыталась сообразить, как долго останется открытым проход. Например, Арвис в начале знакомства сказал, что ждал меня на день позже. Значит ли это, что еще через несколько суток меня может засосать в помойное ведро, слив для душа или соломинку для коктейля? Как бы узнать?

— Я вам наручники привез, — радостно сообщил Ай. — Походите в них денька три для верности!

М-да, точно. Это он прав. Неверность в наручниках исключается. Вот только как мы будем вместе ходить в туалет?

«Так и будем, вдвоем. Роды, кстати, я тоже сам у тебя принимать буду».

Какие роды? Или он это страх страхом вышибает?

Пока топталась и думала, что страшнее — уплыть в канализацию или рожать, и в самом деле оказалась в наручниках.

Следующие три дня я буду помнить всю жизнь. Арвис еще и прикрутил меня к себе веревкой за талию. И в туалет мы ходили действительно вместе. И все остальное делали тоже, как сиамские близнецы. Причем у него еще доставало сил и нервов, чтобы меня успокаивать и утешать. Ай сначала помчался к отцу с матерью, а потом вернулся к нам. Сел на стул верхом, усмехнулся: