Поручикъ

Елизавета сразу узнала молодого графа, его типаж со стройным подтянутым силуэтом, с тёмными густыми волосами, выразительными бровями и глазами и слегка угловатым подбородком она считала самым красивым в своём окружении.

Внезапно её приветливая улыбка сменилась недоумевающим пустым взглядом.

Георгий стоял с бокалом в руке и красноречиво рассказывал что-то про своего друга Василия, младшего сына графа Грамовицкого, периодически на него посматривая с ехидным выражением лица. Рядом была Изидора, держащая под руку поручика, она постоянно что-то шептала ему, касалась губами мочки уха, после чего, не отрываясь, смотрела на его профиль.

Заметив сестёр Рахманских, поручик, не дожидаясь окончания ответа князя Василия, молча кивнул присутствующим, поцеловал руку Изидоре и спешно направился к выходу. Проходя мимо камина, он слегка заметным кивком попрощался с отцом.

– Хорошего вечера, – обратился Георгий к Елизавете, проходя мимо, в его глазах были хитрость и блеск, словно он раскрывает карты в игре, зная, что сейчас выиграет.

У Елизаветы же, напротив, был возмущённый вид, ей не удавалось показать безразличие, нахмуренные брови и покрасневшие щёки выдавали истинные эмоции. Она словно оцепенела и не могла произнести ни слова.

– Добрый вечер, – еле слышно, словно увидев призрака, прошептала Настя.

Когда граф Георгий уже вышел из зала и остался лишь шлейф его немного терпкого и сладковатого парфюма, Настя посмотрела на тяжело вздыхающую Лизу и сказала:

– Это же он, про него я тебе рассказывала!

– Что? Это уж слишком! – наконец выплеснула эмоции Елизавета, оставив сестру, она спешно направилась к выходу.

За стенами же особняка, в лабиринтах улиц Петербурга не все проводят субботний вечер на званом ужине или торжественном балу, большинство горожан просто гуляют по улицам или занимаются своими житейскими делами.

Так пока в доме Вершининых шли великосветские беседы, молодой аспирант Казанского Императорского университета, будучи в гостях у родителей своей невесты, совсем неподалёку прогуливался с ней.

– Мария, уверен, вам любопытно это узнать, – говорил он взволнованно, с воодушевлением и гордостью, – меня пригласили перейти на кафедру астрономии, которую возглавляет господин Йозеф Иоганн Литров, я с большим удовольствием принял эту новость и хочу быть его помощником во всем.

– Что же в нём такого особенного, позвольте узнать? – с улыбкой поинтересовалась спутница.

– Знания! Конечно же, знания, меня всегда притягивала астрономия, этот невероятный мир безвоздушного пространства!

Аспирант без остановки рассказывал о недавних важных событиях в научном мире. Дотошно, громко и с сильной жестикуляцией он поведал, что в январе 1801 года итальянский астроном, монах Ордена тевтонцев Джузеппе Пьяцци, проводя исследования в рамках закона Тиция-Боде, обнаружил первую камедную глыбу в пространственном промежутке между Марсом и Юпитером.

– И таких глыб обнаружили уже несколько, мы думали, это кометы, но у них нет комы, при этом они могут иметь орбиты, это очень интересно, и я приложу все силы, чтоб изучить этот феномен, – сделал утвердительный вывод юноша. Он посмотрел на небо, его глаза были наполнены восторгом, а кисть правой руки крепко сжала перчатки.

– Милый, – Мария взяла под руку своего кавалера, – у вас все получится, верю всем сердцем.

С начала девятнадцатого века примечательный пространственный разрыв между Марсом и Юпитером активно изучался созданным в 1800 году «Объединённым космическим сообществом» под руководством Франца Ксавер фон Зака.

Каждый год открывались всё новые и новые объекты, впоследствии названые астероидами.

Мировой астрономии ещё предстояло узнать, что в поясе астероидов скопились миллионы глыб, разных по составу и размеру, каждая из которых из-за гравитационного сдвига может поменять свою траекторию.

Именно это и произошло задолго до сегодняшнего субботнего вечера.

Энергетическая волна по неизвестным законам физики преобразовалась из тёмной материи и сдвинула группу небольших астероидов и метеоритов в сторону Солнца. Под гравитацией Марса часть из этих тёмных углеродных глыб изменила свою траекторию и направилась прямиком в сторону Земли. С разной скоростью и на разном расстоянии друг от друга, словно управляемая группа космических кораблей, они приближались в пространственно-временную точку.

В особняке же Вершининых встреча Елизаветы и Георгия подошла к кульминации.

Поручик распахнул парадную дверь, выйдя на улицу из дома, озираясь по сторонам, сделал несколько шагов по крыльцу, затем крикнул:

– Яков!

Софья Кузьминична, стоявшая на лестнице, вздрогнула, оглянулась и озлобленно посмотрела на молодого графа, который, не замечая её, быстрыми шагами спустился вниз и ещё раз прокричал:

– Яшка, сукин сын, гони сюда!

Пожилой, суховатый по телосложению, с пышными седыми бакенбардами кучер быстро занял своё привычное место в экипаже и тронулся в сторону парадного крыльца. Кроме того, Яков Иванович был камердинером в доме Георгия Александровича и по своему же убеждению преданным другом князя, отчего всегда сопровождал поручика.

– Не останавливай, я запрыгну!

Молодой граф, словно тигр перед прыжком, шёл вдоль газона по кромке вымощенной дворовой площади. А в момент приближения кареты ловко запрыгнул на подножку и ухватился за специальную ручку.

– Вернитесь немедленно! – услышал поручик вслед женский знакомый голос.

Елизавета, выбежав из дома, быстро спустилась на середину лестницы и остановилась, смотря вслед беглецу.

– Я вас убью! – прокричала она.

– Я вас тоже люблю, Елизавета Павловна, – задорно ответил поручик, подняв одну руку вверх.

– Лиза, – обратила на себя внимание Софья Кузьминична, затем достала из ридикюля пистолет, протянула его девушке, подняв одну бровь, произнесла, словно лозунг: – Ne parle pas, tire [3] !

– А давайте! – Елизавета схватила пистолет и сделала свой первый в жизни выстрел.

Пуля догнала уже выезжающих со двора двух запряжённых скакунов, просвистев мимо, она разбила фонарь прямо возле морды одного из них. От страха лошади перешли на галоп и резко выбежали на улицу, дёрнув карету за собой.

3

Не говори, стреляй.

Поручик что-то прокричал Якову, но этого уже не было слышно за зданиями.

Елизавета неспешно села на ступени, её взгляд был полон разочарования, она еле слышно сказала себе на выдохе:

– Да какая это любовь, Настенька…

Тем временем, оценив шоу уличных факиров, увлечённые друг другом Мария и аспирант продолжали прогулку.

– Посмотрите, Мария, какая красота, сколько падающих мерцающих огней над нами, словно светящийся дождь, – молодой человек остановился и замер в наслаждении от природного явления.