Послания

II. Внешние признаки Рождества Господа нашего Иисуса Христа (которые явили Его истинным Сыном Человеческим) удостоверили для некоторых лишь только то, что Он — Сын Человеческий, не указывая на то, что Ему следует приписать Божественность, ибо то, что Он подобен прочим смертным, доказали и Его младенчество, и телесное возмужание, и время Страстей — вплоть до Креста и смерти. Другие же, справедливо восхищенные великолепием свершений, Рождество первоисточника, как и действенность сказанного и сделанного, размыслив, отнесли на счет Божественной сущности, решив при этом, что нет здесь ничего присущего нашей природе и все то, что имело телесный вид и действие, было проявлением либо материи высшего происхождения, либо имело лишь кажущееся подобие плоти, 'поэтому [получается, что] чувства видящих и касающихся были обмануты мистифицированным образом. Было же в иных заблуждениях такое мнение, что нечто от сущности Слова превращено в плоть и что Иисус, рожденный от Марии Девы, не получил ничего от природы Матери, но то, что было Бог, и то, что — человек, имеют отношение лишь к Слову. Так что получается во Христе благодаря несходству природ было ложное человечество и благодаря убыванию из — за изменчивости — ложная Божественность.

III. Итак, возлюбленные, кафолическая вера, для которой Бог есть и Учитель, и Помощник, некогда уже ниспровергла и те, и другие внушенные диавольским наущением нечестивости, во вред многим излитые из сосуда погибели. Нас же ободряет и укрепляет Святой Дух свидетельством закона, предсказаниями пророков, евангельской трубой и апостольским учением, чтобы мы неизменно и осмысленно верили в то, что, по словам блаженного Иоанна, Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин.1:14). Без сомнения с нами, которых сопричастными себе сделала Божественность Слова, и мы есть плоть Его, взятая из чрева Девы. А если бы плоть была не наша (то есть не истинно человеческая), то Слово, ставшее плотью, не обитало бы с нами. Но именно в нас обитало, ибо природу нашей плоти сделало Своей, основав для Себя дом Премудрости (Притч.9:1) не из какой — либо иной материи, но именно из присущей нам. И принятие ее было засвидетельствовано [как раз в тот момент], когда было сказано: Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин.1:14).

Этому же священнейшему высказыванию вторит также и поучение блаженного Апостола Павла, говорящего: Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно, и вы имеете полноту в Нем (Кол.2:8–10). Так что вся Божественность пронизывает всю плоть, и как нет чего — либо недостающего величию Того, пребыванием Которого наполнено жилище, так и нет чего — либо недостающего телу, которое наполнилось не своим собственным обладателем. И то, что было сказано: …вы имеете полноту в Нем, засвидетельствовало как раз нашу природу. Подобная же полнота не относится к тем, для кого Слово Бога не соединило с Собой и душу, и тело, присущие нашему роду.

IV. Итак, возлюбленные, следует безоговорочно признать и исповедать всем сердцем, что сей род, в котором Слово и плоть (то есть Бог и человек) означают Одного и Того же Сына Бога и Христа, вознесся превыше любого рода человеческого происхождения. Ибо ни создание Адама из праха земли, ни творение Евы из плоти мужа, ни произведение на свет путем совокупления обоих полов прочих людей не может сравниться с происхождением Иисуса Христа. Преклонный годами Авраам по Божественному обету родил наследника, и, миновав период плодородия, бесплодная Сарра зачала (Быт.21:2). Возлюблен же был Богом прежде рождения Иаков (Мал.1:2–3), и [Божественная милость], упреждая его собственные действия, отделила его от единокровного косматого брата (Быт.27:11). Говорит Иеремия: Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя (Иер.1:5). Анна, также будучи долго бесплодной, родила пророка Самуила и посвятила его Богу (1 Цар.1:11–20), так что была она прославлена и рождением, и обетом. Священник Захария от бесплодной Елисаветы получил святое потомство (Лк.1:24), а будущий Предтеча Христов Иоанн воспринял пророческий дух от плоти своей матери, которая еще до рождения этого младенца открыла Родительницу Господа знаком сокрытого [во чреве] ликования (Лк.1:41). [Без сомнения] все это величественно и преисполнено чудесами Божественных дел, но вызвало оно значительно меньшее изумление, чем многие другие [чудеса]. Рождество же Господа нашего Иисуса Христа превосходит всякое разумение и выходит за рамки любого [земного] опыта. Не может оно ни с чем сравниться, оставаясь единственным в своем роде. Избранной Деве (некогда от семени Авраама и от корня Исаии предсказанной глаголами пророков и тайными знамениями) без осуждения стыдом возвещается Архангелом благословенное плодородие (Лк.1:45), которое ни зачатием, ни рождением не нарушит святого девства. И когда снизошел на Нее Святой Дух и осенила Ее сила Всевышнего (Лк.1:35), то неизменное Слово Божие, имея в своем распоряжении непорочное тело, приняло человеческий облик, который как нисколько не сопричастен вожделению плоти, так и обладает всем, что относится к природе души и тела.

V. [Ныне же] отступили прочь и погрузились во мрак как небылицы еретических мудрований, так и кощунства безумных заблуждений, а мы (являясь Небесным воинством, славящим Бога (Лк.2:13), и пастырями, которых Ангелы наставили на проповедь), изучив свидетельства об обеих природах, поклоняемся и Слову в человеке Христе, и человеку Христу в Слове. Ведь если, по словам Апостола, соединяющийся с Господом есть один дух (1 Кор.6:17), то Слово, ставшее плотью, тем более есть один Христос. Нет здесь ничего, что бы не принадлежало либо одной, либо другой природе. Так что по замыслу милости Божией мы не уничтожаемся, но преображаемся для целомудрия и жизни. И так познаем в нашем Спасителе явленные признаки обеих природ, что, видя славу Божию, не сомневаемся в истинности плоти или, видя человеческую униженность, не сомневаемся в Божественном могуществе. Тот же пребывает в образе Бога, Кто принял образ раба (Флп.2:6–7). Один и Тот же, оставаясь бестелесным, облекся в тело. Один и Тот же непоколебим в Своей мощи и подвержен страданиям в нашем бессилии. Один и Тот же не сходит с отцовского трона и [одновременно] распинается нечестивыми на Кресте. Один и Тот же есть Победитель смерти, восходящий выше всякой высоты небесной, и в то же время вплоть до скончания века остается со всей Церковью. Наконец, Он, собираясь прийти в той же самой плоти, в которой вознесся, как претерпел некогда суд неправедных, так и собирается [в дальнейшем] судить поступки всех смертных. Поэтому, не занимая времени многочисленными свидетельствами, достаточно привести из Евангелия блаженного Иоанна одно, в котором Сам Господь нам говорит: Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий (Ин.5:25–27).

Здесь в одной фразе показано, что Один и Тот же есть и Сын Божий, и Сын Человеческий. И отсюда ясно, каким образом нам следует верить в Господа Христа в единстве Лица. Он есть Сын Божий, благодаря которому мы появились на свет, и Он же, принятием плоти став Сыном Человеческим, умер, по словам Апостола, за наши грехи и воскрес для нашего оправдания (Рим.4:25).

VI. Такое исповедание, возлюбленные, не страшится никаких разномыслий и не поддается никаким заблуждениям. Ибо открылась нам от начала обещанная и прежде веков приуготовленная милость Бога. Благодаря ей единственной смогли пасть узы пленения человеческого рода, которыми совращающий творец греха сковал первого человека и все его потомство, а покоренный род подчинил себе первородным падением. Оправдание людей стало возможным лишь потому, что Единородный Богу сподобился стать Сыном Человеческим, то есть Единородный (имеющий ту же сущность) Отцу Бог также стал истинным человеком, единосущным по плоти Матери. Так давайте возрадуемся, потому что спастись мы можем только через обе сущности, ни в чем не отделяя видимого от невидимого, плотского от бестелесного, страстного от бесстрастного, ощутимого от неосязаемого, образа раба от образа Бога. И хотя одна [сущность] покоится в вечности, а другая возникла во времени, однако они сошлись в такое единство, так что их нельзя ни разделить, ни уничтожить, ибо возвышающий и возвышенный, прославляющий и прославленный так соединились друг с другом, что и в величии, и в унижении ни Божественное во Христе не отчуждалось от человеческого, ни человеческое от Божественного.

VII. Именно так веруя, возлюбленные, мы становимся истинными христианами и подлинными израильтянами (Ин.1:47). Воистину тогда мы приняты в сообщность сынов Божиих. Ведь все святые, жившие до нашего Спасителя, были через эту веру оправданы и через это Таинство соделались телом Христа, ожидая всеобщего искупления верующих в семени Авраама, о котором Апостол говорит: Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое естъ Христос (Гал.3:16). Именно поэтому Евангелист Матфей, дабы доказать, что данное Аврааму обещание исполнилось во Христе, перечисляет последовательность родов (Мф.1:1–16) и показывает, какому из них даровано благословение. Евангелист Лука, касаясь Рождения Господа, также перечислил в обратном порядке последовательность Его родов (Лк.3:23–38), засвидетельствовав, что и те века, которые предшествовали потопу, связаны с этим Таинством, и всякая передача наследования с самого начала стремилась к Тому, в Ком одном заключалось спасение всех.

Так что не следует нам сомневаться в том, что, кроме Христа нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян.4:12), и Он с Отцом и Святым Духом, равный в Троице, живет и царствует во веки веков. Аминь.

Окружное или соборное посланіе святейшаго Льва, архіепископа города Рима, писанное къ Флавіану, архіепископу Константинопольскому (противъ ереси Евтихія)

Возлюбленному брату Флавіану Левъ епископъ.

Прочитавъ посланіе твоей любви, такъ запоздавшее къ нашему удивленію, и разсмотревъ порядокъ епископскихъ деяній, наконецъ мы узнали, какой случился у васъ соблазнъ и возсталъ противъ чистоты веры, и то, что прежде казалось тайною, ныне сделалось для насъ явнымъ. Такимъ образомъ Евтихій, удостоенный было имени и сана пресвитерскаго, оказался весьма безразсуднымъ и столь великимъ невеждою, что и къ нему могутъ быть отнесены слова пророка: не восхоте разумети еже ублажити (делать добро), беззаконіе умысли на ложи своемъ (Псал. 35, 4–5). А что беззаконнее, какъ нечестиво умствовать о вере и не следовать мудрейшимъ и опытнейшимъ? Но сему — то безумію подвергаются те, которые, встретивъ въ чемъ либо неясномъ затрудненіе къ познанію истины, прибегаютъ не къ пророческимъ изреченіямъ, не къ писаніямъ апостольскимъ, и не евангельскому авторитету, а къ самимъ себе; и такимъ образомъ, не захотевъ быть учениками истины, становятся учителями заблужденія. Ибо какіе могъ пріобресть успехи въ знаніи священныхъ книгъ Ветхаго и Новаго Завета тотъ, кто не уразумелъ первыхъ словъ самаго символа? и что по всей вселенной исповедуется устами всехъ возрожденныхъ, того еще не понимаетъ сердцемъ этотъ старикъ.

Поэтому, не зная того, чт'o должно думать о воплощеніи Бога Слова, и не желая потрудиться на широкомъ поприще священныхъ писаній, чтобы сподобиться света веденія, онъ долженъ бы былъ принять внимательнымъ слухомъ по крайней мере то всеобщее и единогласное исповеданіе, которое исповедуютъ все верующіе: «веруемъ въ Бога Отца Вседержителя, и въ Іисуса Христа, единороднаго Сына Его, Господа нашего, родившагося отъ Духа Святаго и Маріи Девы». Этими тремя изреченіями низпровергаются ухищренія всехъ почти еретиковъ. Ибо когда веруемъ, что Богъ есть и Вседержитель и вечный Отецъ, то этимъ уже доказывается, что Сынъ совеченъ Ему, и ничемъ не разнствуетъ отъ Отца: потому что рожденъ отъ Бога Богъ, отъ Вседержителя Вседержитель, отъ вечнаго совечный, а не позднейшій по времени, не низшій по власти, не разнственный по славе, не отдельный по существу. Онъ же — вечнаго Отца вечный Единородный родился отъ Святаго Духа и Маріи Девы. Это временное рожденіе ничего не убавило у того божественнаго и вечнаго рожденія, и ничего къ нему не прибавило, но всецело предало себя на спасеніе заблудшаго человека, чтобы и смерть победить, и силою своею сокрушить діавола, имущаго державу смерти (Евр. 2, 14). Ибо мы не могли бы победить виновника греха и смерти, если бы нашего естества не воспринялъ и не усвоилъ Тотъ, котораго ни грехъ не могъ уязвить, ни смерть — удержать въ своей власти. Онъ зачался отъ Духа Святаго во чреве Матери Девы, которая какъ зачала Его пребывъ девою, такъ и родила сохранивъ девство.

Но если онъ не могъ почерпнуть точнаго понятія изъ этого чистейшаго источника христіанской веры [2] , потому что онъ собственнымъ ослепленіемъ затемнилъ для себя блескъ очевидной истины: то обратился бы къ ученію евангельскому, где Матфей говоритъ: книга родства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Матф. 1, 1); поискалъ бы наставленія также въ проповеди апостольской, и читая въ посланіи къ Римлянамъ: Павелъ рабъ Іисусъ Христовъ, званъ апостолъ, избранъ въ благовестіе Божіе, еже прежде обеща пророки своими въ писаніихъ святыхъ, о Сыне своемъ, бывшемъ отъ семене Давидова по плоти (Рим. 1, 1–3); съ благочестивою любознательностію приступилъ бы къ книгамъ пророческимъ, и нашелъ бы обетованіе Божіе данное Аврааму: и благословятся о семени твоемъ вси языцы (Быт. 22, 17). А чтобы не недоумевать о свойстве сего семени, пусть последовалъ бы апостолу, который сказалъ: Аврааму же речени быша обеты и семени его; не глаголетъ же: и семенемъ, яко о мнозехъ, но яко о единомъ: и семени твоему, иже есть Христосъ (Гал. 3, 16). Пусть также внялъ бы внутреннимъ слухомъ своимъ пророчеству Исаіи, который говорилъ: се дева во чреве зачнетъ, и родитъ Сына, и нарекутъ имя ему Еммануилъ, еже есть сказаемо: съ нами Богъ (Ис. 7, 14; Матф. 1, 23); прочиталъ бы съ верою и сіи слова тогоже пророка. Отроча родися намъ, Сынъ и дадеся намъ, егоже начальство на раме Его; и наречется имя Его: велика совета Ангелъ, Чуденъ, Советникъ, Богъ крепкій, Князъ мира, Отецъ будущаго века (Ис. 9, 6). Тогда не сталъ бы говорить, пустословя, будто Слово стало плотію такъ, что Христосъ, рожденный изъ девической утробы, имелъ образъ человека, а не имелъ истинаго тела (такогоже, какъ тело) Матери. Не потому ли, можетъ быть, онъ признаетъ Господа нашего Іисуса Христа не имеющимъ нашего естества, что ангелъ, посланный къ благословенной Маріи, говорилъ: Духъ Святый найдетъ на тя, и сила Вышняго осенитъ тя; темже и раждаемое (отъ тебя) свято, наречется Сынъ Божій (Лук. 1, 35), т. е. такъ какъ зачатіе Девы было действіе божественное, то и плоть зачатаго не была отъ естества зачавшей? Но это рожденіе, исключительно удивительное и удивительно исключительное, должно быть понимаемо не такъ, чтобы необыкновенностью рожденія уничтожилось свойство рода. Плодотворность Деве дарована Духомъ Святымъ; а истинное тело заимствовано отъ (ея) тела. И когда такимъ образомъ Премудрость созидала себе домъ, Слово плоть бысть, и вселися въ ны (Іоан. 1, 14), т. е. въ той плоти, которую Оно заимствовало отъ человека, и которую одушевило духомъ жизни разумной.

2

Т. е. изъ символа.