Посланник

– Вы отправили сюда еще одну группу, но ваш генерал приказал вернуть ее. По-чему вы приняли такое решение?

– Мне позвонил рядовой Сидоров, сказал, что ведут бой с наркоторговцами, по-этому я отправил еще одну группу, но по приказу генерала вернул назад.

– Почему позвонил рядовой Сидоров, а не командир взвода Игумнов?

– Этого я не знаю, у них спросите.

– Пожалуйста, повторите дословно, что вам сказал рядовой Сидоров по телефону?

– Рация разбита, ведем бой с наркоторговцами, просим помощи.

– Может вы что-то забыли, упустили, вспомните еще раз хорошенько.

– Именно так все было сказано. Вспоминать нечего.

Фролов приказал увести подполковника и строго следить, чтобы он ни с кем не общался. Попросил привести к нему Сидорова, представился ему.

– Пока у меня к вам всего лишь один вопрос, Сидоров. Повторите дословно, что вы сказали командиру, когда звонили ему отсюда. Если звонили.

– Звонил. Я ему сказал, что п-ец, мы нарвались на настоящую воинскую часть и половина ребят убиты, Игумнов тоже. Что делать? Все.

– Что командир ответил?

– Ничего, он трубку бросил, я крикнул ребятам, что командир нас подставил, и мы стали сдаваться.

– Повторите еще раз, Сидоров, что вы сказали командиру по телефону, вы это хо-рошо помните?

– Прекрасно помню, сказал, что п-ец, мы нарвались на настоящую воинскую часть и половина ребят убиты, Игумнов тоже. Что делать? Все - буква в букву помню.

– А кто отдал вам приказ о захвате?

– Не знаю. Взводный вышел от командира и сказал, что есть приказ о захвате нар-кобаронов, которые под видом воинской части наркоту изготавливают. Я сам не слышал, но выходит, что командир приказал. Может и ему кто-то - не знаю.

– Чья это информация о наркобаронах?

– Не знаю. Я и другие ребята поняли, что командирская.

– Спасибо, Сидоров, пока идите.

Фролов приказал увезти Сидорова и привести подполковника.

– Значится так, подполковник. Вы отдали приказ о захвате секретного военного объекта. Если не станете говорить правду, то вам грозит пожизненный срок, вы это пони-маете?

– Я отдал приказ о захвате наркобаронов, это все могут подтвердить. Не надо мне шить ничего лишнего.

– Все это как раз не подтверждают. А подтверждается то, что вы лжете. Вы знали, что Игумнов убит, но предлагали мне допросить его. Вам об этом Сидоров сказал, так же он сказал, что это настоящая воинская часть, а вы новую группу отправили. И оператив-ная информация, которой вы пытаетесь здесь прикрыться, получена не от Игумнова, а от вас. Так утверждают ваши бойцы. И еще больше скажу вам, что Игумнов не убит, а ранен, пуля попала в бронежилет, пробила его и застряла в ребре, врачи утверждают, что выжи-вет и скоро расскажет свою версию случившегося. Даю вам последнюю возможность, подполковник, облегчить свою участь чистосердечным признанием.

Командир обхватил голову руками и сидел минуту, не шевелясь, видимо, обду-мывая новую версию, или решался на признание.

– Хорошо, это моя информация, не Игумнова. Мне даже заплатили, чтобы я не тя-нул время и разделался с наркобаронами. О том, что там настоящая воинская часть, я не знал.

– Кто дал информацию, кто заплатил?

– Подошел какой-то мужик на улице, кавказец, сунул мне бумажку и ушел. Я по-том развернул, а там записка и деньги, десять тысяч рублей.

– Ты сам-то понял, что сейчас сказал?
– Уже с нескрываемой злостью произнес Фролов.
– К тебе подходит кавказец, которых вы всегда шмонайте, кладете на пол и заби-райте деньги, сует бумажку и уходит. А ты ее даже не смотришь, только потом, позже от-крываешь. Даже твои тупорылые подчиненные и то от смеха бы сейчас покатились. Так кто тебе дал информацию и еще заплатил за нее?

– Мужик на улице, я его не знаю.

– Видимо мужика этого ты боишься больше, чем пожизненного срока. Но и на зо-не тебе не сладко придется - ОМОН там не жалуют.

Вошел Михайлов старший, Фролов встал.

– Николай Петрович, провожу допрос подозреваемого, это командир ОМОНа.

– И что, как результаты?
– Поинтересовался Михайлов.

– Нападение совершил второй взвод ОМОНа, приказал им командир, вот этот, - Фролов указал на задержанного, - он получил информацию от неустановленного лица, что здесь производят наркотики, и дал команду на захват. О том, что здесь военный объект - утверждает, что не знал. Врет, конечно, это уже доказано.

– Почему он врет, как ты считаешь?
– Спросил Михайлов.

– Боится он какого-то человека, боится больше пожизненного срока, - ответил Фролов.

Подполковник сидел на стуле, как бы с отрешенным взглядом, но чувствовалось, что он внимательно следит за разговором. Он не был искушенным в оперативных играх и воспринимал разговор за чистую монету.

– Нет, здесь немного не так, - возразил Михайлов, - его убедили, что если он сам не сознается, то следствие ничего не докажет. Разговор у них тэт а тэт происходил, значит других доказательств, кроме признательных показаний, быть не может. Получена опера-тивная информация о производстве здесь наркотиков, дается команда на захват - все за-конно. Самое большее, что следствие может ему вменить - это халатность, недобросове-стное отношение к своим служебным обязанностям. Он же не проверил информацию, не зафиксировал ее. Здесь не боязнь, Иван Сергеевич, здесь точный расчет. Уволят его из ор-ганов, дадут несколько лет условно и все. Заплатили ему не мало и есть, на что жить. Я только что говорил сейчас с одним человеком, он все это подтвердил. Так что оформляй протокол, как есть, не трать время зря, пусть получает пожизненный срок, если он полный дурак. А тот как раз не дурак, он первым признался, срок себе скостил. Хоть и главный виновник, а сидеть меньше этого дурака будет.

Михайлов вышел в коридор с одной мыслью - правильно он угадал расклад или нет, подействует разговор на задержанного или нет? Услышал, как за дверью возмущается задержанный, улыбнулся и пошел довольный - угадал.

– Вот сука, тварь поганая, сам же все заварил, а на меня свалить хочет.
– Подпол-ковник сжал кулаки.
– Я его на зоне как последнюю сволочь оттрахаю, петушком побега-ет, покукарекает, гнида. Пиши, генерал - это начальник УВД приказал, он и деньги дал, пять миллионов рублей наличными.

Оставался самый сложный вопрос для следствия - кто вышел на генерала поли-ции и как он на такое решился. Хотя о сложности вопроса можно говорить только по окончанию следствия. В ходе расследования самым сложным является нераскрытый.

LХV глава

– Коля, скажи мне, - обратилась Ирина к мужу, - зачем ты катер купил? Чтобы он на причале стоял, и им можно было красоваться? Лето в разгаре, а мы никуда не выходили еще. Поэтому у меня предложения - давай, сплаваем на Байкал, возьмем мясо с собой, шашлыки пожарим, удочки - рыбку половим. Родителей с собой возьмем, пусть тоже отдохнут. Почему все время - работа, работа, работа? Я понимаю, что работа архиважная и нужная, но отдыхать тоже надо.