Посланник

Первоклассник Саша Привалов обычно выходил через одну из калиток на мину-ту-две раньше, чем подъезжал отец на машине. А когда отец дежурил сутки - мальчика забирала соседка. Шли пару остановок пешком до дома или реже садились в маршрутку.

Сегодня его забирал отец и он вышел пораньше - не терпелось попасть в "Дет-ский мир", папа обещал купить вертолет, который летал, как настоящий.

Саша стоял, встречая и провожая взглядом почти каждую машину. Вдруг напро-тив остановился черный джип, дверца открылась, а сзади кто-то подхватил его за под-мышки и бросил в салон. Саша ничего не успел сообразить и не понимал, что происходит. Одетый на голову мешок не позволял ничего разглядеть. Мальчик не кричал и не спрашивал ничего, лишь по-детски всхлипывал и пытался сорвать что-то темное с головы.

– Тихо, - прозвучал мужской незнакомый голос, - тихо. Будешь вести себя хорошо - никто тебя не тронет и больно не сделает. Скоро приедем, погостишь у нас денек и пой-дешь к родителям.

Мальчик не отвечал и словно не реагировал на слова, лишь в детском тельце поя-вилась еле заметная дрожь. Мужчине, сидевшему рядом, даже стало жалко мальца. Он с трудом согласился на похищение и лишь при одном условии - мальчик в любом случае останется жив и здоров. Нет, он не был паинькой, мог похитить и убить любого, но к де-тям относился с добром и не обижал. Во всем виноваты родители, считал он.

Старший Привалов подъехал к лицею и остановился. Обычно сын уже ждал его, но сегодня, видимо, задержался. Прошло пять минут и отец забеспокоился, достал теле-фон, позвонил. Ответил мужской голос:

– Твой сын у нас и ты знаешь, что нужно сделать. Завтра ты увидишь его живым и здоровым или... это решать тебе.

– Да я тебя...

Привалов понял, что его уже никто не слышит и набрал номер снова. Стандарт-ный ответ, "абонент отключил аппарат или находится вне зоны доступа", взбесил его.

"Черт, черт, черт, - застучал он руками по рулю, - черт. Ребенка-то, зачем трогать, ребенка... Я же вас порву, суки, голыми руками порву".

Минут пять он матерился, стучал по рулю, выскакивал из машины и садился вновь. Когда немного остыл, стал соображать.

"Так, я знаю, кто это сделал и убью на хрен, всех убью.
– Он глянул на часы - че-рез два часа на службу.
– Вот, суки, суки, суки... Утром убьют или отпустят"

Для себя Привалов старший все решил однозначно - сделает, что просят, а потом всех убьет, переловит поодиночке и зарежет.

Братва Гончара давно пользовалась его услугами, как старшего надзирателя по блоку в СИЗО - записку передать, деньги, телефон позвонить. Платили неплохо, а с нар-котой он решил вопрос сразу - таскать не станет. Или так, или никак. Обе стороны все устраивало до сих пор. Но вчера его попросили ночью открыть две камеры, просто от-крыть и уйти. Он понимал, что никто не сбежит и прекрасно догадывался, зачем все это. А что потом - найдут мертвого Соленого и спросят с него. Нет, он отказался категорически.

Стиснув зубы, взяв себя в руки, насколько это получалось, Привалов приехал до-мой. Позвонил жене на работу.

– Ты, Катя, Сашку домой не жди - у моего брата заночует. Утром, после дежурст-ва, на рыбалку втроем поедем, к обеду или вечером вернемся, не беспокойся.

– Чего так спонтанно? Ну, ладно, одежду теплую не забудь взять. Дай-ка мне Са-шу, пару слов ему скажу, чтобы ноги не намочил.

У Привалова екнуло сердце от испуга, но он сдержался и ответил спокойно:

– Катя, что я, маленький что ли, за собственным ребенком не усмотрю? Все, пока - мне еще к брату его забросить надо успеть. Пока, Катя.

Он явился на службу вовремя. Пока ехал, молил Бога лишь об одном, чтобы Катя брату не позвонила и не узнала, что Саши там нет.

Принимая пост, узнал, что Соленый в камере отсутствует, часа три назад увели в оперчасть.

– Зачем он сейчас кумовьям - толку-то с него никакого?
– каким-то не своим го-лосом спросил Привалов коллегу.

– Не знаю, - ответил тот, - мне без разницы. Там, как я понял, кто-то из ментовки приехал, не официально - через кума с Соленым общается.

Оба махнули рукой, один сдал, другой принял дежурство, хотя так не полагалось. На вечерней проверке должны присутствовать все, но разве с Лобановским поспоришь. Кумовья увели, они и назад вернут, когда посчитают нужным. Позвонят ДПНСИ, тот и поставит галочку присутствия, доложит, что все зэки на месте.

Но Привалов все-таки доложил дежурному помощнику начальника СИЗО, ДПНСИ, как его называли кратко, что принял блок без Соленого.

– Знаю, знаю, - отмахнулся тот, - первый раз что ли лобановские опера так делают.

– Положено доложить...

– Да пошел ты... законник еще один нашелся, иди, блин, не мешай работать.

ДПНСИ занялся подсчетом зэков, все сходилось.

Привалов ушел к себе и явно занервничал. "Что будет с сыном, что"? Ребенка обещали отпустить завтра утром, значит, у них должна быть связь с камерой. Он открыл ее и вывел старшего в коридор, сообщил:

– Соленого нет, увели еще днем к Лобановскому.

– Знаю. Чего засуетился?

– Ты позвони, сообщи, кому надо, что я не могу просьбу выполнить - нет Солено-го.

– Сами узнают.

– Ты позвони, прямо сейчас позвони или лично порву, до утра не доживешь, сука, - Привалов схватил зэка за грудки и так взглянул в глаза, что тот действительно испугал-ся.

– Ладно, позвоню... псих какой-то...

Зэк отряхнулся и вошел в камеру. Через полчаса постучался в дверь, Привалов от-крыл.

– Просили передать, чтобы ты не ссал, сына уже домой повезли, но выводы ты должен сделать. Соленого на этап через три дня отправляют, ты как раз днем дежуришь - вот и поможешь.

У Привалова зазвонил телефон, и он закрыл дверь камеры, звонила жена.

– Это что еще за игры, что такое, я тебя спрашиваю?
– кричала в трубку она.
– От-крываю дверь, а там Сашка стоит и плачет. Ты как его к брату увез, что происходит, черт возьми?

– Катя, я...