После победы

Залившись краской, она разжала руки и, доверившись тому волшебству, которое защищало ее до сих пор, отступила назад, чтобы взглянуть получше. Волосы цвета белой морской пены и светло-зеленая кожа остались такими же, и еще прозрачные стеклянные глаза без зрачков. Но все остальное изменилось: Домино открыла рот, глядя на грациозного, обнаженного морского эльфа, поворачивающегося к ней лицом.

– Ты… Злюка, ты – девушка! Злюка улыбнулась, открыв сильные, несколько напоминающие лошадиные, белые зубы.

– Да.

– Но ты же была жеребцом. – Домино снова почувствовала, что краснеет. – Я хочу сказать, я смотрела.

Злюка фыркнула.

– Думаешь, ты одна умеешь переодеваться? Уж море-то точно изменчиво. Но у тебя сейчас есть более насущные заботы, чем думать о том, что у меня есть – или чего нет – между ног.

– Правильно. – Домино подняла тубус. – Я должна вернуть это в грот.

Глаза цвета зеленого стекла внимательно посмотрели на нее.

– Грот охраняется. Домино.

– Да, я этого ожидала. Так было и раньше.

– Ты не удивилась тому, как быстро этот сторож обратился в бегство в тот раз? – уколола ее Злюка, накручивая белый локон на кончик пальца, ноготь которого украшала крохотная подковка.

– Нет. – Домино поморщилась при этом воспоминании. – Я стремглав нырнула на глубину, а потом изо всех сил поплыла в грот, держа в руках заколдованный трезубец, выкованный гномами специально для этой цели. Несмотря на чары, позволявшие мне дышать под водой, голова у меня раскалывалась и красные искры плясали перед глазами. И все же я проявила геройское мужество и нанесла поражение той твари, которая была поставлена охранять свиток Гвайкандер.

– И еще у тебя была симпатичная попка и ладная фигурка под насквозь промокшей одеждой, – сказала Злюка. – Мама подумала, что ты просто очаровашка, и теперь она очень обижена, так как поняла, что ты ее одурачила.

– Я? – затрепыхалась Домино. – Я не пыталась…

– Не важно, – оборвала ее Злюка. – В тот раз гидра пустилась в бегство, пару раз огрызнувшись для проформы, а ты обнаружила, что тебя ждет заключенный в кристалл конь, чтобы вынести на поверхность и тебя, и твой приз.

– Кристалл, – пробормотала Домино, – лед. Он растаял.

– Расскажи это своему дружку, – сказала Злюка. – Я просто цитирую официальную версию. В прошлый раз все обошлось сравнительно просто для тебя. На этот раз тебе придется сражаться.

– Великолепно, – ответила Домино, теребя свиток Гвайкандер и подумывая, не бросить ли его прямо там, где она стоит. – Послушай, Злюка, ты все еще на моей стороне?

Эльфийская дева развела своими хрупкими руками.

– Ну конечно. Домино. Если бы это было не так, ты бы уже давно утонула.

– Великолепно. – Домино скрестила ноги и плавно опустилась на песок. – В прошлый раз карта местности выглядела примерно так.

Она подняла кусок острой как бритва ракушки и начала рисовать на песке.

– Дно озера понижается вот здесь и сужается, переходя в узкий канал. Нужный нам грот расположен у выхода из этого канала, и, конечно, я ожидаю встретить охрану здесь. В прошлый раз я вышла победителем.

– Да, ты набросилась со своим волшебным трезубцем, она пару раз огрызнулась и уплыла. Так?

– У этой твари было семь голов, – запротестовала Домино, – и они не пару раз огрызались, а больше. Одна голова даже разорвала мой рукав.

– Забудь об этом, генерал, – возразила Злюка, – на этот раз тебе придется иметь дело не с каким-нибудь геральдическим драконом. Морская Ведьма не шутит – на этот раз ты встретишься с настоящей Огненной Гидрой.

– Огненной? – с сомнением переспросила Домино. – В воде? Разве ты не знаешь? Огонь и вода несовместимы.

– Еще мы слыхали, что лучший способ бороться с огнем – это огонь, – ответила Злюка, – и глупее я ничего не слышала. Получается только еще больше огня.

– Ладно, согласна, что иногда глупости срабатывают. Даже с твоей помощью я не уверена, что смогу справиться с семиглавым огнедышащим драконом.

– Гидрой, – поправила Злюка. – Они еще хуже, так как, если отрубить одну голову, вырастет новая, если не прижечь обрубок шеи. Полагаю, ты не захватила с собой трезубец, а?

– Ну, это как посмотреть, – ответила Домино. – Видишь ли, я его оставила тут в прошлый раз. Запустила им в эту тварь, и поэтому у меня заканчивался воздух. Все, что мне удалось сделать, это только схватить свиток и уплыть.

– Тогда он, вероятно, все еще здесь, – сказала Злюка. – Мама – отвратительная домохозяйка. Ну, у меня есть план.

***

– Эй, Гидра! – крикнула Злюка в угольную черноту входа в канал. – У тебя из пасти гадостно воняет, из всех семи!

Скорчившаяся справа от отверстия Домино про себя неодобрительно застонала. Очевидно, Злюка в образе эльфийской девы тоже не отличалась утонченностью. Однако ее уловка, по-видимому, сработала. К ним подплывало нечто еще более черное, чем лишенные света воды подземного, подводного канала. Она ощущала теплое течение, идущее оттуда, и привкус серы в воде.

Гидра вырвалась из отверстия, за ней тянулся хвост жемчужных пузырьков воздуха. Домино не очень четко разглядела драконьи головы, шеи с плавниками, множество малахитовых чешуек и прозрачный рыбий хвост. Хотя ей показалось, будто тут что-то не совсем правильно, она не медлила ни секунды.

Нырнув в только что освободившийся канал, она поплыла, ударяясь то о пол, то о потолок. Голова у нее кружилась от непривычного способа передвижения, и она чуть не прозевала грот.

Повернула обратно и нырнула в альков, поросший кораллами. Крохотные белые язычки всего в дюйм длиной, извиваясь, тянулись к ней из живой стены.

Внезапно на нее навалилась клаустрофобия и заставила поспешно покинуть эту пещеру в пещере, пока ее стены не сомкнулись. Она чувствовала, как слабеет дыхание, словно вода, а не воздух врывается в легкие, грозя ее утопить. Содрогаясь, она сунула тубус со свитком в кривую трещину, как раз подходящую по размеру.

Пятясь назад и не пускаясь в бегство только из страха перед тем неизвестным, что наверняка готово пуститься за ней в погоню, она споткнулась о какой-то предмет, который подвернулся ей под сапог. Он был очень похож на ручку швабры, обросшую кораллами, но там, где он ударился о сапог, кусочки коралла отлетели и бледный красный свет просочился в воду, словно кровь.