Последний бастион

– Значит стоит обшарить соседние лески.

– Сегодня не стоит, тратить на это время. Я их порядком проредила этой ночью. Да и второй раз делать одно и тоже глупо даже для них.

– Ладно, едем домой, там спокойно надо всё обдумать.

– Надо сперва машину обуть, на чём вы ехать собрались? – Славка так неожиданно вернул нас в действительность.

Точно, совсем забыли, что наша машина без колёс.

– Там впереди, метрах в ста, парковка машин. Пошли, подыщишь что нибудь подходящее.

Инга со Славкой пошли в указанную ею же сторону. Ну а мы стали откручивать то что осталось от задних колёс. Через пол часа они вернулись на двух машинах и мы занялись ремонтом. Пока мы меняли колёса, Славка откручивал ещё какие-то детали с пригнанных машин.

– Ну вот, теперь можно и домой. – заключил Славка, довольный, вытирая тряпьём заляпанные маслом руки.

Глава 9

Встречали нас как космонавтов. Постовой увидев машину ещё со стены доложил в низ. Когда заезжали во двор, там уже собрались кажется все жители крепости, жёны Артёма и Саныча, и как только Артём вышел из машины к нему на шею с разбегу запрыгнул сын Мишка.

– Я знал, я знал, что ты вернёшься. – бес конца повторял он.

– Вы где пропали, черти? – обнял Артёма, держащего на руках сына, брат Егор.

– Богдан, тебя это... комендант к себе требует. – сказал подошедший дежурный.

Я пошёл докладывать. Ещё по дороге к крепости, мы решили пока не говорить ни кому про Ингу. Наш комендант был хороший мужик. Полковник полиции, начальник местного РОВД Владимир Дмитриевич Пушкарёв. Он вовремя смог всё сообразить, организовать укрепление стен крепости. Благодаря его усилиям эта крепость смогла стать убежищем для многих людей. Площадь она занимала довольно приличную, на её территории была даже гостиница для туристов и конечно разные музейные сооружения. Её каменные, высокие стены легко защитили нас от тех, кто перестал быть людьми. Эти стены стали для нас не просто убежищем, они стали нашей последней надеждой, нашим бастионом, тем местом где мы не просто прятались, а надеялись возродить человечество. На кануне всех этих событий пришлось не мало потрудиться здесь. Были восстановлены решётки на воротах и все механизмы к ним. Да и сами ворота были сильно обновлены и укреплены. Объясняли всё жителям, предстоящими праздниками и днём города. Слава богу эти твари у нас стали появляться намного позже, чем в других городах. Может у нас климат другой, воздух чище, не знаю в чём причина, но дошло и до нас. За один день, точнее за одну ночь население города сократилось больше чем на половину. Оставшиеся были эвакуированы в крепость, но и тут не всё просто. Ещё когда всё только начиналось, Владимир Дмитриевич созвал весь личный состав и под страхом разглашения государственной тайны доложил обстановку. Было запрещено дома даже заикаться о том что происходит на самом деле, во избежании паники среди населения. Хотя в интернете всё чаще встречались разные статьи и даже ролики. Разум нормального человека не мог допустить, что это всё реально.

Теперь, когда это всё начало происходить и у нас, нужно было эвакуировать людей и при этом не допустить проникновения в крепость заражённых. Полковник лично проверил весь состав прибором, на двоих он сработал. Им было приказано выйти из строя, а затем Пушкарёв пристрелил их, не дав ни кому опомниться.

– Они заражены, и рано или поздно станут убийцами людей, а этого мы допустить не должны. – произнёс он жёстким, не терпящим возражений тоном. – Я раздам вам приборы, их всего пять штук, поэтому возможно будут затруднения. Проверять всех. Здесь нет ни родственников, ни друзей, ни соседей. Здесь есть люди и любой из них может быть заражён, поняли – любой. Боже вас упаси, если хоть один из них попадёт во внутрь крепости, можно будет считать войну проигранной.

– Так это что, война? – спросил один из нас.

– Хуже, намного хуже. На войне противник ясен сразу и с ним ведётся бой, здесь же твоим противником может оказаться твой брат, отец, жена или сосед, которого ты знаешь всю жизнь. Ты должен суметь нейтрализовать его несмотря не на что и спасти нормальных людей.

– Так что-же нам отстреливать всех на ком сработает прибор?

– Если мы начнём их сразу отстреливать, весь народ нас просто сразу уничтожит, затопчет. В итоге мы ни кого не спасём. Поэтому всех на кого укажет прибор вежливо просить отойти в сторону, для дальнейшего досмотра. Ну а потом... бог нас простит, придется оставить их за воротами.

Это был самый страшный день в моей жизни. Половину из тех кто хотел пройти во внутрь крепости, приходилось просить отойти в сторону. Глядя на этих людей не верилось, что с ними что-то не так. Многие начинали возмущаться, требовать начальство, грозить всем чем и кем могли, но мы были вооружены и был приказ стрелять на поражение, если ситуация выйдет из под контроля. Всё обошлось, достаточно было пригрозить оружием и люди отходили, хоть и продолжали возмущаться. Наверно бог всё-же милостив, коль среди этих людей не оказалось наших родных. Не знаю, как бы я поступил, сработай прибор на Славке или нашем друге Жорке. Но одному из наших сослуживцев всё же не повезло. Его родственники, жена, отец и кто-то ещё, не прошли. Он остался с ними там, за воротами. Мало того что остался, он прикрывал ворота пока их закрывали, поскольку люди понимая, что их оставляют за стенами, кинулись к воротам. Он открыл очередь из «калаша» и народ отхлынул.

Ночь была ужасной. Мы конечно понимали, что столь жестокий план полковника оправдан, но лишь сейчас доходил весь его смысл. Попытаться спасти хоть пару сотен людей из всего города, уверен это решение далось ему не легко и так поступить заставила его ситуация в которой мы все оказались. Взять на себя ответственность за происходящее может себе позволить не каждый. Мы видели со стен как ночью, большая часть из тех кто остался становились нелюдьми. Все эти крики, вопли ещё долго не выходили из головы. Если бы хоть пара этих тварей оказалась внутри стен, то здесь было бы то-же что и снаружи. Это была бессонная ночь. Затем ещё целый месяц, каждый день всех кто были внутри проверяли счётчиком Гейгера. Однажды он сработал на одном мужчине. Показалось странным, уже пару недель всё было чисто, но на всякий случай посадили в тот самый карантин. Через пару суток он превратился в эту тварь. Не верилось в реальность происходящего, но мы сами были свидетелями всего этого.

– Вызывали. – я зашёл в кабинет коменданта.

Это была небольшая комната бывшего, теперь уже, музея крепости, а потому и обстановка была соответствующая, старинная мебель, картины на стенах.

– Докладывай и постарайся так что-бы я поверил. – сказал Пушкарёв.

– Не получиться, что-бы поверили, сам верю с трудом.

– Это уже интересно, продолжай.

И я рассказал всё что с нами случилось на дороге, стараясь избежать всего что касается Инги.

– … ты что, глухая, – раздался голос дежурного и он задом, раскинув руки, пытаясь загородить дверной проём вошёл в кабинет. За ним как всегда невозмутимая шла Инга.

– Я ей говорю, занят, – докладывает вошедший, повернувшись уже лицом. – а она, знаю, говорит и дальше прёт.

– Девушка, вам же сказали, занят, подождите, освобожусь и выслушаю вас.

– Мне нужны вы оба, к тому-же я уверена он рассказал не всё. – и она спокойно села на стул.

– Выйди-ка, Петрович, и закрой дверь покрепче. – скомандовал комендант дежурному.

– Хорошо, теперь ваша очередь мне сказки рассказывать. – он сел в своё кресло за столом. – я слушаю.

Я закрыл глаза, видеть опять как она превращается в волчицу мне не хотелось.

– Не переживай, – сказала она мне, заметив моё выражение. – здесь я превращаться не буду.

– Превращаться значит, и в кого позвольте узнать? --начал раздражаться полковник.

– В зверя. – почти равнодушно ответила Инга, будто речь шла о чём то совершенно обыденном.

– В зверя, ага ,а ну вон отсюда оба, – закричал он. – мне тут только ещё этого не хватает, вон.

Комендант ударил кулаком по столу и поднялся. В это мгновение в высокую спинку его кресла, в сантиметре от его шеи вонзился клинок Инги.

– Сядь. – тихо сказала она тоном, которому трудно не подчинится. Он сел и посмотрел на меня.

– Да, я действительно не сказал вам главного, она не человек. – выдохнул я.

Полковник продолжал молча переводить взгляд то на меня, то на Ингу. Она обошла стол, подошла к креслу и вынула клинок из спинки. Обошла обратно стол, поставила ногу на стул на котором только что сидела и убрала клинок в ножны.

– Не человек, а кто? – спросил комендант, наблюдая за действиями Инги и пытаясь взять себя в руки.