Последний день

Гек выходит из тени, приближается осторожно, словно боясь спугнуть. Навея замечает. Лицо искажается горечью, девушка взлетает, уносится ввысь под купол, Гека обдает ветер от крыльев.

– Навея, послушай! – Гек тянет костлявую руку, пальцы с дрожью подгибаются, как лапы умирающего паука.

На вершине купола силовое поле исчезает, Навея вылетает, поток рвущегося на мороз теплого воздуха подбрасывает к небу, крылатый девичий силуэт исчезает, поле смыкается. Влетевшие снежинки тают, щеку хранителя обжигает капля кислорода: будет обморожение и ожог. Но оттирать Гек не спешит, пусть будет такая анестезия. Боль вытеснит горькие мысли…

Слишком много, думает Гек, слишком много свободы… но тут же бьет себя под дых.

– Не смей думать так, – говорит себе сквозь кашель. – О ком угодно, только не о ней.

Время, когда Навея была роботом, прошло давно. Сейчас – живее любого человека.

Трудно поверить: позади девять лет, а словно промелькнули, хотя каждый день как болото и все одинаковые… если не считать время с Навеей. Она и протащила над болотом. Когда Гек прибыл на Некро для вступления в должность хранителя, Навея была безымянной – универсальным андроидом-спутником. Одиночество на Некро – проблема серьезная, хранителю полагается андроид – для общения, секса, бытовых нужд. Девять лет назад Навея была новейшей моделью, но сейчас такое совершенство напугало бы или насмешило: в каждом движении механичность, в речи – запрограммированность. Усложненная кукла, не более.

Но прогресс летит, набирает скорость. Постоянно выходят новые детали и программы для андроидов, Гек каждый день делал по Сети закупки, получал через телепорт, тело и интеллект Навеи улучшались восхитительно быстро. Разумеется, в условиях одиночества единственная подруга стала главным объектом внимания, священной заботой, мыслью, с которой Гек засыпал и просыпался, обязанности хранителя быстро отошли на второй план.

Конец ознакомительного фрагмента.