Последний гамбит

— Извините, Гриша, но мне кажется, что вы сгущаете краски, когда речь идёт об Индии. Мне кажется, что «индийский фашизм» вам всё-таки привиделся.

— Это не так, мистер Холмс. Как русский человек, я всей душой полюбил Индию. И за три года пребывания здесь, я не всё время проводил в ашраме Саи Бабы. Вы жили два дня в Бомбее. Включали ли вы телевизор?

— Да, Гриша, я переключал программы: более 80-ти каналов и везде поют, играют индийские национальные инструменты, исполняют национальные танцы. Что в этом плохого, если оберегается национальная культура. Во многих странах Запада иногда трудно понять, где находишься — сплошной американский стандарт.

— Я тоже не в восторге от западной культуры, но она в какой-то мере всё-таки отражает реальную жизнь Запада. А по фильмам Индии невозможно узнать её реальную жизнь. Поэтому западная кинокритика даже придумала расхожую формулу оценки индийского кино: «Есть плохое кино, есть хорошее кино, а есть ещё индийское кино». Но по умолчанию — это самооценка Запада его неспособности понять истинное назначение индийского кино. А ведь только одна бомбейская киностудия в год выпускает более восьмисот фильмов — настоящий Болливуд, как здесь говорят.

— И в чём, по-вашему, Гриша, главное назначение индийского кино?

— По-моему, кино в Индии — это основа религии. Когда мы с вами говорили об отсутствии категории «понятие» в древней Атлантиде, мы не трогали вопросов религии и мировоззрения. Можно сказать, что источники культуры индийского кино — в древней Атлантиде, а современный Голливуд — лишь жалкий подражатель индийскому кино. Посмотрите на массовое американское кино — только видеоряд образов, ярких, запоминающихся и ни одной мысли, ни одного понятия, ни одного затрагивающего душу человека диалога. Спросите любого зрителя, вышедшего из кинозала после просмотра американского кино, о чём говорили его герои? Он посмотрит на вас, как на ненормального и скажет, что американские парни не говорят, а действуют. Тоже самое происходит и в индийском кино, но там более утончённые образы и больше красок, танцев и музыки, то есть, это — прекрасно разработанный язык образов. И не удивительно, что многие в Индии смотрят на янки, как на богатых обезьян. Индия в индийском кино — своеобразная реклама — завораживающе-красивая, музыкальная и пуритански любвеобильная. Но самое печальное то, что эта «кино-эрзац-жизнь» нравится многим, и не только в Индии. А теперь сопоставьте то, что вы видели в реальной жизни и в кино с тем, что писал об инферно Ефремов и тогда вы поймёте, почему мне не «привиделся индийский фашизм».

В это время в дверь постучали и в комнате появился Пракаш.

— Извините, мистер Холмс, что задержался. В Путтапарти из Бомбея всего два рейса в неделю — в среду и воскресенье, а вам необходимо тринадцатого октября быть в Лондоне. Я пытался выяснить варианты поездки по железной дороге, либо на автомобиле, но в администрации ашрама мне под большим секретом сообщили, что сегодня утром из Бомбея прибыл самолёт с какой-то делегацией, а в 16.00 он летит обратно. После предъявления реквизитов нашей фирмы, мне обещали взять нас на борт, если будет согласие руководства делегации. Только что я получил это согласие и сразу же заказал вам билет на рейс «Бомбей — Франкфурт-на-Майне — Лондон», вылетающий в два часа ночи тринадцатого октября. Надеюсь, что всё сложится удачно, мистер Холмс, и в субботу утром вы уже будете в аэропорту Хитроу в Лондоне. И у нас ещё почти два часа до отъезда в аэропорт Саи Бабы.

— Спасибо, Пракаш, что всё складывается так удачно. А у вас действительно брат живёт в России?

— Да, мистер Холмс, он действительно живёт в России и занимается туристическим бизнесом. Мой старший брат давно перебрался в Швейцарию и успешно работает в области медицины. Отец мечтал, чтобы и средний брат жил и работал в Швейцарии, поскольку у него тоже медицинское образование. Но у нашей семьи был покровитель — учитель, который особенно любил моего среднего брата и настоятельно рекомендовал ему после окончания учёбы жить и работать в России.

— Это интересно, Пракаш, почему именно в России, когда жизнь в Швейцарии намного спокойней и богаче?

— Он говорил, что в следующем столетии все важные дела будут исходить из России и в Индии должны понимать, что там реально происходит.

— А ваш учитель когда-нибудь бывал сам в России?

— Нет, но он всегда очень хорошо отзывался об этой стране и говорил, что Россия укажет истинный путь Индии.

— А ваш брат давно живёт в России?

— Более десяти лет, у него там уже выросли дети, учатся в русской школе и, когда приезжают с родителями в отпуск, то, несмотря на индийскую внешность, по образу мыслей, поведению, привычкам они — русские.

— А что означает, Пракаш, по-вашему, быть русским?

— О, мистер Холмс, об этом мы много говорили с братом. Россия страна многонациональная, и он объехал многие её регионы. Понял, кто такие грузины, татары, армяне, узбеки и даже евреи, но часто жаловался учителю, когда тот ещё был в этом мире, что никак не может понять, кто такие русские. Учитель его успокаивал и обещал, что однажды он встретит в России человека и тот объяснит, кто такие русские. Но чтобы понять его объяснение, которое будет очень простым, брат должен хорошо знать русский язык. Учитель даже описал, как будет внешне выглядеть этот человек, и брат всё время искал его. И вот в прошлом году, когда брат приехал в отпуск, мы все обратили внимание на то, что он очень изменился. Мне трудно передать, в чём состояли эти изменения, поскольку они не касались его внешности. Это были внутренние перемены. В тот приезд он впервые сказал, что понял, кто такие русские. Мы все просили его рассказать, как это произошло, и действительно ли он встретил человека, о котором говорил учитель?

— Однажды, — начал он свой рассказ, — я ехал поездом «Москва — Петербург». Вместе со мной в купе оказался человек, внешне похожий на того, о котором меня предупреждал мой учитель. Мне очень хотелось с ним заговорить, чтобы проверить насколько верны данные мне предсказания, однако, я долго не знал, как начать разговор. Видимо, он это почувствовал и заговорил первым. Через какое-то время, когда наша беседа вошла в спокойное русло, я задал ему мучивший меня вопрос. Он улыбнулся и ответил, что всё очень просто, потому что хотя я и индиец, но понимаю по-русски. Он попросил меня внимательно вслушиваться в словосочетания, которые будет произносить. Я сосредоточился, а он стал чётко выговаривать словосочетания: армянский человек, французский человек, татарский человек, американский человек, чеченский человек, еврейский человек и, наконец, сделав небольшую паузу, медленно произнёс — русский человек. После его слов мне вдруг действительно стало понятно, кто такие русские, о чём я и сказал своему спутнику. И что вы поняли, — спросил он. Русские, — ответил я, — это будущее название всего человечества. Видите, как всё просто, — сказал он и добавил, — об этом более ста лет назад пытался поведать миру Достоевский, но тогда его мало кто понял, поскольку не было развито понятие взаимовложенности явлений и процессов. Русский — объемлющее понятие ко всем нациям и потому сознание легко воспринимает понятия — русский американец, русский немец и даже русский китаец, но оно непременно встанет в тупик перед бессмысленным словосочетанием — американский русский, немецкий русский, китайский русский. Здесь дело не в численности той или иной нации, а в совершенно новом понятии, объемлющем все нации. И русский «национализм» так опасен не потому, что он реально существует, а потому что в перспективе он может объединить все нации на совершенно иных нравственных принципах, альтернативных тем, которые господствуют сегодня в библейской культуре.

— А что ещё рассказывал ваш брат о России? Что, по-вашему, имел в виду Саи Баба, когда говорил о необходимости помогать брату в делах России и Индии? — спросил Холмс.

— Речь шла о какой-то концепции, альтернативной Библии. Брат рассказал, что они со своим попутчиком проговорили об этом почти до утра. Тот русский оставил ему книги и обещал помощь в освоении новой концепции.

— И брат рассказывал вам об этой концепции?

— Да, он пытался, но тогда я не всё понял, поскольку брат говорил быстро и очень волновался. По-моему там речь шла о какой-то новой кредитно-финансовой системе, в которой не должно быть спекулятивного рынка ценных бумаг, не должно быть грабительского ссудного процента, с помощью которого все страны третьего мира, и Индия в том числе, попали в безнадёжную кабалу к Международному валютному фонду. Новая кредитно-финансовая система и, породившая её новая нравственность, сформируют и новую экономику, в которой в первую очередь будут удовлетворяться демографически-обусловленные потребности (пища, одежда, жилище, образование), а паразитные (предметы роскоши, все виды наркотиков, включая алкоголь и табак) — по остаточному принципу, на основе которого в современной цивилизации удовлетворяются демографически-обусловленные потребности.

Другими словами, произойдёт смена приоритетов, что и будет первым признаком становления новой концепции. Ещё он много говорил об информационной войне, которую Запад ведёт против России, и выражал уверенность, что, проиграв одно важное сражение, Россия войны не проиграла, а просто перевела противостояние на какие-то более высокие приоритеты средств управления. Он рассказывал о шести приоритетах информационного оружия, но я не могу их пересказать.

— Спасибо, Пракаш. Об этих шести приоритетах обобщенных средств управления я узнал из записки по книге Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска». Тот русский в поезде сказал вашему брату, что Россия проиграла Западу одно из сражений информационной войны, но саму войну не проиграла. Вы не могли бы уточнить, что он имел в виду? Я пытался разобраться в этом вопросе после ознакомления с двумя аналитическими записками, переведенными на английский язык и размещенными на сайте, о котором здесь говорил Гриша. К сожалению, результат для России у меня получился неутешительный. Возможно, мне не хватает информации, но для мира в целом, вне зависимости от того, о каком приоритете обобщённых средств управления идёт речь, очень важно на каком языке приходит человеку информация. Вот мы здесь, представители трёх национальностей, но говорим друг с другом на английском языке. В этой поездке я общался с испанцами, египтянами, французами, русскими, немцами и везде язык общения — английский. Я согласен, что библейская концепция породила далеко не совершенные современные технологии, которые, тем не менее, распространяются по всему миру, и все страны мира стремятся, прежде всего, приобрести эти технологии, но всё их лексическое сопровождение — на английском языке. Всё программное обеспечение компьютеров, а следовательно — и международная сеть интернет — на английском языке. А русский язык, на котором разработана новая концепция, альтернативная библейской, — им владеют не более трёхсот миллионов. Как русские собираются решать проблему языка общения?

— Я готов помочь Пракашу в этом вопросе, если он не будет возражать, — вмешался в разговор Гриша.

— Да, разумеется. Не думаю, что и мой брат смог бы ответить на ваш вопрос мистер Холмс.

— Вы, мистер Холмс, совершенно правильно обратили внимание на технологии, — начал свои пояснения Гриша. — Но разработка любых технологий — удел наук, которые являются вторичными по отношению к наукам фундаментальным. А фундаментальные науки — в свою очередь, — вторичны по отношению к самой фундаментальной науке: философии. И не удивительно, что мы имеем современную технократическую цивилизацию, в основе которой лежит библейское мировоззрение, обслуживаемое современной западной философией. Так что весь понятийный и терминологический аппарат технократической библейской цивилизации — действительно выражен на английском языке, который есть симбиоз латыни и древнегреческого, на которых и писались первые экземпляры Библии. И если мы пойдём по этому пути, то подменим причину следствием. А где вы можете познакомиться с русским мировоззрением и русской философией? Все наши леонтьевы, соловьевы, бердяевы, федоровы и многие другие лишь пытались на русском языке критиковать или пересказывать западных философов. Получалось, что на языке цивилизации, имя которой объемлюще по отношению ко всем нациям мира, не существует миропонимания, выражающего в определённой лексике её мировоззрение. Насколько я понял, в конце второго тысячелетия, если счёт вести по христианскому летоисчислению, не могло не появиться и появилось русское миропонимание и русская философия, как фундамент грядущей новой цивилизации. Я не знаю, сколько это потребует времени, но несомненно одно — они обязательно породят и новую фундаментальную, и новую прикладную науку, потому что в новой философии впервые правильно ставится главный вопрос: «Для чего быть науке?» В западной философии, обслуживающей библейское мировоззрение, этот вопрос стоял иначе: «Какой быть науке?» В такой постановке вопроса о роли науки в обществе, вопрос о нравственности тех или иных технологий, просто не встаёт. И как только, мистер Холмс, где-то в западной прессе вместо вопроса «Как жить?», вы прочитаете вопрос «Для чего жить?», знайте — вода новой, альтернативной библейской концепции уже делает и на западе своё дело. А поскольку новое мировоззрение и новая философия, его выражающая, существуют на русском языке, то некоторые новые понятия на английском языке просто не выразить, и потому придётся всем в мире осваивать язык грядущей глобальной цивилизации — русский. Этому также будет способствовать и новое информационное состояние, в которое с середины двадцатого столетия вошло всё общество.