Последний идол (сборник)
Шрифт:
Шофер. Ни в какую больницу я не поеду! Он помрет еще по дороге!
Вера Александровна. Послушайте, мы вам заплатим…
Шофер. Да что вы мне заплатите! Мне сказано — вывезти вещи, освободить дачу. А жмуриков возить я не нанимался.
Вера Александровна. Каких жмуриков?
Шофер. Трупы! Трупы которые…. Трупы возить специальный транспорт есть. Его и вызывайте.
Тася. Он живой, что говорите?
Неволин(хватает
Шофер (решительно высвобождаясь). Как же! Ты тут не командуй! Нашелся командир! У меня командиров и без тебя хватает!
Дунька. Он без ключей. У него ключи в машине остались.
Максим. А кто машину поведет? Я не умею.
Неволин. Да доедем как-нибудь… Я в армии пробовал грузовик водить…
Шофер бросается к двери. Неволин кидается на него, валит с ног. Борются.
Максим бросается ему на помощь. Виктор смотрит растерянно, не знает, что делать. Свалка. Крики. Неволин и Максим выкручивают шоферу руки за спину.
Шофер. Пусти, кому говорят! Ну, гады, поплачете вы у меня!
Виктор. Ну и что теперь?
Дунька. Да посадите в чулан вместо бюста. Пусть посидит, пока мы дядю Гену отвезем. Потом выпустим.
Неволин и Максим волокут упирающегося шофера к шкафу, где еще недавно стоял бюст.
Шофер. Пусти! Только сядь в машину, только сядь! Посажу гадов! Твари, наплачетесь у меня!
Неволин и Максим заталкивают шофера в шкаф, запирают дверь. Все остальное время из чулана периодически доносится стук и крики: «По суд пойдете! Отпустите, кому говорят!»
Дунька. Папа, давайте с Максимом за дядей Геной… Тася, одевайся быстрее!
Тася. Я сейчас, сейчас… Неужели это наказание?
Вера Александровна. Господи, одевайся быстро, тебе сказали! По дороге будешь рассуждать!
Дунька. Поедем мы с Неволиным. А вы тут будете бабулю охранять от этого… (указывает на шкаф).
Все уходят из комнаты. Пустая сцена и только стук и крики из шкафа.
Появляются все сразу. Виктор и Максим ведут Юсина. Вера Александровна поддерживает Тасю.
Юсин(прерывисто). Вера, все справедливо… Есть вещи, которые нельзя… нельзя себе позволять… Он был моим другом, а я захотел после его смерти занять его дом… Слава богу, все позади… Вера! Мальчики! Поверьте мне…
Тася. Вера, дорогая моя… Я не думала… я не знала! Прости меня!
Вера Александровна(обнимает ее). Все обойдется… Успокойся. Иди, надо торопиться…
Дунька. Ну, все… Мы с Неволиным погнали… Когда вернемся, не знаем… Вы уж тут сами как-нибудь…
Неволин. Вы с этим бугаем поосторожнее (кивает на чулан). С такими надо аккуратно… Мы уедем — выпускайте.
Максим. Оставляешь
нас наедине с народом?Неволин. А другого выхода нет…
Все выходят. Тишина и редкие крики шофера: «Отпустите!» Потом и он замолкает.
Шум отъезжающей машины. Потом возвращаются Вера Александровна, Виктор и Максим.
Вера Александровна. Бедная Тася! Если с Генной что-то случится, она останется совсем одна…
Максим. Зато нам ничего не страшно — у нас же семья!
Из чулана слышится крик: «Откройте!»
Вера Александровна. Да выпусти ты его! Надоел. Орет и орет.
Виктор отпирает чулан. Из него вываливается шофер.
Шофер(задыхаясь от ненависти). Ну, я вам устрою! Я вам сделаю! Я вам сделаю! Под суд пойдете! (уходит).
Виктор. Что же это все нас судить хотят, а мать? Что же мы такого натворили? Чем не угодили?
Вера. На всех не угодишь.
Комната затемняется. Высветляется сад. Неожиданно появляется Клава.
Она подходит к месту, где закопали бюст, поднимает лопату и начинает копать.
Клава. Ишь, чего придумали, в яму закопать!.. С глаз долой, из сердца вон. Как будто все так просто… Нет, так не бывает… Вам не нужен, а нам…
Появляется Инга.
Инга. Ты чего тут ищешь, теть Клава? Неужели Иконниковы клад закопали?
Клава. Клад не клад, а мне нужно…
Инга заглядывает в яму.
Инга. А это… С собой, значит, решили не брать… Не понадобился.
Клава. Ох, Инка, злая ты стала… Ты что их отсюда выжила? За Максима отомстить захотела? Расквитаться? Ты, мол, тогда меня так, а я теперь тебя эдак… Всю семью отсюда повыведу…
Инга(насмешливо). Да брось ты, тетя Клава. Я уж и забыла все, не помню… Что там было, когда?.. Просто мне нужен был дом под общежитие для рабочих…
Клава. Для приезжих, что ли?
Инга. Ага. Для гастарбайтеров… А иконниковский оказался самый удобный. Он на отшибе стоит, просторный… Их в него, этих гастарбайтеров, много влезет… Они люди терпеливые. Так что, тетя Клава, как говорится, ничего личного — дела. Не я, так другой бы их отсюда выпер…
Инга задумывается вдруг, внимательно глядя на Клаву.
Инга. Тетя Клава, а чего это ты так из-за этой хреновины (кивает на бюст) взволновалась? Копаешь тут, надрываешься…
Клава. Не твое дело. Хочу и копаю.
Инга(азартно). Нет, ты погоди… Неужели правду говорили, что твоя Юлька — от него… От Николая Николаевича Иконникова…
Клава. Сказала — не твое дело.
Инга. Значит, правда. А что такого… Ты в молодости, говорят, хорошенькая была… Прямо как я, такая же дурочка… А он что — и не знал? Ты ему и не призналась?