Последний негодник

Баллистер напишет это.

Этой ночью герцогу Эйнсвуду снился Карл II. Гренвилл развлекала его величество, изображая третьего маркиза Дейна, стоявшего среди придворных и одетого в одну лишь шляпу с плюмажем, на руке его повисла актриса Нелл Гуин [9] .

Вир проснулся с первыми проблесками зари. Жена рядом спала беспробудным сном. Он встал с кровати, стараясь вести себя как можно тише, подошел с другой стороны, взял дневник ее матери и отошел к окну, чтобы почитать его.

9

Элинор (Нелл) Гвин (иногда – Нелль Гвин, Нелл Гуин; англ. Eleanor (Nell) Gwyn/Gwynne; 2 февраля 1650 – 14 ноября 1687) – английская актриса, более известная как фаворитка короля Англии Карла II.

Гвин выросла в неблагополучной обстановке; возможно, уже в детском возрасте занималась проституцией. В начале 1660-х Гвин начала работать в театре на Бриджес-стрит (нынешний театр Друри-Лейн) разносчицей апельсинов, считавшихся деликатесами. В театре она познакомилась с актёрами, которые развили в ней актёрский талант и научили танцевать. В марте 1665 года Гвин дебютировала в пьесе Джона Драйдена «Индейский император», где играла дочь Монтесумы. Однако её талант актрисы проявился позднее, когда она стала играть комические роли.

Карьера Нелл Гвин при дворе началось с того, что она стала содержанкой придворного Чарльза Сэквилла. В 1668 году при активном участии герцога Бекингема Нелл была познакомлена с королём, хотя ей отводилась второстепенная роль при Барбаре Вильерс. Уже 8 мая 1670 года Нелл Гвин родила королю бастарда Чарльза, позднее получившего от короля титул герцога Сент-Олбанса. Это, впрочем, не стало событием при дворе, поскольку у короля было множество внебрачных детей. 25 декабря 1671 года Нелл родила второго бастарда, который прожил лишь 10 лет. Со временем Нелл стала одной из наиболее приближённых фавориток короля.

После смерти Карла в 1685 году новый король Яков II позволил Нелл прожить остаток жизни в спокойствии, в основном из-за предсмертной просьбы Карла не дать Нелл умереть от голода. В возрасте 37 лет Нелл пережила два инсульта и умерла 14 ноября 1687 года. Похоронена она в Сент-Мартин-ин-зе-Филдс.

До конца жизни Нелл Гвин так и не научилась писать.

Интересные факты:

От Нелл Гвин и Карла II через герцогов Сент-Олбанс происходит Саманта Шеффилд, жена премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона.

Есть версия (представлена в фильме «Красота по-английски»), что именно Нелл побудила короля Карла разрешить играть женщинам в театре (до тех пор женские роли исполнялись мужчинами).

Нелл Гвин около 1675 года.

Картина кисти Питера Лели

Много времени это не заняло, а когда он закончил, то пребывал в таком же неудовлетворенном состоянии, как и в первый раз. Промежутки между датами… чувство недосказанности… гордость, не позволявшая ей жаловаться. Яснее всего жалоба проступила в первой записи, в презрительном описании ее мужа… скрытая горечь, когда она говорила о своем отце.

…память не подчиняется воле, даже память Баллистеров, имя и образ настойчиво хранятся еще долго после смерти.

«Чье имя или образ настойчиво хранились в еепамяти?» – размышлял Вир.

Послушным юным леди не следовало бы даже думать, как тайком сбежать от бдительных родных, сказала тогда Гренвилл.

Энн Баллистер бдительно охраняли и за ней хорошо присматривали.

Так как же смогли пересечься пути ее и Джона Гренвилла, третьеразрядного актера? Как он умудрился добраться до нее, соблазнить сбежать с ним в Шотландию? Ее отец был «лицемерным ханжой» по словам Дейна. Во времена отца Дейна в Аткорте не привечали театральные труппы. Отец Энн их тоже не приглашал в свой дом.

Теперь задним числом Вир понял все намеки, осторожно вкрапленные Гренвилл в «Розу Фив». Увлеченно следя за приключениями, читатели не заметили их. Лишь когда вероломство Орландо было, наконец, раскрыто, проклюнулись семена, которые столь умно сеялись в предыдущих главах.

Вир поискал намеки в маленьком дневнике, но если они там и присутствовали, а он был уверен, что они там должны значиться, то спрятаны были весьма искусно.

Он вернул книжицу на ее место на ночном столике и прошел в гардеробную.

Если верить Вельзевулу, юридическая контора «Картон, Брейс и Картон» представляла собой скопище слюнявых неумех. Вот почему Дейн отказался от их услуг, как только вступил в права наследования.

Вельз кинул бы взгляд более каменный, чем обычно, будь он здесь, потому что, казалось, за девять прошедших лет в конторе ничего не сдвинулось с места, включая прежде всего пыль.

Мистера Картона-старшего не было, «учитывая, что он спятил», сообщил Виру конторский служащий. Молодой Картон находился в Чансери, ступая на путь, как бы «спятить» самому. В настоящее время мистер Брейс не занят, но совершенно определенно пьян, «поскольку это обычное для него дело», как объяснил клерк.

– Прискорбное положение вещей, ваша светлость, но так уж выходит, что здесь только ваш покорный слуга сейчас, и я, стало быть, к вашим услугам.

Клерк по имени Миггс был немногим старше любого мальчишки – высокий, точнее нескладный и долговязый – с легким пушком, желающим сойти за усы, и великим множеством веснушек.

– Ежели ты ответишь на мои вопросы без одобрения старших служащих, то, наверно, лишишься места.

– Конечно, нет, – возразил Миггс. – Они без меня не справятся. Ничего без меня тут не могут найти, а когда я им отыскиваю нужное, то не имеют представления, что оно значит, и мне приходится растолковывать им. Если я уйду, они всех клиентов порастеряют, а их и так не много, и большую часть-то я привел.

Вир рассказал ему, что именно ищет.

– Я посмотрю, – пообещал парнишка.

Он ушел в какую-то комнату и не возвращался с полчаса.

– Я не смог найти записи, – сказал он, когда пришел обратно. – Да это и много не значит. Старик все хранил в голове. Вот почему и спятил в конце концов. Придется мне отправиться в «катакомбы», сэр. Это может занять несколько дней.

Вир решил сопровождать Миггса. Что оказалось весьма мудро со стороны герцога, поскольку «катакомбы» оказались чуланом, близнецом конторы «Картон, Брейс и Картон»: горы коробок, набитых документами. Бумаги были просто свалены, одна на другую, без какого-либо порядка.

Герцог со служащим работали целый день, прерываясь только в середине дня и еще раз попозже, чтобы выпить эля и съесть пирога. Вир таскал коробки, а клерк быстро просматривал содержимое, раз за разом, час за часом в промозглом подвале, распугивая шныряющих насекомых и грызунов, выскакивающих из щелей между коробками и стремглав забивающихся обратно.

Незадолго до семи часов вечера Вир с трудом устало поднялся по подвальной лестнице, вышел в дверь на улицу. Его шейный платок, сейчас принявший серый цвет, криво болтался на шее. К пальто прилипла паутина наряду с разнообразной грязью и обрывками. По саже, коркой покрывавшей его лицо, струился пот. Руки были черным-черны.

Но в этих запачканных руках он нес коробку, вот что главное, и потому, направляясь домой, он насвистывал по дороге.

Стремясь умиротворить чрезмерно озабоченный круг домашних, которому Эйнсвуд строго-настрого наказал смотреть за ней, Лидия заявила, что вздремнет после обеда.

Что совсем не означало, что она собиралась предаться сну. Она прихватила с собой книгу в хозяйскую спальню – и крепко уснула за чтением.

Ее разбудил шум, доносившийся со стороны окна, и она поймала мужа за тем, что он лез через упомянутое окно.

Лидия не спросила Эйнсвуда, почему он не мог войти через дверь, как все обыкновенные люди. Один лишь взгляд на него подсказал ей, почему он остерегся пойти более оживленной дорогой.

Утром герцог сказал жене, что собирается встретиться с мистером Хэрриардом, чтобы рассмотреть брачные документы, и что это, наверно, займет порядочно времени. Эти переговоры были отложены, пока его светлость занимался поисками подопечных. Дейн напомнил другу о делах вчера, перед уходом.

– Как вижу, одним из соглашений была чистка печной трубы мистера Хэрриарда, – заметила она, пройдясь взглядом по шести с четвертью футам человеческих обломков.

Эйнсвуд посмотрел на небольшую коробку, которую держал в руках.

– Э, не совсем, – ответил он.

– Ты свалился в сточную канаву, – предположила она.

– Нет. Э… – Он нахмурился. – Мне бы следовало сперва почиститься.

– Я позвоню в колокольчик и позову Джейнза.

Вир отрицательно покачал головой.

Лидия встала с постели.

– Вир? – Ее голос звучал ласково. – Кто-то стукнул тебя по голове?

– Нет. Позволь мне просто умыться и вымыть руки. Ванну я приму позже.