Последний рыцарь

Он молча следовал за ней из бара вниз по лестнице к ее подземелью в известном Зале Мастеров. Кингсли задумал «Восьмой круг» как самый главный БДСМ клуб среди всех БДСМ-клубов. В его штате были самые красивые Доминатрикс и сабмиссивы , как мужчины, так и женщины, со своими постоянными тематическими комнатами. К тому же члены могли заработать возможность иметь собственную частную темницу. И, конечно, у Кингсли и Сорена были лучшие апартаменты. Не то чтобы она жаловалась на свою темницу. Кингсли превратил то, что некогда было выгребной ямой, во дворец. В конце концов, здесь она была королевой. Просто ей доставалось все самое лучшее.

Они прошли мимо открытой двери одной из темниц. Внутри молодая девушка лежала, свернувшись на полу, по ее щекам текли слезы, и она умоляла о пощаде. Мужчина в два раза больше ее схватил ее за волосы.

Лэнс шагнул к двери, но Нора встала перед ним и положила ладонь на его грудь.

– Притормози, Морячок. Не вмешивайся.

– Но она…

– Отлично проводит время. Это Алексис. Ей нравится, когда с ней обращаются как с рабыней. Чем ты жестче, чем больше она плачет, тем она счастливее.

– Простите… - Лэнс оторвал взгляд от открытой двери.
– Простите, Госпожа. Мне трудно смотреть на плачущую женщину, или когда ей больно.

– Ты никогда прежде не был в БДСМ-клубе с женщиной сабмиссивом ?

– Никогда. Я знал, что так бывает. Но никогда не видел воочию.

– Это просто веселье. Не переживай. Ее муж один из самых внимательных, заботливых Доминантов, которых я когда-либо знала. Он хорошо заботится о ней. И уверяю тебя, сейчас мое подземелье свободно от плачущих женщин. Обычно рядом со мной плачут мужчины.

– Они женаты? Серьезно?
– спросил Лэнс , кивая на дверь.

– Счастливо. Разве не видишь?
– спросила Нора, когда они дошли до ее подземелья. У двери Нора вытащила шарф из заднего кармана Лэнса и завязала его вокруг дверной ручки. Она не знала Лэнса , поэтому не планировала закрывать дверь. Шарф означает, что Госпожа вела сессию, и всем лучше было бы оставить их наедине. К тому же, когда Сорен закончит с Симоной , он придет, увидит шарф на ручке и поймет, что именно происходит внутри. И он ни черта не сможет сделать.

Пока она завязывала шарф, Лэнс снял обувь и носки.

– Уже раздеваешься?
– спросила она, не сердясь.

– Только обувь и носки. Это ваши личные апартаменты?

– Да.

– Тогда стоит проявить уважение.

– Лэнс , мне нравятся твои мысли.
– Она открыла дверь и вошла внутрь. Она ненавидела искусственное освещение, поэтому зажгла масляную лампу. Лэнс поставил свои ботинки рядом с порогом. Все, что он делал, все больше и больше притягивало ее к нему.

– Итак, - сказала Нора, провожая Лэнса в комнату, - добро пожаловать в Ад. Нравится?

Он бессовестно оценивал комнату. У нее было хорошее логово, в стиле французского борделя. Кинсгли сказал, что она может обставить его как хочет. Возможно, он пожалел об этом, как только увидел помещение. Кровать, конечно же, с пологом на четырех столбиках, с золотисто-красным парчовым покрывалом, эротические картины на стенах, несколько масляных ламп и свечей, презервативы и наручники в каждом ящике.

– Если это Ад, скорее бы увидеть Рай.

– Рай в этой комнате.
– Она щелкнула пальцами и махнула рукой. Лэнс изогнул бровь, прежде чем войти во вторую комнату ее апартаментов.

Он присвистнул пораженный.

– Моя игровая. Правда, красивая? У нас двадцать веревок различных видов и размеров. – Положив руку на бедро, она походкой Ванны Уайт обошла комнату.
– Все виды флоггеров. Однохвосток. Я очень хороша в порке, если ты ее любишь. Андреевский крест, конечно же. Медицинская кушетка. В этом маленьком чемоданчике Фиолетовая палочка. И мой шкафчик… его содержимое оставлю твоему воображению.

В шкафчике хранились большинство секс-игрушек , вибраторы, анальные пробки, кольца на член, и прочее. Но внутри одного ящика можно было найти ее игрушки для найф-плей - лезвия и другие режущие инструменты.

– Это потрясающе, Госпожа. Не уверен, что вы мне по карману.

Нора подошла к нему и обвила руками его плечи.

– Я не планирую выставлять тебе счет. И хочешь знать, почему?

– Я настолько красив, Госпожа?

Она широко улыбнулась. Красивый забавный и немного дерзкий - она любила эту комбинацию.

– Я видела похуже, но нет настолько красивого клиента, который может получить меня на халяву. Нет, причина, по которой я не выставлю тебе счет - я не трахаюсь с клиентами. А сегодня я намерена трахнуть тебя.

– И я намерен вам позволить это, если это доставит вам удовольствие, Госпожа.

– Думаю, доставит. А теперь давай поговорим. Что бы тебе доставило удовольствие?

Она отстранилась от него и села на большой деревянный стол для бондажа. Понадобился лишь небольшой кивок, чтобы Лэнс опустился на пол, на колени, у ее ног.

– Ничего не приносит мне больше удовольствия, чем удовлетворение сильной женщины, - признался он.
– Я бы хотел, чтобы вы кончали снова и снова.

– Хороший мальчик. Что-нибудь еще? Тебе нравится боль?

– Вам нравится ее дарить, Госпожа?

– Да. Очень.

– Тогда мне нравится ее получать. Очень. У вас есть несколько прекрасных плетей.

Нора гладила нижнюю губу, пока изучала его. Время повеселиться, как она любила с мужчинами-сабмиссивами. Они были так отчаянны в своем желании угодить Госпоже, что приходилось устраивать полноценный допрос, чтобы добраться до их истинных желаний. Некоторые сабмиссивы , которые ненавидели боль, согласились бы ее принять, если бы думали, что Госпожа хочет ее дать. Но Лэнс упомянул плети и назвал их красивыми. В нем есть частичка мазохиста. Хорошо. Возможно, ей придется оставить его себе.

Оставить? Откуда эта мысль? Она никогда не надевала ошейник на саба , никогда не держала никого в качестве собственности. Это как завести парня или, не дай Боже, мужа. Но… насчет Лэнса у нее было очень хорошее предчувствие. Мужчина, должно быть, был ростом шесть футов в ботинках, крепко сложенный и мускулистый. Он выглядел так, будто мог сломать ее пополам, если бы она не была против , но рядом с ним девушка ощущала себя в безопасности. Не будет ли это своего рода пыткой приводить этого парня в свое подземелье как можно чаще.