Последний самурай

— А-а-а-а-а… Черт. Мы же в другом измерении… — Сообщил я в воздух, непонятно кому, а потом ещё сделал замысловатый жест рукой.

По идее он означал… Хрень какую-то он означал. Меня прилично поднакрыло из-за большого количества выпитого. Причём, поднакрыло достаточно резко.

Я спустился со ступенек, благо их было всего две, и остановился, размышляя, в какую сторону идти. С размышлениями выходило не очень, поэтому просто пошел куда-то.

Хватило меня ненадолго. Впереди замаячил небольшой сквер с лавочками и я решил, срочно необходимо присесть. Иначе, просто-напросто споткнусь на ровном месте и прилягу, а это всяко хуже. Поэтому я, покачиваясь из стороны в сторону, направился к скверу. Добрался до первой же скамейки и плюхнулся на нее.

— О-о-о-о-о… Какая приятная неожиданность. — С искренним удивлением уставился на собственную руку, в которой зажимал бутылку, обернутую в бумажный пакет. Будто впервые вообще ее видел.

— Мммм… Какой симпатичный молодой человек…

Когда рядом прозвучал женский голос, поначалу решил, пришла «белочка». Хотя, вроде бы, рановато. Я же не в запое. Однако шанс, что в темном сквере будет прогуливаться одинокая женщина — в этом городе равен нулю. Уже понятно, здесь дамы просто так не шляются, особенно по ночам. Это, видимо, непринято.

Я поднял голову, оторвавшись от созерцания своих туфель, и посмотрел по сторонам. Женщина реально была. Вернее, даже не женщина, а девушка. Лет восемнадцати на вид.

— Дитё… Ты что здесь делаешь? — Поинтересовался я у нее. — Тебе пора спать.

— Конечно. — Кивнула она, — Но позже. Сначала мне пора есть.

Девица сказала эту очень странную фразу, а потом сделала шаг к лавочке, на которой я сидел. Не знаю, что конкретно она хотела, однако мне вдруг показалось, что ее глаза приобрели несколько непривычный вид. Они стали… красными и слегка начали светиться.

Возможно, в любой другой ситуации я бы испугался. И это нормально. Потому что если у человека вместо белков появляется какая-то кровавая краснота, скажу честно, охренеть можно от неожиданности. Но именно в данный момент мне было очень сильно плевать на все. Поэтому я ткнул пальцем незнакомке в лицо и радостным тоном сказал ей:

— Малышка, у тебя какая-то ерунда с лицом произошла.

Девица замерла, глядя на меня с откровенным удивлением. Она склонила голову сначала к левому плечу, затем к правому. Минуты две просто тупо пялилась. Потом вдруг запела.

Ну… Как запела…По мне — просто завыла нудную ерундистику, отдаленно напоминающую гундеж бурятских шаманов. Бубна только не хватало.

— Черт… Прости за бестактность, но можно попросить тебя заткнуться? — Я поморщился, потряс головой и похлопал себе по уху, будто туда попала вода. — Если ты таки образом хочешь произвести на меня впечатление, то очень зря. Мордашка у тебя симпатичная, не вопрос. Но вот насчет талантов… Лучше не надо. Боюсь, я не в состоянии их оценить.

Лицо у незнакомки вытянулось. Она уже не просто рассматривала меня с удивлением, она откровенно таращилась в оба глаза. В оба красных, светящихся глаза.

— Ты… Ты что, не поддающийся? — Спросила она вдруг обиженным тоном.

— Не знаю, о чем ты, но давай сразу уточню. Мне сейчас интима не хочется. Вообще никакого. Говорю, если ты с этой целью подошла. И потом… У вас тут все так правильно, порядочно. Еще заставят жениться утром. А я, как бы, не готов. Я женат. Был… Черт…

Мне стало очень грустно. Я снова вспомнил, что потерял, оказавшись на месте Такито.

— Хм… Ну хорошо. У меня еще не случалось такого, чтоб человек все понимал и оставался в сознании. Наверное, это будет даже интересно… — Сказала девица очередную мало понятную фразу. А потом…

А потом он вдруг широко открыла рот и я протрезвел в одно мгновение. Потому что это был вообще ни разу не рот. Это была пасть. Пасть, в которой я отчетливо рассмотрел два ряда острых, как иглы, зубов.

Мордобой и доброе слово иногда могут сделать больше, чем просто доброе слово

— Ну ты, блин…вообще… Ты… Мутант?! — Вот все, на что меня хватило.

Да, да, да! Сказал удивительную чушь. Не спорю. Просто ситуация была максимально абсурдная. Сижу я в парке на лавочке, напротив меня стоит девушка. Красивая. Очень. А вот видок у нее…

Незнакомка мои слова проигнорировала. Она была занята другими, более интересными с ее точки зрения вещами. Девка приготовилась нападать.

Она отставила одну ногу назад, присела, будто спринтер, который вот-вот стартанет, наклонилась вперёд и раззявила свой рот. Раззявила! Не открыла. Я даже видел, как за острыми зубами шевелится длинный, узкий, раздвоенный на кончике язык. Судя по всему, девица сейчас прыгнет, и что-то мне подсказывало, вовсе не для того, чтоб слиться со мной в страстных объятиях.

А я еще протрезвел, как назло. Нет бы оставался пьяным. Может, степень офигевания была бы меньше. Так нет же. Весь хмель как рукой сняло.

В общем-то, ситуация могла закончиться печально. Да, я мужчина и чисто теоретически сильнее любой женщины. Ну или почти любой. Всяких тяжелоатлеток в расчёт не берем. Однако мой предшественник, судя по его худому, не сильно развитому с точки зрения физухи телу, к спорту относился с предубеждением. Уж не знаю, по какой причине. Мне кажется, тяжелее ручки и карандаша Такито в руках ничего не держал. А вот незнакомка, помимо красных глаз и любопытного строения ротовой полости, явно обладала недюжинной силой.

Я убедился в этом ровно в тот момент, когда перестал завороженно пялиться в ее открытую пасть, вскочил на ноги, подбежал к мусорной урне, стоявшей рядом с лавочкой, и сделал то, за что, по идее, мне должно быть стыдно. Я поднял эту урну, с трудом оторвав ее от земли, а затем швырнул в девку.

Да, женщин бить нельзя. Согласен. Слабый пол, все дела. Но с другой стороны, мне как-то не приходилось встречаться с дамочками, страдающими мутацией физического развития.

Я, конечно, мог бы предположить, что на девицу оказали сильное влияние мой врождённый шарм и природная харизма, поэтому у нее от страсти произошли радикальные перемены с телом, но думаю, все-таки причина не в нашей с Такито умопомрачительной привлекательности.

В любом случае, я урну бросил с большим трудом, чуть пупок не надорвал, а она ее отшвырнула в сторону легким, ненавязчивым движением. Просто махнула рукой и все — урна улетела в кусты.

— Ух ты ж… Мать моя… — Высказался я вслух, исключительно по причине крайней степени удивления, возросшего многократно. На вид девица весила почти столько же, сколько весил предмет, небрежно откинутый ею. Как у нее это вообще получилось?!

— Иди ко мне, смертный… Сейчас я буду вкушать твою плоть…– Прошипела девица со змеиными интонациями, а потом сразу, без всяких прелюдий, прыгнула вперед.