Последний сон

Наконец, в далеке я увидела небольшую точку света. Ура, выход!

Набрав скорость и почти перейдя на бег, я приближалась к заветному солнечному свету. Мне так хотелось поскорее уйти из этого жуткого места. Воздуха в легких становилось все меньше, голова начала кружится, а пульс участился настолько, что я слышала собственное сердце. Я надеялась, что панические атаки меня миновали. В реальности их уже не было полгода. Я бежала со всех ног, и казалось, что крошечная точка света только отдаляется от меня. Но в одну секунду все заволокло белым ярким светом, что в ушах зазвенело.

От неожиданности ноги подкосились и я начала падать, но чьи-то теплые руки подхватили меня. Кислород все никак не желал возвращаться в мои легкие, я задыхалась. Сквозь звон в ушах я услышала знакомый голос.

– Тише, тише. Все хорошо, Варя.

Картинка перед глазами стала прояснятся. Передо мной стоял Тимофей.

– Ты в безопасности, не бойся, – спокойным голосом произнес он и притянул меня к себе. Он гладил меня по голове и по спине, а я пыталась отдышаться.

– Варь, посмотри на меня.

Он все еще держал меня за плечи и заглядывал мне в глаза. В отражении я увидела себя: испуганную и встревоженную.

– Варя, – снова сказал Тим.

Я отошла в сторону. Вокруг не было ничего видно, туман окутал редкие деревья. Нет, это не туман. Это облако. Приглядевшись, я поняла, что мы находимся на горе.

Тимофей подошел ко мне и встал рядом. Я ощутила его внимательный взгляд на себе. Не поворачиваясь в его сторону я сказала:

– Со мной и раньше случались панические атаки, но я была уверена, что это в прошлом. И уж точно не думала, что такое может произойти во сне.

Тимофей молчал. Он осторожно переплел пальцы наших рук.

– Наши сны состоят не только из желаний, мечт или событий прошедшего дня, – сказал Тим. – Здесь живут и наши вечные спутники – страхи.

– Сон должен успокаивать и расслаблять, а что в итоге?

– Сновидения дают тебе возможность пережить эмоции, которые ты заглушила в реальной жизни. Это нормально.

Ветер порывом закружил мои распущенные волосы, а тело пронзил морозный воздух.

– Да уж, хотелось бы быть в более подобающей одежде.. – смутившись, я посмотрела на свои пижамные штаны.

– Так в чем проблема? Просто подумай о тех вещах, которые ты хочешь видеть на себе. Все-таки это сон, – пожав плечами, сказал Тимофей.

– Вот так просто взять и представить?

– Да.

Я закрыла глаза. И через секунду на мне уже были светлые широкие джинсы и белая толстовка. Я опешила.

– Магия какая-то.. – удивилась я. Тимофей приглушенно рассмеялся. Мне так нравилась его улыбка, что я окончательно успокоилась. – И так намного лучше. Теперь хотя бы не холодно.

– А мне и твоя милая пижама очень нравилась, – кинул Тим, глядя в мне в глаза.

Тимофей

Эта зелень в ее глазах притягивала каждый раз. Я мог бы часами смотреть на нее как на картины Брейгеля. 3

Я взял ее за руку и пошел вниз по склону. Здесь я был первый раз, поэтому совсем не ориентировался в местности. До этого мы встречались в знакомых мне местах. До сих пор не понимаю, почему именно она попала в мои сны.

Контролировать свой ночной мир я научился недавно. Помню, как читал одну книгу про сноходцев, где описывался целый мир снов с разными континентами. Не спорю, я впечатлился идеей автора, но ни за что не подумал бы, что это может быть реальностью.

Шли мы молча. Ладони Вари все еще были холодными, поэтому я положил наши сцепленные руки в карман своей толстовки. Она удивленно посмотрела на меня.

– Что? – спросил я. Улыбка так и хотела вырваться наружу, но я сдержался.

– Нет, ничего, – растерянно произнесла Варя и посмотрела в сторону. Я заметил милую ямочку на ее щеке. Мои губы все же растянулись в улыбке.

– Почаще улыбайся,– Варя нежно посмотрела на меня. – Тебе очень идет.

– Как и тебе, Варь.

Так и шли. Как дураки довольные. А от чего, сами не понимали.

Наконец, я заметил знакомую поляну, на которой лежало старое поваленное дерево. Мы присели на него. Перед глазами мелькали верхушки сосен, а в далеке расположился мой старый добрый друг – море. Большая вода всегда вселяла в меня спокойствие и часто вдохновляла. Можно даже сказать, что мне повезло, потому что в реальной жизни я тоже жил рядом с морем, но выбирался туда все реже.

– Тим, – застенчиво пробормотала Варя.

– М?

– А ты всегда знал, чем хочешь заниматься? Ну, по жизни.

– Скорее да, чем нет.

– Крутой.

Варя выглядела грустной, отчего мое сердце сжалось.

– Я знал, что мне нравится, но не сразу понял, что я могу превратить это в дело своей жизни. Наверное, так у всех происходит. Только многие поздно приходят к этому выводу.

– Ага, – отозвалась Варя. – Потому что звучит слишком самонадеянно и мечтательно. По-детски.

– Возможно, – я пожал плечами. – Но я почему-то никогда так не думал.

– Почему?

– Меня больше волновали выставленные рамки, которые сковывали меня, – их меня вырвался тяжелый вздох. – Я много лет боролся.

– С чем?

– С кем. С отцом. Сначала он пытался, точнее навязывал мне то, что по его мнению было бы лучше для меня. Запихивал в разные спортивные и технические секции. Нет, спорт я люблю, но не тогда, когда на тебя давят и хотят вытеснить из жизни вещи, которые тебя заряжают и вдохновляют.