Последний сон

Значит, ты, Тимофей, рисуешь? Теперь понятно, почему ты выбрал метафору про художника. Хотя его внешность не соответствовала моим представлениям о деятеле искусств. Казалось, что художники более утонченные и мечтательные, а Тимофей хоть и мыслил образами, но был достаточно приземленным и простым.

Я взяла его за руку и тоже встала.

– Покажу тебе еще одно красивое местечко, – сказал он. – Тут недалеко.

Тимофей помог мне спуститься по небольшой лестнице беседки, что вызвало у меня крохотное восхищение. В жизни я редко встречала молодых людей, которых можно было бы назвать джентльменами. Обычно мой выбор состоял из поджарых восточных мужчин, неуверенных ботаников или зазнавшихся маменькиных сынков. Или выбор вообще не отсутствовал. Чаще всего внимание было обращено на Сашу, с которой мы часто куда-то выбирались. Она общительнее и кокетливее меня, да и одевалась в “девчачьем” стиле, что привлекало противоположный пол.

Когда я бывала одна, то чаще сидела дома или выходила на улицу лишь под вечер и то, чтобы пробежать пару километров. Я не фанат бега, но иногда это помогало разложить мысли по полочкам или забыть на время о проблемах.

Мне стало лестно, что воображение меня не подвело и подарило, пусть и несуществующего, но приятного молодого человека.

Тимофей обошел беседку и направился в сторону леса. Немного погодя, я пошла за ним. Мы вошли в аккуратный сосновый лес. Я подняла голову вверх, и у меня слегка закружилась голова. Деревья были настолько высокими! В очередной раз убеждаюсь в том, что природа мне ближе городских джунглей.

– Не отставай, а то потеряешься, – почти крикнул Тимофей. Я посмотрела вперед и не сразу смогла рассмотреть его в этом лесном домино. Как только Тим понял, что я его увидела, развернулся и двинулся дальше.

Еле догнав его, я почувствовала небольшую усталость. Странно, а во сне человек вообще может почувствовать усталость?

– Как правило, во сне мы ощущаем либо то, что нам не хватает, либо то, что в нас избыточно, то есть, что накопилось, – сказал Тимофей, поднимаясь на небольшой холм, заросший мхом. Он помог мне забраться к нему. Я уже перестала замечать, что временами он знает, о чем я думаю, поэтому ничего не ответила. Да и он, наверное, был прав.

Через несколько метров я увидела голубые проблески, мелькавшие между деревьев. А спустя несколько минут, мы оказались на невысокой скале, с которой открывался вид на море.

У меня перехватило дыхание, настолько красиво было вокруг. Сочетание зеленых деревьев, рассветного солнца, песчаного берега и моря – самое умиротворяющее зрелище.

– Вот, – тихо произнес Тимофей. – По-моему, здесь прекрасно, не находишь?

Глаза заполонили слезы, которые я никак не контролировала. Я повернулась к нему и с благодарностью улыбнулась.

– Думаешь, море маловато? – спросил он задумчиво.

– Что?

– Говорю, думаешь, море маловато? Раз решила поделиться с ним своей соленой водой? – Тимофей протянул руку к моей щеке, по которой скатилась слеза, и нежно провел ладонью. Сердце снова пропустило удар. Потом он, как будто сделал что-то не так, резко убрал руку и отвернулся, устремляя взгляд в море.

Еще несколько секунд я смотрела на его профиль и ощущала его прикосновение. Я прикрыла глаза, вдыхая прохладный утренний воздух.

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Белый поток освещало солнце, сквозь дрему был слышен шум города. Я проснулась.

5.

Такого воодушевления я еще никогда не испытывала на работе. Большую часть документации я разобрала еще до обеда и даже успела половину отнести Наталье Артуровне, которая на удивление без упреков просто сказала: “Спасибо”. Правда, странно на меня посмотрела, но меня это не волновало.

Сегодня у меня было хорошее настроение. Утром проснулась еще до будильника, но спать уже не хотелось. А так как времени на сборы было больше, успела сделать легкий макияж – подкрасила и расчесала брови, накрасила ресницы, добавила воздушный слой румян, а на губы нанесла блеск. Наряд тоже выбирала тщательнее, чем обычно. Выбор пал на короткий сарафан зелено-морского оттенка на широких бретелях, под который я надела черную блузку с широкими рукавами, а на ноги – классические и мои любимые лоферы. Получилось винтажно, и мне это нравилось.

С Сашей мы встретились только к обеду, когда вместе направились в кафе.

– Ты сегодня другая, – сказала подруга, оглядывая меня с ног до головы.

– Обычная, – я закатила глаза, но улыбка предательски появилась на лице.

– Ну-ка, рассказывай. Что случилось у Вари-меня-все-достали-Андреевны? И почему теперь она Варвара – излучаю радость и беззаботность?

– Ничего не поменялось, я – это я.

Я толкнула Сашу в бок и убрала, падающую вперед, прядь за ухо.

– Враки, враки! Ты правда вся светишься. В субботу на тебе лица не было, вся поникла и ушла в себя. А сейчас! Земля и небо, Варь.

– Считай, что мне просто приснился хороший сон. – Я вспомнила побережье и Тимофея, и к щекам прилила краска. – Наверное, я просто стала высыпаться. Сон, наконец, нормализовался. Я сплю крепко и очень сладко, – добавила я. Мне было странно от того, что выдуманный мужчина вызывает у меня такую реакцию. Это ведь ненормально, да? Или я преувеличиваю?

Когда вечером я пришла домой, усталости и следа не было. Хотя обычно я выжата как лимон. Решив, что сил мне хватить еще на одни сутки, я переоделась в спортивную одежду. Натянула короткие велосипедки, спортивный топик, майку на несколько размеров больше моего и кроссовки. Волосы убрала в низкий хвост и надела наушники, в которых заиграла песня:

Вот, что важно заметить в себе вам

Если сердце спокойно и вольно стучит

Значит верной тропой идешь ты.

Передо мной снова замелькали молчаливые волны моря, по берегу забегали лучи, а где-то вдалеке пролетали редкие чайки над водой, выискивая мелкую рыбу. На душе было тепло от воспоминаний. Нереальных воспоминаний. Эта мысль обрушилась на меня резко и удушающе.

Я остановилась посреди улицы, переводя дух. Я очень разогналась, и за пару минут пробежала полкилометра. Надо мной возвышались каменные гиганты, в окнах квартир горел свет. Люди жили своей жизнью, наполняя ее реальными событиями и друзьями. А что я? Грежу сновидениями? Да что за бред? В одну секунду я разозлилась на саму себя и рванула вперед, что есть мочи.

Мне хотелось плакать и кричать.

Всю жизнь я кормила себя завтраками – завтра будет погода лучше, завтра станет легче, завтра я поменяю работу, завтра я точно пойму, чем хочу заниматься. Когда-нибудь настанет “тот самый” момент, когда у меня все будет хорошо, и я буду довольна жизнью. Но этот момент все никак не хотел приходить в мою жизнь.