Последний трюк

– Да, в этой области наши вкусы совпадают.
– Он отвернулся - подошел кто-то из персонала - и сказал: - Чувствуйте себя как дома, я подойду к вам позже.

Он отошел, и Керол Премайс мне шепнула:

– Он мне понравился, он очень симпатичен.

– Вы ему тоже понравились, - заверил я.

– Правда?
– с невинным видом спросила она.

– Не говорите мне, что вы этого не заметили. Это было видно по его глазам. Женщины таких вещей не упускают.

– Верно. Так, может быть, пройдем внутрь?

Мы спустились по нескольким ступенькам и оказались в относительно небольшом зале. Справа неподалеку от оркестра мы нашли свободную нишу. Там было несколько свободных ниш. Оркестр состоял из шести человек, все очень молодые, но играли довольно прилично. Их тромбонист явно много слушал Бреда Гоуонса, но не стал его просто копировать. Трубач был невысок и плотен и играл под сурдинку. Высокий парень, стриженый под ежик, играл на кларнете, за роялем сидел креол.

Я вытянул под столом свои длинные ноги, почувствовал, что коснулся колена мисс Премайс, и поспешил их убрать.

– Не хотите пива, пока подадут еду?

Она стянула перчатки и осмотрелась вокруг.

– Вы часто пьете пиво в подобных местах?

– Это не обязательно, мисс Премайс. Вы может пить все, что хотите, например, апельсиновый сок.

Она улыбнулась.

– Это мне нравится больше.

Подошел официант и принял у нас заказ. Другой официант принял заказ на пиво и апельсиновый сок. Их принесли в тот момент, когда плотный трубач покосился на нас и кивнул остальным музыкантам. Они сразу же начали с "Прощального блюза", который исполнили в потрясающем ритме, а потом перешли к спокойной и убаюкивающей "Куин Элизабет". Нам пришлось подождать, пока они не кончат, чтобы хоть немного поговорить. Заключительная часть была исполнена так, что когда музыка смолкла, повисла оглушительная тишина, а потом, казалось, заговорили все сразу.

– Бог мой, - вздохнула мисс Керол Премайс, - я никогда не думала, что шесть человек могут наделать столько шума.

– Так вам не понравилось?

Указательным пальцем она задумчиво рисовала круги на поверхности стола.

– Ну, пожалуй, раньше я никогда над этим не задумывалась. Я предпочитаю более спокойный джаз вроде того, что исполняет Гай Ломбардо.

– У Ломбардо неплохой танцевальный оркестр, но он никогда не играл джаз, - заметил я.
– Ладно, не будем об этом, давайте лучше поговорим о вас.

Она пожала плечами.

– Я не настолько интересная личность... А что бы вы хотели обо мне знать?

– Сколько вам лет, откуда вы родом, из какой семьи, ну, и все прочее.

– Зачем?

– Просто мне интересно.

– Это принципиально?

– Ну, есть ещё и особая причина. Мне не часто случается встречать девушек, привязанных к диванам в их собственных квартирах.

– Вы меня удивляете, - улыбнулась она.
– Я всегда думала, что частным детективам приходится сталкиваться с экстраординарными ситуациями.

– Думаю, вы слишком много смотрите телевизор.

– Я уверена, вы не раз попадали в опасные ситуации.

– Да, иногда.

– Наверно, были и приятные моменты?

– Возможно.

– Какие, например?

– Теперь, мисс Премайс, вы спрашиваете меня с тем, чтобы я сам себя обвинил, и тем самым нарушаете основное правило ведения перекрестного допроса.

– Хорошо, так вы решили устроить перекрестный допрос мне, верно?

– Пожалуй, это слишком сильно сказано. Но я согласен с тем, что обстоятельства нашей встречи вызвали у меня определенное любопытство. Ведь без всяких причин женщину не связывают, чтобы выдать за неё другую. Должно существовать какое-то объяснение. Вполне возможно, немного обсудив детали, мы сможем натолкнуться на подсказку.

В этот момент нам подали еду и она на какое-то время замолчала.

– Так что бы вы хотели рассказать мне о себе?
– спросил я.

Она рассмеялась. Это был тихий мягкий смех, напоминающий её движения; кроме того, это был приятный смех.

– Я не обещала, что стану что-то вам рассказывать, мистер Шенд. Однако, если вам интересно, могу сказать, что мне двадцать пять лет и я только два месяца живу в Нью-Йорке. Родилась я и выросла в Ковинтоне, это небольшой городок в Кентукки.

– Может быть, следовало заказать вам жаренного опоссума?
– усмехнулся я.
– Стало быть, вы - маленькая девочка из городишки на большой реке, да?

– Совершенно верно, мистер Шенд. Вот я и приехала в Нью-Йорк, чтобы поймать здесь удачу.

– Да, сюда за этим приезжает каждый, и я в том числе. Причем всех нас совершенно не пугает, что лишь немногие её находят.

– Очень жаль!

– Это ужасно, мисс Премайс.

– А теперь расскажите о себе, - потребовала она.

– Обо мне? Я родился и вырос в маленьком городке на Среднем Западе, живу здесь около десяти лет и успел только подготовиться к созданию скромного состояния. Дайте мне ещё лет пятьдесят, и возможно, я добьюсь успеха, если, конечно, останусь в живых, что весьма сомнительно.

– Да? Но вы не выглядите старым.

– Мне тридцать семь.

– Неплохой возраст для мужчины, - она наморщила носик и добавила: Думаю, и для женщины тоже. Но вы же не всегда были частным детективом, верно?

– Да, одно время я работал в управлении окружного прокурора и изучал право в колледже.

– Тогда, мистер Шенд, почему вы оставили такую хорошо оплачиваемую и надежную работу?

– Я не слишком хорошо переношу, когда мною руководят.

– Вы хотите сказать, что вы упрямы и плохо переносите приказы?

– Я так не думаю. Но я плохо работаю в команде и предпочитаю действовать в одиночку.

Она с полминуты спокойно смотрела на меня, потом задумчиво сказала:

– Да, думаю, вы из людей именно такого сорта. Но очень сложно жить таким образом в нашем мире, где люди все больше работают вместе.

– Ну, я не сказал бы, что мне удается зарабатывать кучу денег. Но я живу достаточно прилично, смог даже отложить немного денег, и от меня никто не зависит.
– Я немного подумал.
– Но, мисс Премайс, вам не удастся сколотить состояние в табачном киоске.

– Я на это и не рассчитываю, - ответила она.
– Тетка оставила мне кое-какие деньги, немного, но мне хватает. Я устроилась на работу, чтобы было какое-то подспорье, пока я учусь по вечерам.
– Она отрезала себе ещё кусочек мяса и продолжала: - Я мечтаю стать музыкантом. Три вечера в неделю я занимаюсь на виолончели, чтобы попасть в симфонический оркестр.