Постапокалипсис

— Завидую, — протянул сержант. — Выйдите из машины и откройте багажник.

Андрей молча повиновался. Задняя дверца микроавтобуса распахнулась, показав патрульному милиционеру груду картонных коробок и больших дорожных сумок. Сержант только присвистнул, пряча и эти документы в свой карман.

— Зачем для обычного семейного путешествия надо брать с собой столько вещей?

— Ну, мало ли что может случиться в дороге, — пожал плечами Андрей.

— Издеваетесь?! Потребуется некоторое время, чтобы осмотреть ваши машины. Поздравляю, ребята, вы здесь застряли на долго.

— Умоляю, сержант, — взмолился Андрей, — наши дети устали после долгого пребывания на границе. Неужели так важно устраивать личный досмотр наших вещей? Вы же знаете, что творится сейчас в России. Мы покинули нашу страну из-за опасений за свои жизни, поэтому прихватили столько вещей на случай самого худшего. Только один бог знает, чем там всё закончится.

— А если вы всё-таки контрабандисты, везущие в Европу килограммы наркотиков, что тогда? Предлагаете мне рискнуть работой?

Из Хонды вышел Макс, направляясь к ним. Сержант взглянул на него угрожающим взглядом.

— А тебе вообще не велели вылезать, сопляк!

Резкость сержанта выдавала в нём некую неуравновешенность, которую непременно заметили как отец, так и сын. Сердце било тревогу.

— Прошу прощения, сержант, — осторожно говорил Макс, — но позвольте поинтересоваться, где делся ваш напарник.

— Что? — не понял патрульный.

— Следуя украинскому закону о правилах дорожного движения, вы обязаны патрулировать вместе с напарником, то есть, в одиночку это запрещено. Вот я и спрашиваю вас, где делся ещё один патрульный.

Отец удивлённо посмотрел на сержанта.

Чёрт. Как же я сразу не подумал об этом. Все газеты трубили про введённые изменения в ПДД Украины, — сокрушался в уме отец.

— Мы не обязаны вести с вами разговор, разве что в присутствии второго патрульного, — прокомментировал Макс, протягивая ладонь. — Верните наши документы, пока вашему начальству не стало известно о том, что их сотрудник занимается самодеятельностью на дорогах, выманивая взятки у граждан другой страны. Будете рисковать должностью, или позволите нам следовать своим путём?

Сержант был обескуражен, что какой-то молодой белорус качает свои права на его территории. Он растерянно посмотрел на Андрея.

— В условиях мирового экономического кризиса не так-то просто найти себе хорошую работу, разве что держаться за старую, — с издёвкой произнёс тот, отводя взгляд в сторону.

Сержанту ничего не оставалось делать, как подчиниться требованию семьи Трубач. Мало кто из иностранных гостей знаком с законами Украины, но сейчас ему не повезло. Покраснев со стыда, он вяло достал из кармана две обложки с документами и отдал их истинным владельцам.

— Ладно, беглецы, двигайте дальше. Но учтите, на обратном пути я буду ждать вас уже не один.

— Если мы только вернёмся, — с грустью произнёс Андрей.

Макс лишь покачал головой.

В это время небо прорезал какой-то странный свист, слабо напоминавший звук самолёта. Все трое замерли, устремив взгляды ввысь. Затем свист повторился, но уже более отчётливо, разогнав редкие скопища облаков над их головами. Потом ещё свист, и ещё. Земля задрожала под ногами. Грохот, похожий на взрыв, раздался где-то очень далеко, а небо продолжало прорезать страшным звуком, переросшим в жуткий гул.

— Ракеты, — тихо произнёс Андрей.

Дрожь земли усиливалась, создавая впечатление нарастающего землетрясения.

— Началось! — первым воскликнул Макс, толкая отца в плечё.

Андрей кинулся к микроавтобусу.

— Все по машинам! — на ходу воскликнул он. — Макс, у тебя мощный двигатель. Вырывайся вперёд и гони изо всех сил.

— Хорошо, — кинул Макс, прыгая за руль.

В момент Хонда завелась, ревя своими восьми цилиндрами. Большая пробуксовка, и они рванули на асфальт, опережая неповоротливый микроавтобус отца. Следом последовали их родители. Лишь только сержант Ветров остался стоять на обочине, всё ещё не понимая, что происходит. Землетрясение усиливалось с огромной скоростью. Он упал на землю и тут увидел у себя над головой огромную баллистическую ракету, размером в пассажирский самолёт, оставляющую за собой длиннющий паровой хвост. Только теперь до него дошло, чего так опасалась семья Трубач, держащая путь к спасению.

Превозмогая боль от, повреждённой после падения ноги, сержант с трудом поднялся, пытаясь добраться до патрульной машины, однако держать равновесие удавалось с трудом. Рядом начинали падать высоковольтные столбы, находящиеся недалеко от трассы, обрывая толстые витки проводов. Но самое страшное, что предстало его взору, была огромная пелена густого серого тумана, высотой в несколько сот метров, появившаяся из горизонта и направлявшаяся прямо на него с огромной скоростью. Туман этот состоял из скопления пыли и груды обломков различных конструкций, движущихся под давлением взрывной волны, сметая всё, что попадается ему на пути. Всего лишь несколько секунд и волна подхватила его, вместе с патрульной машиной, в момент превратив их в пыль. Взрывая асфальт и снося деревья, смертоносное скопление двигалось дальше по направлению, куда уехали два других автомобиля, опережая по скорости их в несколько раз.

Спидометр показывал сто восемьдесят километров в час, но стрелка продолжала подниматься, ускоряя движение спортивного автомобиля. Их родители заметно отстали, что рождало большую тревогу их детей. Кирилл умывался слезами, то и дело поглядывая через плечё, в надежде увидеть знакомое очертание белого микроавтобуса, но он уже скрылся из-за большой разницы в их скоростях. Не прекращающийся грохот заглушал все другие звуки, а подземные толчки слегка подкидывали машину, заставляя её вилять из стороны в сторону. Макса в момент бросило в пот. Хотя бы одно резкое движение рулём, и они понеслись бы кувыркаться в кювете. Но он старался сохранять спокойствие, понимая, что его эмоции могут стать решающим фактором в этой гонке.

Взрывная волна легко накрыла Андрея и Инну, подхватив микроавтобус словно спичечный коробок и теперь приближалась к ним. Стена серой пыли моментально догоняла их, снося любые препятствия на её пути. Кирилл, дрожащими от страха руками, натянул ремень безопасности.

— Макс, жми сильней, умоляю! — изо всех сил прокричал он, но его слова утонули в нарастающем грохоте взрывной волны.

Нога его брата и так уже касалась пола, а стрелка спидометра остановилась на отметке в двести шестьдесят километров в час. Пелена пыли приблизилась почти вплотную, как вдруг грохот начал медленно умолкать, а Хонда понемногу удаляться от густой серой стены, так легко унёсшей их родителей.

Увидев, как взрывная волна отступает, Кирилл зарыдал ещё больше, понимая, что где-то там не смогли спастись два его родных человека, пытавшихся уберечь своих детей от гибели, пожертвовав, при этом, своими жизнями, и понимание этого захлестнуло его в тысячу раз сильнее, чем брата, который с трудом ориентировался во всём происходящем. Тряска немного ослабла, но не до конца, а свистящие предметы в небе продолжали пролетать над их головами. Большие трещины на асфальте выдавали колебания в земной коре, приведшие к разрушениям на дороге, но Хонда искусно объезжала образовавшиеся ямы, с трудом заметные из-за поднявшихся слоёв пыли, серьёзно затруднявших кругозор.