Постчеловек
Шрифт:
— Там, в «Опиуме»… Стрелять надо было в голову. Сразу! — сказал он и, открыв рот, снял с зуба небольшую черную насадку. Кинул ее на землю. — Дурацкий преобразователь!
Голос мужчины, потеряв механические нотки, тут же изменился, став настоящим, естественным. И этот голос показался Косте до боли знакомым. Но промелькнувшая в голове мысль была слишком невероятной, чтобы оказаться правдой…
— Спасибо, Понтифик, что невольно восстановил мне память! — Кондор подошел к мертвому телу и с отвращением пнул его под ребра. — Всю жизнь считал тебя умнее, а ты взял и не подумал, что я такой
Выплеснув эмоции, Кондор перевел взгляд на застывшего парня.
— Знаешь, кто я? Твой личный бог из машины! — насмешливо сказал он, хоть и понимал, что тот не поймет отсылку. Затем, медленно стянув с головы балаклаву, откинул ее в сторону.
Костя не ошибся насчет голоса — он действительно знал этого человека.
— Реально Дарт Вейдер! — рассмеялся парень и двинулся навстречу.
«Темный лорд» в ответ улыбнулся и раскрыл объятия:
— Прости, что запоздало, но… С прошедшим днем рождения, сын!
Пост-эпилог
— А почему мы на машине обратно не поехали?
Виталий и Костя — отец и сын — подходили к распахнутым воротам Северогорска. Внутри здания, у выхода, толпились не решающиеся выйти на улицу люди.
— Это машина Понтифика, — ответил Виталий. — Не хочу, чтобы нас на ней видели.
— Ясно… — Костя, не останавливаясь, приобнял отца за плечи. — Я так рад, что ты вернулся! Я ведь тебя уже мысленно похоронить успел! Кэт сказала — папа умер от хвори. А ты вот! Живой!
Они зашли в ворота города, и Виталий повернулся к сыну.
— Как видишь, Катя тебя обманула — все это время я был рядом, пусть даже и без воспоминаний о тебе… Конечно, никогда бы не подумал, что Понтифик так со мной поступит! Со мной, своим боевым товарищем! Интересно, зачем он стер мне память? Совсем что ли рехнулся от своей игры в хозяина мира?
— Может, чтобы надавить на меня? — предположил Костя. — Твоя смерть была одной из причин, почему я согласился помогать ему…
Отец пожал плечами:
— Возможно. Но я рад, что все вспомнил.
— Страшная эта технология…
— Когда в плохих руках, то да. А так… технология как технология, ничем не лучше и не хуже других.
За разговорами они и не заметили, как дошли до телепорта. Остановились рядом.
— Ну что, в родные пенаты? — улыбнулся Виталий и ступил внутрь.
Костя последовал за ним…
— Дом, милый дом. — Отец прошел в свою комнату, с удивлением глянул на разворошенные ящики стола: — Так, не понял!
— Ой! Это эсвэбэшники приходили, разворошили все… Долгая история, пап! Я вроде пытался разложить все по местам, но как-то не до конца — лень было, тем более не думал, что ты вернешься… Сейчас приберусь!
— Отстань! — отмахнулся отец. — Я сам. Иди отдыхай.
Кивнув, Костя проследовал в свою комнату…
— А ты что здесь делаешь?! — не смог он сдержать удивленный
вопль — в его кресле-коннекторе, глядя в окно, сидела Кэтька. Одета она была довольно вызывающе — в черную короткую юбочку и топик с глубоким вырезом. На ножках — туфли на высоком каблуке.Девушка повернула голову. Приветливо улыбнулась:
— О, Котик, проходи, присаживайся! — И дулом пистолета указала ему на кровать.
— Костя, ты с кем там? — донесся из соседней комнаты приглушенный голос Виталия.
— Пап, тут Кэт, — уставившись в черную дырку ствола, негромко ответил Костя и осторожно опустился на кровать.
— Екатерина? Не шутишь? — Виталий с улыбкой вошел в комнату, но, увидев оружие в руках девчонки, посерьезнел: — Что происходит?
Кэтька хмыкнула и перевела оружие на мужчину:
— Садись на табуреточку, Кондор.
— Ладно, как скажешь… — Он послушно опустился на скрипнувший табурет. — Кать, убери пистолет. Зачем ты это делаешь?
— Да, Кэт, ты чего?
— Заткнулись! Оба!
Она нервно повела стволом и остановила его на Косте.
— За убийство моего любимого Феди, моего Понтифика, я, Екатерина Сапрыкина, — начала пафосно декламировать девушка, — приговариваю тебя, Константин Яковлев, к смертной казни через расстрел. — И направила дуло в лоб парня. — Твое последнее слово?
— Стой! — вдруг воскликнул Виталий. — Это не он! Я! Я убил Понтифика!
— Ты? — Кэт приподняла бровь, раздумывая, говорит ли Виталий правду, или всего лишь пытается спасти сына. — Почему я должна тебе верить?
— Хочешь — верь, хочешь — нет. Но я все сделал правильно. Твой Федя, уж прости, но был мудаком! И ты сама это знаешь. Кстати, он оставил тебе прощальный подарок! Спокойствие, я его достаю! — Виталий засунул руку в карман и, немного покопавшись, вытащил что-то в зажатом кулаке.
— Что там? — поинтересовалась она.
Виталий раскрыл ладонь:
— Ничего особенного. Всего лишь чип памяти.
— Я вижу. Чей?
— Твой.
— Что? — удивилась Кэт.
— Твой чип памяти, — охотно повторил Виталий. — Понтифик хранил его… носил на шее, как талисман. Неужели не замечала?
— А-а-а, тот чип памяти, с шеи… Да, видела. Федя говорил, что этот чип уже давным-давно не работает и всего лишь служит ему напоминанием о каких-то важных событиях.
— Понтифик, как обычно, соврал — чип работает. Посмотри его. Прямо сейчас! Там — твои воспоминания. Посмотри! И, возможно, ты изменишь мнение о своем «любимом» и отпустишь нас!
— Почему у меня такое чувство, что ты пудришь мне мозги, а, Кондор? Хочешь, чтобы я посмотрела… Ладно, хорошо… Держи!
Она бросила ему две пары непонятно откуда взявшихся наручников.
— Пристегни себя и Кота вон к той батарее, что у тебя за спиной! — скомандовала девушка и, когда Виталий сделал требуемое, встала и настороженно протянула руку: — Давай, кидай сюда! Посмотрим, что там за кино…
Ловко поймав чип, она вернулась к коннектору. С подозрением покрутив чип в руках, вставила его в слот.
— Хотя знаете что? А чего это я в одиночестве буду смотреть? Давайте все насладимся записанным на чип зрелищем, что бы там ни было!