Постороннее лицо

Сыщик сразу заметил, что такого вопроса Чугунов от него не ждал. Он весь напрягся, от былой вальяжности не осталось и следа.

– Что за чушь! – воскликнул бизнесмен. – Какое еще предложение? Никто ничего подобного не высказывал!

– А у меня есть данные, что Трегубов именно это и предложил на совещании, которое проходило в этом самом кабинете десятого сентября, – заявил Гуров. – Эти его слова слышали не только вы. Я могу допросить остальных участников тех посиделок, то есть вашего личного помощника Маркелова и финансового директора холдинга Кривушина. Чем черт не шутит. Вдруг кто-то из них даст мне правдивый ответ? Тогда ваше положение заметно ухудшится. Поэтому я предлагаю вам еще раз подумать и ответить на мой вопрос. Как лично вы отреагировали на это не самое обычное предложение?

Хозяин кабинета уже успел оправиться от первого шока. На его лицо вернулось прежнее презрительное выражение.

– Если вы так хорошо осведомлены о том, кто участвовал в совещании и что там говорилось, то зачем спрашивать? Ведь уже и так знаете, что я ответил, – проговорил он.

– Увы, лишь приблизительно, – сказал Гуров. – А мне нужно знать в точности, и хотелось бы услышать это лично от вас. Я должен получить ответ на этот вопрос для успешного расследования убийства. Отказ я могу расценить только как желание затруднить ход следствия. Итак, спрашиваю в третий раз. Что вы ответили Трегубову?

Алексей Чугунов со злостью взглянул на настырного полковника, прибывшего сюда аж из Москвы. Однако это чувство не помешало ему просчитать все варианты развития ситуации и последствия своего ухода от ответа.

– Хорошо, я вам отвечу, – заявил он. – Я не сказал Шуре Трегубову ничего. Во всяком случае, не дал своего согласия на проведение операции по устранению предателя. Без моего явно выраженного согласия Трегубов не мог пойти на такой важный шаг.

– Вы так уверенно называете адвоката предателем, – заметил Гуров. – Но почему?

– Да потому, что он передал моим конкурентам важные сведения о хозяйственной деятельности моего предприятия, – ответил миллиардер. – Я доверял ему как никому другому, не скрывал от него ничего, а он предал меня, поступил как последний подлец. Так почему же я после всего этого не могу назвать его предателем?

– А вам не приходило в голову, что сведения вашим конкурентам мог передать кто-то другой из числа ваших приближенных? – спросил Гуров. – Ведь вы говорили с самим Павленко? Спрашивали его? Как я понимаю, он отрицал свою вину.

– Да, черт побери, я с ним говорил! – воскликнул владелец холдинга. – Он, конечно же, сделал круглые глаза и начал клясться, что тут ни сном ни духом. Но кто ему поверит? Там содержались такие детали, которые, кроме него, никто не знал. Нет, на какого-то другого человека грешить нельзя. Мои приближенные – преданные мне люди.

– Но ведь Павленко вы тоже считали преданным человеком, – сказал Лев Иванович. – Возможно, вы ошиблись и ищете предателя не в том месте? Я не исключаю, что на вас повлияли отношения, сложившиеся между Павленко и вашей дочерью.

На лице миллиардера вновь проступило ожесточение.

– Не смейте припутывать сюда мою дочь! – потребовал он. – Уж Ирина точно не имеет к этому эпизоду никакого отношения!

– Это еще нужно выяснить. На данный момент я не знаю, имеет она отношение или нет, – заявил Гуров. – Запретить мне вы не можете ровным счетом ничего. Поверьте, я часто имел дело с людьми вашего круга и положения, снимал с них показания, получал нужные ответы на вопросы. Однако я не собираюсь вам угрожать, хочу только выяснить несколько моментов. Давайте вернемся к вопросу о совещании десятого сентября. Итак, вы ничего не ответили Трегубову, не сказали ни да ни нет. А не могло так случиться, что начальник службы безопасности расценил ваше молчание как одобрение его плана? Такие примеры наверняка известны не только мне, но и вам.

– Я уже говорил об этом. Он не мог. У нас заведен такой порядок. Служба безопасности начинает действовать, лишь получив мои четкие инструкции.

– Значит, на сожжение машины журналиста Соломина вы дали такие инструкции? – самым обыденным тоном спросил Гуров. – Иначе сотрудник частного охранного предприятия «Плотина» не совершил бы это преступление.

Тут сыщик увидел, как у его собеседника слегка отвисла челюсть. Настолько он был ошеломлен тем, что сейчас услышал.

«Кажется, можно считать, что в нашем поединке счет растет в мою пользу», – подумал полковник.

– Какая машина? Какой журналист? Не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотал Чугунов.

Гуров видел, что он не был готов отвечать на этот вопрос, не выработал линию защиты.

– Да бросьте вы, Алексей Игоревич, – добродушным тоном произнес Лев Иванович. – Вы не можете не знать фамилии журналиста, который регулярно публиковал разоблачительные материалы о деятельности вашего холдинга. Вам, конечно, известно, что его машина была сожжена. Ведь вы следите за всем, что происходит в городе. Так что вопрос у меня только один. Вы приказали это сделать или таково было самостоятельное решение директора ЧОПа Сорокина?

Хозяин кабинета задумался на несколько секунд, собрался с мыслями, затем сказал:

– Нет, такого приказания я не отдавал, это точно. Даже намеков не делал. Сорокин не мог меня неправильно понять. Я его к себе не вызывал. ЧОП – это не мой уровень. Им Трегубов занимается.

– Понятно. Значит, мне непременно нужно будет побеседовать с руководителем вашей службы безопасности, – сказал Гуров. – Впрочем, я все равно планировал это сделать. Теперь предлагаю вернуться к вопросу о вашей дочери и ее отношениях с адвокатом. Если вы не хотите, чтобы я беспокоил Ирину, то ответьте на мои вопросы прямо здесь и сейчас. Возможно, тогда мне не придется допрашивать вашу дочь.

Лицо олигарха исказилось. Он старался подавить гнев, вспыхнувший в нем, и добился этого. Алексей Чугунов согласился с рассуждением сыщика, решил, что лучше будет рассказать ему об отношениях дочери с Дмитрием Павленко.

– Хорошо, давайте я вам отвечу на этот вопрос, – сказал отец. – Надеюсь, после этого вопросов у вас не останется. Значит, так. Ирина познакомилась с Павленко довольно давно, еще когда училась в школе. Произошло это у нас дома, ведь Дмитрий часто бывал нашим гостем. Как я понимаю, никаких чувств к нему она в то время не испытывала. Павленко, в свою очередь, не ухаживал за ней, не проявлял особого внимания. Их отношения изменились год назад, после гибели Светланы, жены Дмитрия. Павленко был одинок, а Ирина уже стала взрослой девушкой. Я узнал, что они стали встречаться.

– Это вам Трегубов сообщил? – поинтересовался сыщик. – Он что же, установил за ними слежку?

– Нет, никакой слежки не было! – резко проговорил Чугунов. – Я бы этого не допустил. Но члены моей семьи постоянно пользуются услугами службы безопасности. Ее сотрудники следят за тем, чтобы никто из моих домашних не попал в беду.

– Значит, служба безопасности все же отслеживала перемещения Ирины? – спросил Гуров.

– Ну, в общем, да, – вынужден был признать Чугунов. – Это делалось в ее собственных интересах! Именно таким образом я и узнал… – Олигарх запнулся, не зная, как закончить эту фразу.