Постороннее лицо

– А от дачи?

– При чем здесь дача? Инесса знала, что Павлик материалы где-то поблизости прячет.

– Ты уже делал раньше попытки проникнуть в его квартиру?

– Нет, никаких таких попыток не было, – заявил Ступин. – Сегодня в первый раз пошел.

Он говорил уверенно, ответил на вопрос быстро, нисколько не задумываясь. Но именно эти моменты подсказали Гурову, что арестант лжет, он уже проникал в квартиру адвоката.

Но сыщик не стал сейчас останавливаться на этом обстоятельстве.

– Где ты был утром двадцать первого сентября? – поинтересовался он.

– Это когда Павлика убили? Дома был, кофе пил. Я поздно встаю, не раньше десяти часов. Позавтракал я, вышел из дома. Тут мне друг позвонил и сообщил такую новость. Павлика убили!

– Какой друг?

– Есть такой. Сашка Крючков его зовут.

– Во сколько позвонил Крючков? Постарайся вспомнить точное время.

– Точное? Так… – Жора на минуту задумался, потом ответил: – Вскоре после полудня дело было. Где-то в половине первого.

– Ты хочешь сказать, что не побежал в тот же миг на квартиру Павленко, чтобы поискать там этот компромат?

– Что ж я, больной на всю голову, что ли? Я же понимал, что вы тут же помчитесь туда, на квартиру, обыск проводить. Я решил, что все пропало. Вы найдете эти фотки и документы, и Инесса, видимо, нынче же протухнет. Потом несколько дней прошло. Я вижу, все тихо. Значит, ничего вы не нашли. Вот тогда я и пошел.

– Кто-нибудь видел тебя утром в день убийства, может подтвердить, что ты был дома?

– В том и дело, что никто это не подтвердит, – со вздохом проговорил арестант. – Один я был, никто меня не видел.

– Сколько тебе заплатила Турчак за похищение документов у Павленко?

Жора с совершенно искренним, неподдельным возмущением развел руками и ответил:

– Что заплатила? Да ничего! Кто же деньги дает за несделанную работу?

– А мне кажется, что часть обещанной суммы ты получил, – заявил Гуров. – Не такой ты человек, Георгий, чтобы делать хоть шаг без предоплаты. Ну, колись, говори, сколько поимел? Мы ведь все равно узнаем.

Но в этом вопросе, который касался денег, арестант, как видно, решил стоять до конца.

– Я же сказал, что ничего не получал, – заявил он. – Отвяжитесь от меня. И вообще, где мой адвокат? Он мне по закону положен, так почему я его здесь не вижу?

Гуров понял, что узнать от Ступина еще что-либо в этот раз не удастся.

– Будет тебе адвокат, – проговорил он. – В следующий раз обязательно. А теперь, будь ласков, подпиши протокол допроса. Потом можешь с чистой совестью отправляться отсюда в камеру.

Капитан Тарабрин распечатал на принтере текст протокола и положил перед арестантом. Жора долго читал его, иногда порывался что-то возразить. Затем он махнул рукой и подписал бумаги.

Мозговой вызвал конвой, и тот увел Ступина.

– Ну что, кажется, нас можно поздравить, – заявил Мозговой, когда за арестантом закрылась дверь. – Наконец-то мы нашли убийцу! Правда, он не из окружения Чугунова, но зато тут нам будет легче добиться его осуждения. Турчак – не Чугунов, у нее нет таких связей, чтобы заморозить следствие.

– Боюсь, что ты ошибаешься, Анатолий, – сказал Гуров, услышав все это. – Убийцу мы пока не нашли.

– Как же так? – удивился Мозговой. – Ты что, поверил его отмазке? Дома он сидел, кофе пил. Как бы не так! Нет ни одного свидетеля, готового подтвердить эти его слова. Не был он дома, в лесу сидел, караулил Павленко, ударил его этим прутом и побежал к себе.

– К себе, говоришь, да? – спросил Гуров, тут же увидел на лице Мозгового удивление и продолжил: – Почему убийца, получивший заказ изъять у адвоката компрометирующие документы, должен после убийства спешить домой? Ему скорее надо было бежать в квартиру убитого, искать эти самые фотки и все прочее. Вы изучили записи с камер, установленных на доме Павленко? Я там разглядел не меньше двух.

Вместо Мозгового на этот вопрос ответил капитан Тарабрин:

– Записи я изучал. Но ведь тогда мы еще не подозревали в убийстве Жору Ступина, и потому я его не искал. Может быть, он там и есть.

– Если он там есть, то это сильно изменит дело, – сказал Гуров. – Положение нашего арестанта сразу резко ухудшится. Тогда его можно будет всерьез подозревать в убийстве. Но мне почему-то кажется, что мы Жору Ступина на этих записях не найдем. А ведь камеры есть еще и на доме самого Ступина. Если он убил Павленко, то они должны были зафиксировать момент, когда этот тип рано утром выходил из дома. Если вместо этого мы увидим, что это произошло часов в двенадцать, то от обвинения нашего мало что останется.

Мозговой и Тарабрин переглянулись, и капитан спросил:

– Но если Павленко убил не Ступин, то кто же тогда это сделал?

– Не знаю, – ответил Гуров. – В противном случае я не сидел бы сейчас здесь с вами, а ехал с нарядом на место проживания этого убийцы, чтобы произвести его задержание. Но пока что я не могу сказать, куда надо ехать.

Мозговой глубоко вздохнул и произнес:

– Да, хорошенькое дело. Одного хмыря арестовали, и ты, Лев Иванович, сразу сказал, что это не тот. Теперь второго задержали по его же собственной наводке. Опять ты, товарищ полковник, говоришь, что мы не того взяли. Выходит, у нас все выстрелы мимо цели идут, да? Получается, стало быть, что теперь и Турчак нам допрашивать незачем, она нам не нужна?

– Почему же? – сказал Гуров. – Госпожа Турчак нам теперь очень даже нужна. Вот прямо сейчас надо ее вызвать и допросить. Почему у тебя такой расстроенный вид, Анатолий? Смотри, за полтора дня работы мы получили уже три раскрытых преступления. Два из них совершил Петр Красовский. Это сожжение автомашины журналиста Соломина и вымогательство дома у семьи Роговых. Еще одно связано с деятельностью Инессы Турчак. Это создание подпольного борделя. Да, мы пока не приблизились к раскрытию главного преступления, убийства адвоката Павленко, но, расследуя это дело, попутно вскрыли настоящий гнойник, готовы посадить на скамью подсудимых двух, а то и трех преступников. Значит, мы не зря получаем свою зарплату. В общем, как поется в хорошей старой песне: «Не надо печалиться, вся жизнь впереди». Давай, Анатолий, получай разрешение суда на арест Инессы Турчак и высылай за ней опергруппу. Будем ее допрашивать. В ходе этого разговора могут выясниться еще какие-то подробности относительно адвоката. Они приблизят нас к раскрытию его убийства. Пока ты будешь получать ордер и доставлять сюда эту очаровательную даму, я схожу пообедаю.

Оперативники разделились. Мозговой и Тарабрин сели писать представление в суд для получения необходимого разрешения, а Гуров спокойно отправился в ту самую пельменную, которую один раз уже посетил и оценил. Он знал обычаи судей, которые были примерно одни и те же во всех точках России, понимал, что спешить ему совершенно некуда.

Глава 13

Сыщик вернулся в управление и сразу понял, что все рассчитал точно. Когда он вошел в кабинет Мозгового, за эти два дня ставший ему почти родным, там находились все те же два действующих лица, сам хозяин этого служебного помещения и капитан Тарабрин.