Посторонние

Чаша терпения раскололась. Когда постоянно наносить удар по больному месту, вскоре теряешь способность чувствовать боль. Но парень не мог смириться с тем, что происходило сейчас. Его возмутило поведение отца и та наглость, с которой он распоряжался чужими жизнями, возомнив себя Богом. Кэллигрот мгновенно вскочил на ноги. Если бы не стены пирамиды, что сдерживали его, он бы набросился на своего отца.

– Не смей вмешивать Лидион!
– гневно произнёс Кэллигрот.

Парень схватил решётки пирамиды, которые стали гнуться под его силой.

– Не смей перечить отцу!
– заорал Мэрки, гневно глядя в глаза сыну. Ты сделаешь это! Других вариантов не будет!

И снова этот тон, не терпящий, ни возражений, ни колебаний.

Наступила тишина. Парень понимал, что у него нет другого выбора, но то, о чём просил отец, было подло. Но он должен принять решение сейчас, или Лидион будет грозить опасность. Он ненавидел себя, ненавидел отца. Парню не оставалось ничего кроме, как примерить на себя маску смирения и покорности, от которых его внутренний мир выворачивало наизнанку.

– Хорошо, - с ненавистью в голосе произнёс Кэллигрот.

Вот так лучше, - проговорил Мэрки. Узнаю своего сына.

Одержав триумфальную победу, мужчина был доволен собой. Сказав эти слова, он тяжело развернулся и направился к выходу. Ему пришлось изрядно вспотеть, чтобы добраться до двери. Когда за ним захлопнулась дверь, стены пирамиды исчезли и Кэллигрот вышел.

Выйдя из ловушки, парень сразу же принял душ. Он миновал длинный полуосвещённый коридор и подошёл к металлической двери, которая бесшумно открылась. Это была душевая. Довольно тесная, рассчитанная на одного человека. Но сейчас для измождённого Кэллигрота данное обстоятельство не имело никакого значения. Всегда замечающий малейшие детали, в данный момент, парень не обратил внимания на этот пустяк. Его мысли были вдалеке, но только не с ним. Он не мог собрать их вместе, и сложить пазл, который настойчиво рассыпался на мелкие кусочки. Парень желал быстрее смыть с себя всю мерзкую грязь, что облепила его тело. Он ненавидел себя за то, что согласился помочь отцу. Но ничего не мог поделать с чувством вины, которое возникло у него.

После душа, парень прошёл в свою комнату. Уставшее тело желало отдыха, нервы были натянуты, словно струна. Малейшее давление извне и струна лопнет, сломается...

Лёжа на кровати, он рассматривал снимок, переданный ему отцом. Парню не хотелось думать о том, что предстоит совершить. Он свернул фотографию и положил её во внутренний карман куртки.

Через несколько минут в комнате появился Мирс, старший брат Кэллигрота. Они молча смотрели друг на друга. В глубине души Кэллигрот ненавидел Мирса. Ненавидел за то, что тот слепо верит отцу и считает его мнение единственным верным и непоколебимым. Мирс называл себя "хорошим сыном", но Кэллигрот предпочитал оставаться при своём мнении. Братья не понимали друг друга. Кэллигрот не стремился понять позицию Мирса, который был лишён возможности чувствовать, любить, сострадать. Кэллигрот был единственный, способный на сильные чувства и эмоции.

– Вставай!
– скомандовал Мирс. Тебе пора отправляться.

Кэллигрот поднялся с кровати и пошёл в сопровождении старшего брата по узкому коридору. Вскоре они дошли до массивной двери и остановились. Мирс ввёл код, и дверь с грохотом распахнулась.

– Дальше ты знаешь, что делать, - скомандовал Мирс.

Кэллигрот неохотно вошёл в комнату. Казалось, Мирс не спешил уходить. Он переминался с ноги на ногу, словно хотел сказать о чём - то. Но огонёк гордости вспыхнул в его глазах. Он резко развернулся, словно по команде, оставив Кэллигрота одного, Мирс удалился. Парень осмотрелся. Он уже не раз был в этой комнате. Знал, что необходимо делать, но не спешил. В памяти всплыл образ Лидион. Она нравилась ему. Девушка не подозревала о его чувствах к ней. Парень минуту постоял в нерешительности, улыбнувшись тёплым воспоминаниям. Затем достал из кармана круглый амулет и, открыв его зеркальной стороной, вытянул руку вперёд. Закрыв глаза, он стал ждать...

Через пару секунд в воздухе появились блики оранжевого цвета, напоминающие солнечных зайчиков. Световые пятна появились, словно ниоткуда. Их было больше сотни. Они, словно сговорившись, собрались возле парня. Внезапно в воздухе возник круг. Он был не больше тридцати сантиметров в диаметре, края были ярко очерчены и переливались желтовато - синими оттенками. Кэллигрот дотронулся рукой до круга, и он увеличился в размерах. Открывалось пространственное искажение. Парень сделал шаг и исчез в искажении, словно вошёл в другую комнату. Через пару секунд проход закрылся.

глава 2

Я уже не знаю, с чего и как всё началось, но помню, что был втянут в водоворот странных событий. Всё произошло быстро и стремительно. В детстве мама говорила мне, что я особенный, не такой как другие дети. Но никто ей не верил и не придавал серьёзного значения её словам. Ничем особенным мне выделяться не приходилось среди других подростков, выдающихся способностей у меня тоже не было. Видимо только для собственной матери я был особенным. Но обо всём по порядку.

– Привет! Давайте знакомиться! Меня зовут Сандэр Колд, мне 15 лет. Живу с мамой и отчимом. Мама, Нэми Колд, работает учителем начальных классов в средней школе Олис Плас, что расположена в паре кварталов от нашего дома. Мой отчим, Нис Холп, юрист, у него своя контора и он ходит на работу, когда ему вздумается... Внесу небольшую поправку, когда назначены встречи и консультации.

Теперь расскажу немного о себе. Высокий, светловолосый, голубоглазый, обожаю баскетбол. Это всё обо мне!

После школы мы с друзьями собираемся в парке на спортивной площадке, где играем в баскетбол. Тренировки после уроков стали нашей любимой традицией. Конечно, мне приходится уделять внимание и другим секциям, но играть в баскетбол обожаю больше всего.

Отчим не приветствует моего увлечения спортом, полагая, что спорт - это занятие для тех, кто не хочет думать головой. Часто у нас происходят ссоры на этой почве, пока мама не поставила запрет на подобного рода, разговоры в доме. Признаться, я не то, чтобы не любил отчима, но меня возмущает, когда он вмешивается в мою личную жизнь и критикует мои интересы и увлечения. На подобные замечания моё самолюбие реагирует очень болезненно.

Сегодня, после уроков, я отправился не в парк, как делал это ранее, а на велосипеде поехал в северную часть городка Эстонс, где у меня была назначена встреча.

Доехав до места назначения, и, оставив велосипед у дороги, я огляделся. Район был довольно тихим, ничем особенным не отличался от сотен других в этом квартале. "Зачем я сюда пришёл?", - поймал сам себя на этой мысли. "Что надеюсь здесь найти?" "Что особенного она мне скажет?! Эти мысли не давали покоя.

Мне хотелось покинуть это странное место, но внутренний голос подсказывал, что надо остаться. Не скажу, что всегда слушаю моего внутреннего собеседника, но сегодня я собирался поступить именно так. Не знаю, что перевесило в тот момент больше, любопытство или страх, но я расстегнул защитный шлем и положил его рядом с велосипедом. Потом достал из кармана сложенный пополам листок бумаги, ещё раз внимательно прочитал адрес, записанный моим почерком, убедился, что нахожусь в нужном месте, и стал ждать. Чего....? Я пока этого не знал. Но уезжать не торопился. "Мне необходимо во всём разобраться" - попытался, таким образом, себя успокоить.

– Ты Сандэр!
– неожиданно раздался женский голос.

Быстро обернувшись, я увидел девушку, лет 16, с длинными вьющимися волосами, одетую в кожаную куртку и джинсы. Через плечо была перекинута сумка. Яркий макияж сразу бросался в глаза, пальцы были просто унизаны кольцами, на шее висел медальон с незнакомыми мне символами.

– Я Дэйна!
– представилась девушка. Ты один?

Она внимательно и с интересом разглядывала меня.

– Да.

Дэйна посмотрела по сторонам, проверяя, нет ли за мной слежки. Убедившись, что кроме нас здесь больше никого нет, проговорила: