Потапыч

Ну и некоторые довольно забавные (или, чем чёрт не шутит, достаточно правдивые) описания людей, земель, зверей и даже монстров. С последним – чёрт знает. Псоглавцы и на старушке-Земле жили, пока в места их жительства не наведались исследователи. Или, например, утверждение что Зиманда – плоскость. Так же, как и с разумными видами каких-то карликов или зверолюдей (не оборотней, а именно антропоморфных зверюг базово, от рождения и смерти без всякого оборота) – вот могут быть, а может, воображение у кого-то разыгралось, а остальные подхватили.

Встал, потянулся, зевнул: сколько я сидел за книгами – чёрт знает, но точно долго. И думал уже было бегло пролистать несколько новых томов, как вдруг со спины послышался ехи-и-и-идный такой, пискля-я-явый детский голосёнка:

– Так вот ты какой, Потапыч, – высказался голосок.

А я, оборачиваясь, прислушивался к ощущениям. И ехидная луна, и столб в деревне в мире мёртвых, да и от Пантеона чем-то таким тянуло, на фоне всего остального. Обернулся – девчонка, лет десять от силы. Светловолосая-голубоглазая, прям ангелочек, как таких называют. Только выражение на мордашке саркастичное, ироничное и много ещё какое. Пялится на меня, приподняв одну бровь, с кривой улыбкой.

– А ты, собственно, кто? – полюбопытствовал я, в некотором внутреннем беспокойстве.

– А я, – приняла значительный, важный вид девчонка, аж надула щёки. – А не скажу! – после паузы брякнула она, высунув в мой адрес язык. – Пока-пока, Потапыч! – помахала она ручонкой и, вприпрыжку, побежала из библиотеки, очень пискляво, противно и фальшиво напевая: – Тра-ля-ля, тра-ля-ля-а-а…

Что-то как-то… так, надо проверить, решил я, быстро, но не опрометью двинувшись за девчонкой. Есть у меня подозрения, но в этом случае лучше быть уверенным. Посайгачил по лестнице, выскочил в коридор, увидел подпрыгивающую девчонку. которая скрылась в одном из высоких проемов без дверей. Алтарные помещения, вдоль всего полукруга пантеона, как я понимаю. Уже не торопясь, приблизился к порталу, заглянул.

– Ожидаемо, – вслух озвучил я, внутренне морщась.

Дело в том, что пару алтарей мы с Лидом прошли, и там были статуя всяких богов на постаментах. Скорее всего – алтаревладельца, что-то меня на этот вывод подталкивает. Но в помещении, в котором скрылась девчонка, статуя не было. А был трёхрогий шутовской колпак из бронзы, на каменном постаменте.

– Так, я… – начал было я, разворачиваясь, потому что алтарное помещение просматривалось, а кто эта “девчонка” – практически ясно.

И только было собрался сообщить сам себе, что я в библиотеку – почитать про этого типа, как меня прервало громогласное “БУ-У-У-У!!!” – прямо из-за спины! На чистом рефлексе долбанул назад рукой с разворотом, мимоходом отметив как рука стала лапой и… кричальщик, оказавшийся типом лет под пятьдесят, с лысиной и в пёстром клетчатом костюме, каким-то немыслимым способом увернулся от удара.

– Не стоит применять насилие к жрецу Шута, – важно сообщил он, укоризненно поматывая пальцем.

– Не стоит орать в спины всякие глупости посещающим храм.

– Как не стоит? Очень даже стоит! – аж подпрыгнул тип. – Это смешно!

– Это не смешно, а глупо, – отрезал я, двинувшись в библиотеку.

– Ну, тоже ничего, – со смешком раздалось мне в спину.

9. Речное утекание

Добежал до библиотеки, так никого и не встретив. Возникало ощущение, что пантеон совершенно безлюден или населён небольшим количеством ловко прячущихся типов, появляющихся на глаза “по необходимости”. Впрочем и чёрт бы с ними: меня волновал Шут, один из тринадцати божеств. Просто прямо я про него ничего особого не читал, отложив. А ассоциации из прошлого Мира рисовали картину: “ну всё, звиздец…”

Однако, судорожное вчитывание в “презанятные похождения” этого самого Шута меня несколько успокоили. Больше трикстер, чем безумец, да и “богом безумия” этот тип не был. Шуток, вращения законов и порядков на пинусе, розыгрышей и не только. Не “добрый бог”, само собой, но “добрых” богов в Зиманде и не водилось, как и однозначно злых. Могущественные сущности, но далеко не всемогущие, со своими интересами и довольно лояльные к разумным “в общем”. В частности, конечно, очень по-разному бывало. Но тут ещё играл тот момент, что я как бы посвящён Апопу, через Потапа. И тот факт, что я это бычьё в глаза не видел, всуе и не очень не поминал, факт моей “закреплённости” за этим божеством не отменяет.

С другой стороны, Шут – это Шут, и нарушение, искажение законов, правил и норм для него – законно и нормально, судя по всему описанному. Более того, когда описывалась “профессиональная паства” Шута, помимо лицедеев, воров, мошенников и ряда подобной публики (далеко не всегда криминальной – некие “охотники на дру” были в этой самой пастве, без пояснения кто эти “дру”, как и азартные игроки, несмотря на то, что “удачей” заведовал иной бог), в них были включены: сутяги, крючкотворы и стряпчие. Про них даже отдельный пассаж был, на тему “выставлять чёрное белым, а белое чёрным”, что его шутейству весьма угодно. Ну и не говоря о том, что был этот Шут… богом луны. И ощущения ехидства в светиле в мире мёртвых – понятно. А в деревеньке, очевидно, было его капище или ещё какое место культа.

Выходит довольно неприятный момент: может эта морда юмористическая меня иметь в виду, более чем возможно. И моё появление в посмертии этого Мира… хрен знает, но тоже может быть его шуткой. А может и не быть.

Кстати, отсутствие приличного статуя в его капище – норма, потому что в отличие от прочих божеств, Шут вообще не имел “фиксированных обликов”, ну а про расу, вид и пол и говорить смешно. А трёхрогий колпак символизирует его персону по причине того, что на тот самый, первый конклав этот товарищ явился в виде гигантского петуха, с роскошным гребнем и парой ослиных ушей. И кудахтал там вполне человеческим голосом, нужно отметить.

Но, при всех прочих равных… всё не так страшно. Дело в том, что взаимодействие божеств с людьми было достаточно чётко регламентировано, даже с Шутом, что описывалось в храмовых книгах. И “просто так” гадить смертным божество не только не могло, но и не делало этого. Вот обратившись к божеству или явившись в зону его прямого влияния – да, можно огрести. Но вне его “территории”– только обратясь по доброй воле к нему или в крайнем случае – начав взаимодействовать с “его” человеком или существом.

То есть, надо просто держаться от таких мест и существ подальше. Не факт, что поможет, но и не помешает точно. Более того, вполне возможно, что все мои метания из-за “шуточки”, вполне свойственной этому божеству.

В итоге решил не психовать и не дёргаться. С храмовой библиотекой Гденьска мне, похоже, облом. Жаль, но и не критично, в общем-то. Просто заскочу ещё раз в книжную лавку, ну и уже более информировано закуплюсь “в дорогу”. И с портными надо разобраться… Короче: валить из этого храма, да и готовиться к продолжению путешествия.

Решил – и внутренне полегчало. Хотя до выхода из храма пробирался с некоторым опасением, а покинув площадь пантеона – выдохнул с облегчением. Оглядел окрестности, так и не смог прийти к выводу: то ли слишком поздно, то ли уже слишком рано. На востоке (ну, стороне восхода) начинало светлеть небо.

И потопал себе к гостинице – помыться, отдохнуть, полистать купленное не помешает. Спать мне, похоже, сегодня не придётся, а вот перекусить – очень не помешает. С последним, кстати, брюхо выразило полную солидарность: не слишком громко, но вполне слышимо. Иду, значит, топаю, прикидываю, за что мне всё это, ну и как со всем этим жить: чтоб мне покомфортнее и поменьше напрягаться. В общем, занят самым что ни на есть естественным занятием. И тут, из переулка совершенно пустой улицы выскакивает девица, наскакивая на меня. Я, пребывая в некотором напряжении, вызванным теологическими причинами, на этот бросок чуть не ответил ударом. А девица, судя по ощущениям, к жреческому сословию не принадлежала, ну и порвал бы я её нахрен. Или на две половинки, тут уж как выйдет.