Потерянная душа. Том 2

– Я зарегистрирую тебя в инфобазе Дома свиданий,– обычным тоном сказал Марк и, поднимая планшет, как фотоаппарат, показал рукой подняться.

Я поднялась и нервно завела руки за спину.

– Стой и не шевелись… Готово. Теперь я пошлю запрос в Дом свиданий на нашу встречу,– проговорил Марк, беря в руки свой планшет и сдерживая шутливо-коварную улыбку.

– Тебе смешно?– сконфуженно возмутилась я.

– Ответь согласием,– не сдержался Марк и рассмеялся, кивая на мой планшет.– Ты бы видела свое лицо!

– Ты интриган!– рассмеялась я и повернула свой планшет к себе экраном, когда тот издал тихий звуковой сигнал.– А как ты узнал, что это я в базе? Все же должно быть анонимно? Или теперь я там прямо в этом виде и зарегистрирована?– глаза вдруг испуганно расширились.

– Не переживай, Кира. Тебя никто не узнает.

Он протянул свой планшет, и я увидела изображение женской фигуры, но не в платье и не с очертаниями моей прически, а просто затененной фигуры, отдаленно напоминающей мою, с заведенными за спину руками.

– Я узнал тебя, потому что сам сохранил отпечаток твоей позы и увидел ее в реальности. Но я не узнаю твой профиль в следующий раз, инфобаза изменит картинку после твоего первого посещения… уже непосредственно с твоими навыками в любовных играх,– подмигнул он, намекая, что я могу стать клиентом этого заведения.

– Значит, нельзя обмануть систему и встречаться с тем, кого знаешь?– с внутренней брезгливостью повела плечами я.

– Зачем пытаться кого-то обмануть?– с усмешкой спросил Марк.– Если я захочу встречаться с тобой, то спрошу тебя об этом лично… Уже предполагая твое согласие.

От смущения я нахмурилась. Но и виду не подала, что испытываю при таком намеке.

– В Доме свиданий другой принцип: ты можешь встретиться с той, кто тебе и не нравился в реальности, кому бы ты этого не предложил, или с той, кто отказал тебе, но инфобаза выбрала эту кандидатуру для встречи в Доме. Анонимность и удовлетворение физических потребностей. Только и всего.

Я долго всматривалась в глаза Марка и, наконец, произнесла тоном монахини со стажем:

– И не надейся, что я когда-нибудь пойму вас. Это за пределами моего понимания и воспитания.

Марк засмеялся громким теплым смехом и в готовности предпринять следующие действия в отношении Дома свиданий, положил ладони на свои колени.

– Итак, нам придется пересесть в разные шаттлы. Вдвоем нас не пропустит система безопасности,– предупредил он.

Пересаживаясь в другой шаттл, я испытывала и смущение, и жажду безумного приключения, которое выбрала сама из перечня экскурсий для взрослых.

– Когда войдешь в капсулу, все средства связи отключатся. Не пугайся. Твоей безопасности ничто не угрожает,– веселым голосом инструктировал Марк через коммуникатор.– Тебе нужно будет снять всю одежду и встать под светящийся купол. Больно не будет, не бойся.

– Весело тебе, чувствую,– беззлобно усмехнулась я.

– Кто-то захотел полной откровенности,– парировал он.

Я приближалась к туннелю. Шаттл снизил скорость, и окна стали матовыми. Но я заметила, что дорога передо мной пуста. Шаттл неторопливо плыл вперед, и такая медлительность вызывала нетерпеливое ерзанье в кресле.

– Почему я движусь так медленно?– спросила я.

– Система управления шаттлом связывается с Домом и определяет скорость движения при приближении к туннелю. Перед тем как освободится вход, мы получим разрешающий сигнал и без всяких препятствий войдем в свободную капсулу. Это автоматическое регулирование потока посетителей.

– А-а-а,– протянула я и обхватила щеки ладонями, чтобы остудить их.

– Кира, я отключаюсь. До встречи в комнате?

– Угу,– выдавила я и чуть не подавилась воздухом.

Коммуникатор замолчал. Я снова вытерла ладони о платье и напряженно вытянула шею, чтобы следить за дорогой по туннелю.

Вскоре шаттл остановился у закрытой двери, буквально пристроившись к стене. Затем двери шаттла и здания одновременно разошлись, и я еле заставила себя подняться и выйти. Было откровенно страшно. Разумом понимала, что со мной ничего не случится, но это как входить в комнату страха, не зная, чего ожидать из-за угла. К такому нельзя было подготовиться заранее. Но неуемное любопытство вело вперед.

Я оказалась в совершенно не страшной капсуле, похожей на космическую каюту небольшого размера с мягким пуфом и полками справа и нависающим светящимся куполом слева. Впереди на противоположной стене висело длинное зеркало.

Прозвучал сигнал, дверь за спиной закрылась, и я замерла на месте, широко раскрытыми глазами разглядывая стены, светящиеся слабым голубоватым светом. Часы-коммуникатор сразу же отключились. Я ощутила себя обезоруженной. Через минуту прозвучал сигнал, и негромким приятным голосом со мной заговорила женщина:

– Прошу вас снять одежду и подготовиться к процессу маскировки.

Я присела на пуф и стала снимать босоножки. Поставив их на нижнюю полку, снова огляделась вокруг. Смелости действовать быстро не хватало.

– Прошу вас снять одежду и подготовиться к процессу маскировки,– ровно тем же тоном и интонацией повторил женский голос, и я догадалась, что это был робот.

– Хорошо, хорошо,– поторопилась я и сняла с себя все вплоть до нижнего белья, затем все еще смущенная идеей своего посещения этого заведения, встала под купол.

Голову вверх не поднимала, но ощутила, как меня окутало приятным теплом. Ничего сверхъестественного и неприятного не почувствовала. Когда свет от купола стал менее ярким, передо мной раскрылась дверка, и вперед выдвинулись плечики с белоснежной длинной туникой из тончайшего шелка, снизу – полка с прозрачными балетками.

Я надела новую одежду и повернулась к зеркалу.

– Боже!– попятилась я, но не услышала собственного голоса. Как и говорил Марк, любые звуки блокировались.

Я снова посмотрела на себя и только теперь поняла, о чем рассказывал Марк.

– Это материал для шпионов,– иронично заключила я, все еще не веря своим глазам.

В зеркало смотрела совершенно чужая женщина с карими глазами, чувственными губами, носом, бровями… но совсем другая, не я. Маска не искажала лицо, она делала его неузнаваемым. Привлекательным, но неузнаваемым. Я осторожно коснулась пальцами своих губ и отметила их полную чувствительность и ощущение структуры кожи. Я была я, а не маска. Взглянула на руки и не узнала собственные пальцы и ногти. Они просто были другими. Не уродливыми и не неприятными, просто пальцами другой женщины.