Потерянная любовь

– Ненормальная ты, - отвечает Мастуф. – Психопатка! Шайтан, чокнутая! Вы все тут ненормальные! Чокнутые! Отойди от меня!

Возвращается Уолтер с добытой винтовкой наперевес и сумкой с патронами, прерывая меня на самом интересном месте нашей с Мастуфом беседы.

– Ого!

– Пришлось соврать, что иду в долгий рейд на север по специальному приказу Тайлера.

– Они не будут проверять?

– Будут, конечно, но нас здесь к тому моменту уже не будет, - Уолтер ставит сумку на пол, оглядывает комнату и шумно выдыхает. – Там даже защитные маски есть. Как он?

– Боится нас, говорит, ненормальные.

Уолтер одобрительно кивает. Да, мы те еще психи.

– Надеюсь, Гретте удастся выкрасть информацию, - произносит Уолтер. – Послушай, Ребекка. Я знаю, ты все еще злишься на меня, но пойми, так будет лучше.

– Заткнись! Это не твое дело! Ты не имел права сдерживать меня!

– Хорошо, поговорим об этом позже, когда ты поймешь, что к чему.

В следующую минуту в комнату влетает наш врач с растрепанными волосами.

– Уходим!

– Ты нашла?

– Да, я нашла то, что нам надо! Информация о твоем сыне в этой папке, а теперь уходим! Нечего тут больше сидеть.

Вскакиваю с кровати, накидывая на плечи заранее собранный и пять раз перепроверенный рюкзак.

Уже через минуту, как Гретта влетела в квартиру, мы были наготове: все собранные, с вещами, медикаментами и оружием в руках Уолтера. Как я не просила, пистолет мне не дали. Придется довольствоваться шприцом.

– Почему ты не хочешь дать мне оружие?

– Застрелишься еще, - парирует Уолтер.

– Я, между прочим, знаю, с какой стороны вылетает пуля!

– Тем более не дам, меня еще от обиды застрелишь, нет уж.

Перед тем, как покинуть комнату, Уолтер подходит к Мастуфу и присаживается перед ним на корточки.

– Ты же понимаешь, что ничего не видел?

Мастуф кивает.

– Ничего не слышал? Ничего не знаешь?

Парень снова кивает.

– Молодец.

– Уолтер, - произносит Мастуф, когда мы уже стоим в дверях. –Не брат ты мне больше!

– Я никогда им и не был.

Быстрым шагом мы преодолеваем один лестничный пролет за другим. По пути нам попалась только повар Стефи, которая лишь вопросительно посмотрела нам вслед, но ничего спрашивать не стала. Молодец, целее будешь.

Мы покинули высотку, выйдя в весенний вечер под причитания Мастуфа. Меня даже совесть не терзала за него. Я потеряла ее где-то на дороге выживания за ненадобностью.

О чем ни капли не сожалею.

24.

Ребекка.

– Что дальше будем делать? Идти к твоему тайнику? – спрашиваю Уолтера, который заметно повеселел, покинув ненавистное ему здание.

– Да, придется пройти несколько кварталов, тайник в самом крайнем доме, за старой аптекой.

Приходится постоянно оглядываться, чтобы учуять, если вдруг Тайлер пошлет за нами погоню. Не могу отделаться от мысли, что мы слишком просто ушли, и никто нам не попытался воспрепятствовать.

– Нервничаешь? Перестань, Тайлер еще, скорее всего, спит на полу своего кабинета, - замечает Гретта. –Если вообще придет в себя.

– Что в шприце? Не хочешь сказать?

– Нет, но если бы ты все в него вогнала, Тайлер уже отправился бы на небеса.

– Вдруг, его кто-нибудь уже нашел?

– Даже если так, то что? Они же не знают, что именно с ним не так, а откачать нечем, будет спать как миленький минимум до утра. Даже если Мастуф проболтается. Без промывания крови они не скоро приведут его в чувство.

– Ты славно потрудилась, - замечаю я, понимаю, чего это стоило для нее. – Практически спасла наши задницы.

– Ребекка, кто тебя научил таким словам? – со смехом хмурится Уолтер.

– А что я такого сказала? Ты еще скажи, что думал, что я приличная!

– Догадывался об этом.

Мы вышагиваем по темным улицам Ноун-Тауна с покосившимися вывесками и разбитыми витринами по сторонам. Справа остался магазин видеопроката, дальше за ним высилась кондитерская с большим кренделем на вывеске. Слева пустые прилавки овощного магазина со смешным названием «Овощ в помощь». В полумраке все казалось таким ненастоящим, словно дешевые декорации, а мы – артисты бродячего театра, случайно оказавшиеся здесь.

– Ночевать сегодня не будем, слишком опасно, - говорит Уолтер, разглядывая обрывки каких-то бумаг под ногами. – Хоть я и сомневаюсь, что Тайлер вообще станет тратить время и силы на наши поиски.

– Ну, если учесть, что ты забрал у него добрую порцию патронов, он может быть крайне зол. Еще и доктора увел.

– Зато я не тыкал в него шприцом! – замечает Уолтер, и я понимаю, что своим поступком могла создать для нас еще больше проблем. Надо было опускать поршень до упора. –А патронов там еще много, как и оружия. Не разорится.

– Хочется верить, что он действительно не пошлет за нами никого, - шумно выдыхаю, разглядывая асфальт под ногами. –Хотя я бы на его месте постаралась бы найти нас и перестрелять всех, даже не разбираясь, кто прав, кто виноват.

– Почему ты остановила меня, Гретта? Он не заслужил этого, по-твоему?

– Я не знаю, - мой вопрос поставил ее в тупик. – Я не уверенна, что он заслужил это, но и убивать его мы не в праве. Кто мы после этого? Чем мы тогда лучше животных?

– Поверь, он не станет спрашивать разрешения, чтобы пришить тебя. Придет и застрелит, и все. Отлеталась птичка.

Гретте не нравятся мои слова, но она понимает, что я права. Далеко не у всех остались такие высокие понятия о человечности и порядочности.

– Кто-нибудь знает еще о твоем тайнике? – обращаюсь к Уолтеру, чтобы перевести тему разговора.

– Нет, я же почти всегда ходил один. Устроим небольшой привал, как доберемся до тайника.

– Хорошо, Ребекке необходимо периодически отдыхать, - говорит Гретта.

– Так! Давайте уже перестанем обращаться со мной, как с больной! Ничего мне не надо, никакого отдыха. Если надо будет идти три дня к ряду, я пойду. Ничего, не развалюсь. Литаниум действует, поэтому хуже уже точно не будет. Вы не позволили мне пойти с Алексом, поэтому не надо тут играть в заботливых друзей!