Потерянная ночь

— Как ты уговорила своих родителей купить тебе куклу? — спросил Гарри.

— О, я была очень изворотлива и хитра, поверь мне. В конце концов они сдались и решили, что Амберелла станет хорошим способом познакомить меня с жизнью Непросветленных.

В глазах Гарри блеснул смех. — Они надеялись отвратить тебя от внешнего мира?

— Ага.

— Я так понимаю, у них не получилось?

— Неа. Это только еще больше укрепило мою решимость стать частью мейнстрима. Я хотела жить как Амберелла.

Гарри смотрел на нее понимающе. — Но не получилось.

Это был не вопрос.

— Нет, — сказала она тихо. — Сейчас я не вписываюсь ни в один мир.

— Может быть, именно поэтому ты оказалась здесь, на Рейншедоу. — Гарри посмотрел на нее с задумчивым выражением лица. — Многие люди, поселившиеся на острове, похоже, не вписываются ни в какое другое место.

— Это точно. — Пора сменить тему, — подумала она. — Я так понимаю, ты так и не поужинал?

— Нет. Но я переживу.

— Ерунда. — Она быстро зашагала на кухню. — Я приготовила лазанью. Осталось много. Я тебе подогрею.

— Не откажусь. — Он последовал за ней и остановился в дверях кухни, с интересом оглядываясь по сторонам. — Мило и уютно.

— Коттедж принадлежал моим тетям. — Она открыла холодильник и достала закрытую фольгой форму с холодной лазаньей. — Большая часть мебели и посуды принадлежала им. — Она начала закрывать холодильник и остановилась, заметив на нижней полке полупустую бутылку белого вина и две банки пива. — У меня есть шардоне и пиво.

— Не откажусь от пива. — Он взял предложенную ею бутылку и взглянул на этикетку. — Такое же предпочитает Слэйд.

— Ага. На днях он и его невеста Шарлотта приходили на ужин. Слэйд принес пиво. Мы с Шарлоттой пили шардоне. Ты знаком с Шарлоттой? Она владеет антикварным магазином «Зазеркалье», который находится через дорогу от моего магазина.

— Вчера Слэйд познакомил нас. — Гарри прислонился плечом к дверному косяку, сделал глоток пива и наблюдал, как она разогревает лазанью в духовке. — Они подходят друг другу.

— Да, но их свела не сваха. Они нашли друг друга на Рейншедоу. И планируют Брак по Завету.

На кухне внезапно похолодало. Рэйчел оглянулась через плечо. Выражение лица Гарри не изменилось. Это все еще были твердые плоскости и углы, все еще вежливо нечитабельные. Но странная тишина, казалось, окутала его. Она знала, что случайно ступила на запретную территорию.

— Никакого Брака по Расчету, чтобы сначала прощупать почву? — он спросил.

Тон его голоса был слишком нейтральным. Рэйчел задалась вопросом о скрытых течениях в атмосфере, но спрашивать об этом было бы грубо. Она обнаружила, что, когда дело касалось Браков по Завету и браков по Расчету, люди в обычном мире хотели быть уверены.

Расторжение Брака по Завету было юридическим кошмаром, не говоря уже о том, что оно было непомерно дорогим. Законы немного изменились, но развод по-прежнему оставался разрушительным скандалом, рушившим карьеру и социальный статус. Свахи считали тех, кто пережил развод, непригодными / порченным товаром.

Поскольку разорвать БЗ было очень трудно, многие предпочитали пробный вариант Брак по Расчету. БР имел юридический статус и некоторую юридическую защиту, но он мог быть аннулирован / расторгнут любой из сторон в любое время — если только не было детей. Ребенок автоматически превращал БР в Брак по Завету. Семья была важнейшим социальным институтом на Хармони и поддерживалась всеми законами и обычаями.

— Нет, — сказала она вслух. — Никакого БР. Они уверены в своем решении. И они торопятся.

— Да, у меня сложилось такое впечатление вчера, когда Слэйд сказал мне, что они с Шарлоттой завтра покидают Рейншедоу на неделю. Они едут в Фриквенси Сити, чтобы Слэйд познакомился с родственниками.

— Я не думаю, что Слэйд с нетерпением ждет знакомства с родителями, но он сделает все ради Шарлотты, — сказала Рэйчел.

Печь звякнула. Она открыла дверцу, достала и поставила форму на стойку и с помощью лопаточки вырезала большой квадрат ароматной, дымящейся лазаньи. Она положила лазанью на тарелку и отнесла ее на кухонный стол.

Дарвина выбежала из гостиной, сжимая Амбереллу в одной лапе, запрыгнула на широкий подоконник рядом со стеклянной банкой, наполненной дожделитами, и с надеждой загудела.

Рэйчел строго посмотрела на нее. — Ты уже ужинала Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, нам придется купить тебе беговую дорожку.

Дарвина оценивающим взглядом посмотрела на форму с лазаньей.

— Хорошо, хорошо, — сказала Рэйчел. — Но никаких претензий, если у тебя не будет такой фигуры, как у Амбереллы.

Она отрезала еще один квадрат лазаньи поменьше, положила его на блюдце и поставила блюдце на подоконник. Дарвина отставила Амбереллу в сторону и принялась поглощать лазанью.

Гарри выдвинул стул и сел. — Выглядит великолепно. Спасибо. Я даже не осознавал, насколько голоден.

Рэйчел села на напротив Гарри и смотрела, как он ест. Было удивительно приятно смотреть, как он наслаждается чем-то, что она приготовила своими руками.

— Здорово, — сказал он с набитым ртом.

— Рада, что тебе понравилось. — Она улыбнулась. — Я считаю лазанью прекрасным примером гармонично сбалансированного блюда.

— Да? — Гарри поднял брови. — Что представляет собой гармонично сбалансированное блюдо?

— Медитация и упражнения в равных частях.

— Медитация и упражнения? — вежливо повторил он.

Она вздрогнула. — Извини. Это была шутка. Меня учили, что приготовление пищи должно осуществляться в духе активной медитации. А вот после такого калорийного блюда, как лазанья, придется потренироваться. Следовательно, гармонический баланс сохраняется.

Гарри откусил еще кусочек. — Это пример юмора Гармонического Просвещения.

Она оперлась локтем о стол и положила подбородок на ладонь. — Не совсем искрометное остроумие, не так ли? Но, в таком случае, мы на самом деле не известны своим чувством юмора. — Это так? — Глаза Гарри слегка заблестели. Он отложил вилку и отпил еще немного пива. — Я этого не слышал.

— Во время моего недолгого пребывания в обычном мире я обнаружила, что существует множество заблуждений и недопонимания относительно Сообщества.

— Какие?

Она покраснела. Она не собиралась обсуждать своеобразные представления об отношении ГП к сексу, по крайней мере, пока он ел лазанью.