Потерянная реликвия

– Нет, Элиа, - печально, но твердо ответила она, - Агенор против этого. И ты сам знаешь, что он прав.

Плечи Элиа грустно поникли.

– Да, - шепотом отозвался он, - Но можно мне хотя бы взглянуть на камень? Только посмотреть.

– Я не знаю, у кого он теперь. Это тайна, - сказала чародейка, покачав головой.

– Не надо обманывать меня. Я не ребенок, - печально прошептал Элиа, снял с головы капюшон и поднял глаза на Арлу.

Чародейка едва сдержалась, чтобы не отшатнуться в ужасе.

– Мальчик мой!
– прошептала она, прижав ладонь к груди.

– Я знаю, что камень здесь, - сказал Элиа.

Его глаза были малахитово-черными и не отражали света.

– Так вы не дадите мне его увидеть?
– спросил Элиа, и его брови страдальчески сошлись над переносицей.

– Я не могу, Элиа, - вздохнула Арла, склонилась к юноше и погладила его по голове, - Этого делать нельзя.

Элиа опустил голову и долго молчал. Чародейка тоже молчала, глядя в окно, за которым спали зимним сном укрытые снегами горы и ущелья.

– Хорошо, пусть так, - наконец, сказал Элиа, прерывисто вздохнув, - Поговорите с Норнусом о книгах и документах, которые изучал Гвендаль. Возможно, это ключ к разгадке происходящего. Гоблины Пана обвиняют его в краже своей бесценной реликвии.

– Гвендаль вор?
– Арла тот час же очнулась от грустных мыслей и обернулась к Элиа, - Да этого не может быть! Я знаю его с детства, он не мог бы ничего украсть. Что же, по словам гоблинов, Чародей похитил у них?

– "Мудрость гоблинов", - ответил Элиа.

– "Мудрость гоблинов" украдена?
– воскликнула Арла, - И подданные короля Фракнорка обвиняют в этом Гвендаля? Так вот почему Колдуны объявили Сбор.

– Колдуны решили собраться?
– удивился Элиа.

– Да, я получила письмо от Южной Колдуньи, - кивнула Арла, - Она просит разрешения для себя и своих собратьев по ордену устроить встречу здесь, в Аструме. Моя ученица Арника, как ты знаешь, будет посвящена в Западные Колдуньи. Поэтому я согласилась принять здесь Великих Колдунов.

– Неужели они объявили Сбор из-за книги?
– спросил Элиа, - Когда Колдуны собирались вчетвером последний раз?

– Еще до моего рождения, - ответила Арла.

Элиа посмотрел на волшебницу с тревогой и изумлением. Агенор говорил ему, что знаком с Арлой почти шестьсот лет. И вряд ли их знакомство состоялось в момент ее рождения.

– Значит, все настолько серьезно?
– спросил он.

– Все очень серьезно, - сказала директор волшебной школы, - Это не просто книга, Элиа. Это "Мудрость гоблинов".

Когда Эзельгер вернулся к себе после позднего разговора с принцем Олардом, первым, кого он увидел был Восточный Колдун. Он вышел из гостевого флигеля эльфу навстречу, на плече у него сидела большая серая сова с почтовым шнурком на шее. Евглен шел следом за чародеем, что-то сердито говоря и раздраженно жестикулируя.

– Я категорически против этого. Ты зарвался, Колдун, и забыл, кто здесь главный, - услышал Эзельгер, подойдя ближе, - Главный здесь Эзельгер, и он выполняет приказ гроссмейстера. Мы должны ехать в Парладор, на юг.

Восточный Колдун даже бровью не повел, выслушав воина, вопреки своей обычной живости и вспыльчивости.

– Значит, главный все-таки Эзельгер, а не ты, - молвил он с нехарактерным для него спокойствием и достоинством, остановился среди лужайки и скрестил руки на груди, - Это очень хорошо, Евглен из Гантагора, ибо Эзельгер куда разумнее тебя и может принять правильное решение. Ибо обстоятельства таковы, что нам надо ехать...

– В другую сторону?
– перебил Евглен, - Ни за что! Я послан гроссмейстером, чтобы следить, как вы исполняете его поручение. И я не допущу, чтобы вы отлынивали.

– Гроссмейстер также муж весьма разумный и способен понять, что его поручение не важнее моей миссии, - невозмутимо заметил Колдун, - Не горячись, юноша.

– Какой я тебе юноша?
– возмутился Евглен, - На себя взгляни, чародей-недоросток!

– Не горячись, юноша, - спокойно повторил Колдун, - И смирись с мудростью посвященных. Мы едем на север.

– А почему мы едем на север, если нам надо на юг?
– удивленно спросил Эзельгер, подойдя к спорщикам.

– Это нам с тобой надо на юг, а ему приспичило на север!
– вспылил окончательно рассерженный Евглен, - Он...

– Мне это надоело. Помолчи, наконец, - вздохнул Колдун и легонько хлопнул молодого воина ладонью по губам.

Евглен с удивлением и ужасом обнаружил, что не может ни пошевелить языком, ни рта раскрыть. Он прижал ладони ко рту и так и остался стоять, держась руками за лицо.

– Так-то лучше, - одобрил Восточный Колдун все с той же спокойной важностью и достал из широкого рукава своей мантии свернутый в трубочку пергамент, - Гроссмейстер поймет, что мы обязаны отклониться от намеченного пути на время. Я получил официальное извещение от главы моего ордена. Южная Колдунья Адиари объявила Сбор, на который всем Колдунам надлежит немедленно явиться. Мой долг ехать с вами к Генимар, но и Сбор я пропустить не могу. Следовательно, нам надлежит вначале явиться на встречу с другими Колдунами, и только потом ехать на юг.

Евглен возмущенно замычал и затопал ногами, но чародей и эльф даже не оглянулись в его сторону. Они пристально и многозначительно глядели друг другу в глаза.

– Сбора не было уже давно, - сказал Эзельгер негромко, - Случилось нечто особенное, если Адиари хочет собрать Колдунов. Она ничего не говорила тебе на Туманном острове? Не связана ли ваша встреча с поручением гроссмейстера?

– Мы прибыли на Нолаву из-за тебя. Меня госпожа Колдунья не удостоила беседой по душам, - недовольно проворчал Юн и похлопал пергаментом о ладонь, - Теперь вот шлет мне вызов, велит явиться к ней. Но ты абсолютно прав, случилось что-то, чего давно уже не было, если Адиари хочет всех нас собрать. Может, яблоко Тармиэна тому причиной. Так что, не гневайся, воин, - он повернулся к Евглену и похлопал его по плечу, - Как знать, может, моя поездка и твоя имеют общую цель. Пойдем, Эзельгер, Нок уже собирает вещи.

Он спрятал письмо Южной Колдуньи обратно в рукав мантии и важно прошествовал обратно в дом. Эзельгер пожал плечами и догнал Колдуна. Евглен уныло поплелся за ними.

– А ты разве не расколдуешь его?
– спросил эльф у чародея, кивнув в сторону онемевшего воина Крылатого Льва.

– Ну, - Колдун помялся и неопределенно пожал плечами, - Может, чуть позже. Ведь так гораздо лучше, правда?

– Ну, - Эзельгер пожал плечами в свою очередь, и в его серых глазах появился не по-эльфийски лукавый блеск, - Ты прав, о, чародей из чародеев. Пусть помолчит хотя бы до утра.