Потерянное Освобождение

Судя по всему, гильдии были сломлены. Все их контратаки на луну безжалостно отразили, и оставшись без ресурсов Ликея, они начали грызться между собой, бросив друг против друга все силы городов-фабрик. Некоторые молили о перемирии, опасаясь новых ядерных обстрелов с орбиты, но Корвус не обращал на них внимания. «Пусть они перебьют себя сами», — думал он, разглядывая мир, который превратил в рабов не одно поколение.

Отражение Корвуса в толстом стекле накладывалось на восходящую сферу Киавара. Он был уже взрослым мужчиной, даже больше, чем просто взрослый мужчина. Он едва умещался в рубке управления на вершине Черной Башни. Те, кого Корвус освободил, звали теперь его Спасителем, он чувствовал их трепет перед его неослабевающим ростом. С момента первой встречи с заключенными Ликея миновало десять лет, но только теперь он позволил себе сполна насладиться торжеством.

Победа осталась за ним, бывшие правители были низвергнуты.

— Судно все еще приближается, — нервным голосом напомнил Агапито. — Бран, насколько точно наведение?

— Не волнуйся, брат, орудийные системы ведут его, — ответил Бран. — Корвус, у нас осталось пару минут чтобы открыть огонь, прежде чем судно окажется слишком близко.

— Мы не будем стрелять, — сказал Корвус, обернувшись к товарищам. — Возможно, это дипломатическая миссия с Киавара. К нам летит простой шаттл. В нем поместится не больше десятка человек, которые не представляют для нас серьезной угрозы. Пусть рота Восьмого Крыла встретит меня в главном доке.

Но было в шаттле и нечто еще, заинтриговавшее Корвуса. Пока судно выглядело как далекий золотистый блеск, но лидера революционеров не оставляло чувство, что внутри него находились важные пассажиры. Оно давило на него, не как предостережение, но нечто иное, чего он не мог объяснить. Корвус не сомневался, что эти пассажиры не имели дурных намерений, хотя не был уверен, откуда в нем подобная убежденность.

— Дайте знать, если что-то изменится, — сказал он, похлопав по громоздкому приемнику на поясе.

Пригнувшись, Корвус миновал покореженную дверь и вышел в коридор. Снаружи стояли на страже несколько бывших заключенных с дробовиками наготове — ненужная предосторожность, но его последователи настояли на ней. Добровольные телохранители без приказа направились следом и вместе с командиром зашли в клетку главного лифта Черной Башни.

Лифт с грохотом опустился на несколько десятков этажей, прежде чем достиг коридора, который вел к посадочному трапу главного порта. Не обращая внимания на спутников, Корвус торопливо зашагал по переходу, миновав по пути несколько групп рабочих, припаивающих металлические плиты поверх заплаток на стенах, на скорую руку поставленных после захвата башни. Кругом разлетались голубые искорки, пока Корвус целеустремленно шел к порту.

На главной палубе его уже ждал Гаппион, один из его старших лейтенантов, вместе с сотней бойцов из роты Восьмого Крыла. Над ними на фоне беззвездного неба потрескивал желтый энергетический купол.

— Быстро вы, — отметил Корвус, взглянув на лейтенанта.

— А мы были неподалеку, — с тенью улыбки на губах ответил Гаппион. На левой половине его лица красовался огромный синяк, глаз отек, лоб пересекал порез. Серые волосы были коротко острижены, но борода свисала едва ли не до пояса. Он все еще носил серую тюремную спецовку, но воротник отмечен пятью штифтами, которые сняли с формы офицеров безопасности. На некоторых из них все еще была кровь.

— Какое неожиданное совпадение, — сказал Корвус, бросив любопытный взгляд на мужчину. Гаппион лишь пожал плечами и выкрикнул несколько приказов своим людям, чтобы они сформировали защитное оцепление вокруг посадочной площадки.

Они действовали, как солдаты, подумалось Корвусу, пока он наблюдал за бывшими заключенными, занимавшими позиции на феррокритовой площадке. Еще пару лет назад они были бандитами и философами, ворами и пропагандистами. Теперь они превратились в его армию, хорошо обученную и отлично мотивированную. Он знал, что сыграл в этом немалую роль но, в свою очередь, Корвусу следовало благодарить того, кто вручил ему подобный дар. Люди повиновались ему без тени сомнений, он обладал врожденным пониманием боя. Направить атаку или разработать стратегию давалось Корвусу столь же легко, как и умение дышать.

Некоторые бойцы указали вверх, попутно что-то крича.

За границей силового барьера возникло судно, двойные плазменные следы ярко сияли на фоне темного неба. Когда шаттл преодолел преграду, Корвус заметил, что он имел форму огромной хищной птицы золотистого цвета, с вытянутыми назад крыльями, словно у пикирующего ястреба.

Какой-то миг он висел в воздухе, мощь плазменных двигателей ослабла, когда пилот, чтобы приземлиться, переключился на антигравитационные турбины. Шаттл медленно сел в центре площадки, на внутреннем круге, отмеченном красной краской.

Корвус заглянул в кабину, но с удивлением увидел, что внутри никого нет. Вид пустого корабля вызвал в нем сомнения — возможно, он был начинен взрывчаткой — отчаянный акт мелкой мести одного из мастеров гильдий.

— Оружие к бою! — выкрикнул Гаппион.

Бойцы как один подняли пистолеты, дробовики и лазерные винтовки, найденные подобранные с тел мертвых стражей и из оружейных хранилищ.

В корпусе шаттла под правым крылом открылся люк, прямо напротив Корвуса. Изнутри полился свет, и из корабля с лязгом выдвинулся трап. В лучах света возникла тень, и, прождав пару мгновений у входа, она шагнула наружу.

Люди возбужденно зашептались между собой. Оружие задрожало в трясущихся руках, некоторые бойцы с лязгом роняли его на землю. Казалось, люди по собственной воле опускались на колени, откладывая в сторону винтовки и склоняя головы. Некоторые падали ниц, что-то почтительно бормоча.

Корвус бросил взгляд на Гаппиона. Лейтенант также стоял на коленях. В его глазах стояли слезы, избитое лицо светилось от радости.

— Такой величественный… — восхищенно прошептал Гаппион. — Какая красота. Какое могущество.

Коракс в смятении перевел глаза на человека, который спускался по трапу. Тот показался ему ничем не примечательным. По правде говоря, он был настолько невзрачным, что Корвус не заметил в нем ни единой отличительной черты. Он был среднего роста, с темными волосами и смуглой кожей. Телосложением он был не крупный и не худощавый, совершенно нормальных пропорций, не намного превышающий склонившихся перед ним изможденных людей. Он был облачен в свободные одежды из белого льна, и без украшений, если не считать золотой цепи с кулоном в форме орла с распростертыми крыльями, сжимавшего в когтях молнию.

Глаза человека были столь же невыразительными, как и все остальное в нем: ни синие, ни зеленые, ни карие, но скорее смесь всех цветов одновременно. Но было в этих глазах нечто, что проникло в самую душу Корвуса и коснулось его внутреннего я. В них присутствовала мудрость и доброта, старость, смиренная, но одновременно приводящая в замешательство. И в тоже время Корвус стал свидетелем явления полубога, излучающего золотое сияние и облаченного в белые одеяния, которые пылали внутренним светом. Он увидел строгое лицо с золотыми глазами, которые пронзали его до самого естества. Странник возвышался над преклонившими колени людьми, шагая по ковру из негасимого пламени.