Потерянные Наследники
Шрифт:
— Друс! Ты где?!
— Здорова! Катаюсь.
— Ты один?
— Не совсем, — я покосился на Алину, которая изо всех сил делала вид, что смотрит в окно и не слушает наш разговор, — Русик, ты чего такой серьёзный то?
— Адриан, есть кое-что, это касается Артура.
Я схватил телефон и отключил громкую связь.
— Что? — прохрипел я.
— Я везу его в аэропорт, он дал мне штуку, чтобы я купил ему латте в кофейной будке. Если б не это, и предупредить бы тебя не смог, — быстро рапортовал Руслан.
— Как долго он здесь?
— С неделю. Жил в квартире недалёко от представительства. Приехал со своим телохранителем и заказал другого
— Да, — прорычал я, — сколько времени?!
— Адриан…
— Сколько?! — рявкнул я.
— 20 минут это максимум, что я могу протянуть, но ты же не…
— Я буду там!
— Друс! Не забывай, ты не один в машине! Алло?!
Но я уже отключился. Причём не только в отношении разговора. 20 минут. Это все, что у меня сейчас было. Нога впечатала педаль газа в пол, я крутанул руль и развернулся в обратную сторону через двойную сплошную. Возмущённые гудки со всех сторон я мысленно слал на три буквы, впрочем как и светофоры с камерами. Мне нужно было успеть. А от гаишников я откуплюсь.
Только когда машина с рёвом вылетела на скоростной диаметр и гнала под 150, я вспомнил о Алине. Девчонка вжалась в сиденье и застывшими глазами, блестящими от испуга, таращилась на дорогу. Она молчала, и я не стал ничего объяснять. Я ослеп от тупой жажды успеть. Волчок заурчал и накинул ещё десятку. Ещё чуть-чуть и мы бы достигли скорости, которой самолёт отрывается при взлёте от земли.
Оставалось минут 5, когда мы влетели в зону аэропорта. Лишь тут, ползя на 30 километрах в час к зоне бизнес класса, я ощутил, что у меня побелели от напряжения пальцы, мертвой хваткой сжимавшие руль. Через несколько машин впереди я уже видел чёрный бронированный мерседес Руслана. Вильнув к тротуару, я заглушил машину и вынул ключ.
— Алин, я не прошу понять и простить, что я сейчас сделал. Знай только, что я не специально. Это все очень важно для меня. Если бы я не гнал, этого шанса мог бы ждать год или больше. Если ты хочешь, я дам тебе денег на такси, или я отвезу тебя сам, если ты готова ждать, — быстро проговорил я, глядя сквозь девушку на стеклянные двери аэропорта. Я не ждал от неё понимания, просто почему-то не хотел, чтобы еще и такая, как она, мне в лицо высказала, какой я мудак.
— Я подожду, — донёсся шёпот до моих ушей.
Ровно в тот момент, когда я вышел из машины, застёгивая пальто, на подступах к дверям показалась фигура высокого мужчины в безупречно скроенном твидовом костюме с дорожной сумкой и пальто на сгибе локтя. Мне не нужно было видеть его глаза через солнцезащитные очки, чтобы узнать Артура.
В три прыжка я нагнал его и замер прямо перед ним.
Сначала он предпринял попытку обойти меня, но я не дал ему этого права.
— Привет, — неуверенно поздоровался я.
С тяжёлым вздохом, будто знаменитость, которого уже порядком доконала неугомонная фанатка, Артур снял очки.
— Добрый вечер, Адриан. Ужасно выглядишь.
— А ты неплохо, и костюмчик зачетный, прямо щегол.
— Я смотрю ты все со сворой своей якшаешься? Даже говорить стал, как они.
— А ты меня на себя не ровняй.
— И не буду. Пять лет назад я бы, может, ещё рассмотрел этот вариант, но не теперь.
— Артур. Ты забрал у нас все. И мы не возражали. Но бабушку с дедом…
— Ты думаешь, если бы дед хотел вас видеть, он бы не прилетел?
— Через полтора месяца у нас день рождения, 21. Я не за себя прошу, а за Агату. Пожалуйста,
Артур, сделай что-нибудь. И больше я не буду искать встречи с тобой, — тихо проговорил я.— Ах за Агату. За нашу милую добрую алкоголичку и наркоманку. Действительно, что мне стоит, уговорить деда принять вас на один вечер… 25 декабря в консульстве будет Рождественский вечер. Я скажу, чтобы вам прислали приглашения.
— Артур! — Выдохнул я. — Спасибо!
— Но это ваш последний шанс. Облажаетесь как обычно, и больше ты от меня ничего не получишь! Две паршивые овцы…
Артур развернулся, собираясь уходить, но его последние слова я уже стерпеть никак не мог.
— А ты не боишься, что скоро я смогу предъявить права на долю в компании деда?!
Артур рывком подскочил ко мне и вцепился в воротник:
— А ты мне тут угрозами не сыпь, а, — зашипел он, — твои 25 % акций перейдут ко мне по твоей же воле. Или ты забыл наш уговор?! Мое слово против твоего, проверим?! В очередной раз! Тебе мало, что у вас отобрали фамилию?! Останетесь без какой-либо денежной поддержки, отнимем ваши тачки, шмотки и квартиру! Даже шавку вашу, и ту продадим! Ты понял?! Ты будешь молчать, а после бала с семьёй, независимо от его исхода, перепишешь свою долю на меня! Ясно?! — Артур тряхнул меня и, оттолкнув от себя, выжидающе и свирепо на меня глядел.
Сгорая от унижения и беспомощности, я заставил себя кивнуть.
— Ах да, совет, — Артур, уже было решивший уйти, о чём-то вспомнил, — если вы с Агатой и дальше собираетесь нюхаться с этими беспородными, типа той рыжей, что сидит у тебя в машине, шансов реабилитироваться на балу у вас не останется вообще никаких.
В каком-то странном оцепенении я стоял на месте, давясь от оскорблений и унижения, которые мне нужно было проглотить. Когда Артур скрылся из поля моего зрения, на плечо легла чья-то тяжёлая рука.
— Руслан, — проговорил я в ответ на слова сочувствия, — сколько он тебе заплатил?
— Что?! Что ты несёшь, Адриан?
— Отвечай мне, сколько?! — Рявкнул я, развернувшись и смахнув его ладонь со своего плеча.
— Сто в месяц, — с трудом ответил он.
— Как долго?
— Весь этот год.
— Почти полтора миллиона… — ухмыльнулся я, — по красивой цене ты нас продал. Брат.
— Но как ты…
— Руслан, я что, по-твоему, совсем идиот?! А Артур похож на человека, который пьёт кофе из картонных стаканчиков?! Я знаю все его повадки. Ему нужно было встретиться со мной, потому что позвать нас на этот Рождественский вечер велел дед. Вы разыграли весь этот цирк, поскольку Артуру «не по породе» самому ко мне приезжать. А я же, совсем как пёс, пробегал за ним весь прошлый год! Ты хорошо повеселился?!
— Друс, — выдохнул он, — прости меня… эти деньги, они мне были нужны очень.
— Тогда, пока он тебе платит, сделай одолжение! Не приближайся ни ко мне, ни к Агате! — Прорычал я, — Не смей!
— Адриан!!!
Но я уже ушёл.
Наверно он видел, как я почти бежал к своей машине, как рухнул на сиденье и захлопнул дверцу.
Опустив голову с руками на руль, я изо всех сил пытался побороть гнев, ураганом бушевавший внутри. Меня почти тошнило от этого бессилия, от отвратительного унижения, через которое мне приходилось проходить всякий раз, когда я срывался в погоню за Артуром, от осознания, что нас с сестрой так запросто продали! Артур оскорбил всех наших друзей, сравнил с дворняжкой Алину, которую я сам едва знал, и которой досталось уже лишь от знакомства со мной! И я ничего ему не мог ответить! НИЧЕГО!