Потерянный берег - 1

Заплатили за охрану, и за одно поинтересовались, есть ли на пристанях «торговый представитель» Аслана. На что нам ответили, что бы обращались в ломбард, мол это и есть люди Аслана. Ну что ж, направились в ломбард, поздоровались со старым чеченом и его «тенью».

— Солярку привезли, есть спрос?

— Да брат, на топливо всэгда ест спрос.

— И по какой цене 6 тонн заберешь?

— Сейчас, — старик что-то проговорил Умару на своем, тот ответил, потом по рации еще перекинулся с кем-то парой фраз. Старик вероятно услышал что ответили по рации и сказал.

— 300 за тона, сейчас бочка приедет.

Мы с Иванычем переглянулись.

— Нэ кто здэсь дороже нэ купит, — сказал старик видя нашу реакцию, — тэм более так много сразу.

— Понятно, а сколько так сказать в розницу здесь топливо стоит?

— Разный цена, 800 самый дорогой.

— Ну… опт так опт, — согласился я, — вон баржа, к ней пусть бочка подъезжает.

— Зачем подъезжать… шланги тут, помпа, перекачаем.

— Наше присутствие нужно?

— Если вэриш мнэ… не нужна.

— Ну, пока верим, — сказал Иваныч и закурил.

— Вот хорошо тогда, — кивнул чечен и протянул мне пол тетрадного листа и ручку, — на, пиши сколка привез, сколка дэнег палучил… Имя напиши, и откуда.

— Это что?

— Договор… Сумма болшой… панимаеш?

— Ясно.

Чиркнув несколько фраз, мол привез 6 тонн, деньги в сумме 1800 золотом получил, и подписавшись «Сергей, о. Сахаоный», передал листок старику. Он его прочитал и передал Умару. Умар тоже прочитал, взял ручку и написал пару строк своей части и вернул старику.

— Читай, став день и подпис.

Я прочитал часть написанную Умаром — «принято 6 тонн, выдано 1800 рублей золотом. Семья Чекоевых, Умар, пос. Лесной». Ну вроде все верно, поставил дату «День 90 после волны» и расписался. После чего старик нагнулся к небольшому железному ящику, погромыхал замком и начал выкладывать на стол увесистые мешочки — 18 штуки, по 100 золотых в каждом.

— Пачти шестнадцат килограмм… носить с собой будэш? Остав тут, расписку дам тебе, будешь уходить забэрешь. За такую торговлю процент за хранение брать нэ буду.

— Договорились, — сказал я, забрал со стола четыре мешочка, а на остальные указал, что б убирали.

Взамен получил еще одну расписку, в которой говорилось, что Семья Чекоевых приняла на хранение 1400 рублей золотом.

— Да уж… Развернулось тут семейство Аслана, — сказал Иваныч когда мы вернулись на бот, что бы собрать вещи и прогуляться, сначала на рынок, потом к Лидии Васильевне.

— Насколько я знаю, они и до Волны тут неплохо жили, и уважали их, не смотря на то, что чечены. У Аслана правда братец был младший, вот тот да, «жук» еще тот… рассказывал мне Вася про него, да и встречаться мельком приходилось.

— Понятно. А вообще я думаю у Лесного неплохая перспектива из таежного поселка превратиться в эдакий купеческий городок-порт.

— Вполне, — согласился я, — народу то прилично тут прибавилось, даже за последние несколько дней, на пристани вон скоро не приткнуться будет.

— Я заметил. Ну что, готовы? Идем?

— Я тут останусь можно? — спросил Саша.

— А чего так?

— Не хочется мне встречаться тут с «некоторыми».

— Вот те раз! У нас с Серегой поводов не встречаться с этими «некоторыми» гораздо больше, так что нечего!

— И что, опять в драку лезть если что?

— Ну уж задницу то я теперь точно никому под пули не подставлю.

— У меня дети, понимаете?

— Понимаю, — ответил я, — и у нас дети, плюс твои дети и возможно еще кто-то. И ты пойми, от подлости никто не застрахован… Мало ли что вообще может случиться с любым из нас, но мы теперь одна семья. Будешь бояться каждого урода, тебя твои же дети уважать и перестанут.

— На держи, — вручил Иваныч МР-ку и жменю патронов Александру и подмигнул, — пользоваться умеешь?

— Умею, — вздохнул тот и весьма умело затолкал четыре патрона в трубчатый магазин.

— Ну вот, и нечего, — хлопнул его по плечу Иваныч.

Когда мы втроем вышли на площадку складов пристаней, нам навстречу попался КАМАЗ-топливозапращик.

— Ну вот, оперативно, — кивнул в сторону машины Иваныч.

Федора Михайловича на привычном месте не обнаружили.

— Надо бы наведаться, не случилось бы чего.

— Встретим Фиму, его и пошлем разузнать. Кстати, что нам Фимы на этот раза надо?

— Вопрос по емкостям опять поднять, — ответил я, поправляя кусок белой х/б ткани под бейсболкой, расправив ткань по шее, чтобы не сожгло солнцем, — и вообще у меня на Фиму планы.

— О как, а он про это знает? — усмехнулся Иваныч, — и что за планы?

— Есть мысль его на работу взять и сделать представителем Сахарного. Слыхал? Солярка самая дорогая по 800, мы оптом продали за триста. Дальше рассказывать?

— Хочешь здесь его торговать соляркой посадить?

— А почему нет, ну если он захочет конечно.

— Этот то? Захочет! Лучше чем задницу на велосипеде по кочкам набивать.

— Ну вот, — заметил я, разведя руками.

Мы топали вверх по дороге выбивая пыль из дороги. На встречу нам и в обратную сторону походили луди, группы людей, гужевой транспорт и изредка проносились пыля грузовики.

— А что, только соляркой? — поинтересовался до этого молчавший Саша.

— Ну почему же, можно взять выше… ну вроде как представительство «общины о. Сахарный»

— Звучит, — сказал Иваныч сморщившись, — давайте перекурим мужики, постоим, а то задница отваливается.

— Давай.

Мы отошли в сторону и присели на одно из бревен, которых вдоль недавно прорубленной просеки лежало в избытке… Иваныч остался стоять..

— Тю… чего робятки, запыхалися? Ну сигайте, довезу за спасибо, все равно домой еду. Жарко уже… надоть обождать в тени.

— Федор Михалыч! А мы даже разволновались, когда тебя у пристаней не нашли, думали, не случилось ли чего, — ответил я обрадовавшись.

— Так чего со мной сделается акромя трипперу, — усмехнулся дед в усы и взглядом указал на телегу.