Потерянный рай. Хроники Гипербореи

Быстро разошлась печь, занялся огонь. Задумала девица в эти дни провести обряд. Из запасов достала яйцо диких уток, наскребла из остатков глиняного горшка пригоршню муки, которую на днях принесли ей добрые соседи. Замесила с живой водой тесто и испеклась в ее печи птица Гамаюн – вестник добрых событий. Славная птица получилась – сама желтая, с боку румяная, а жар от нее, как от настоящей. Очень хотелось Арии съесть тот хлеб, но было для птицы дело поважнее.

Укуталась красавица в искусно сшитые одежды из звериных шкур. Сапоги меховые на ноги надела, чтобы не замерзнуть, и убор для головы по бокам и сзади длинный, а спереди короткий. Лицо платком алым прикрыла, чтобы теплом дышать. А птицу в заячью шкуру положила и под одежду спрятала.

Вышла на двор, обнесенный высоким частоколом, встала спиной к дереву ворот расписных, лицом к дому с петушиными головами в краске. Поклонилась крепости до земли и вышла.

Не различить было среди высоких громобойных гор город северного народа. Стены его, спланированные в соответствии с магическими законами, были выстроены по принципу звездного неба и сливались с природой. Дома, мастерские и хозяйственные дворы нарочно прятались здесь от глаз чужака, который навряд ли бы и добрался до чудесного Беломорья. И даже разноцветные башни и остроконечные пирамиды расположились так причудливо, что только две ближайшие было видно путнику.

И если какой лебедь или сокол пролетал над Беломорьем, то думалось птице, что под собой она узрела еще одно солнце – золотое колесо, что легло на вершину мира. Повсюду на стенах, створах исполинских ворот виднелись лики прекрасной, как само небо, Матери Прародительницы. И столбы, вытесанные из дерева с женскими фигурами и совиными головами, охраняли покой местных жителей.

Отправилась молодая Ария в путь по дороге мимо замерзшего амаранта, ледяными гроздьями склонившегося к земле. Не вскормить семенами жизни детей, как в прежние времена, не собрать молодых листьев путешественнику в долгий путь. И степи, где паслись мамонты больше не были пастбищами. Теперь здесь никому не нужный брошенный простор, на котором раздольно носится северный ветер.

Конец ознакомительного фрагмента.