Потерянный сектор
Шрифт:
– Враги, говоришь у меня из-за тебя, – резко сказанул Радар, зная, что у кухни есть «уши» и что Бармена эта громкая фраза, произнесенная в данных условиях, остановит.
Тот повернулся с серьезным лицом. В баре громко говорили о том, что на блок пост напала стая собак и что-то еще. Сменив серьезность на уступчивость, и даже местами заискивая, Бармен быстро проговорил:
– Адреналиновый приход 5-7 минут. За это время покинь опасную местность. Ну и от выброса, разумеется, спрячься. Если раненый вколешь и заснешь на месте, то тебя добьёт неприятель или выброс накроет. Что неясно? Не ценишь ты подгона, – перешёл он на нервный говор.
Где-то с улицы донесся вой и лай собак.
– Главное,
Они выбежали в Бар. Часть посетителей, не скрывая пьяный азарт, хватались за автоматы и, на ходу подгоняя амуницию, устремлялись на выход. Бармен быстро давал распоряжения. Из магнитофона опять раздавалась Burning love – Elvis Presley, и снаружи доносился лай диких мутированных собак.
Глава 5. Раздался лай собак
Наша жизнь измеряется усилиями, которых она стоила нам.
Франсуа Мориак
Раздался лай собак, и Радар с судорожным вздохом опомнился, сжав рукоять пистолета в руке и направив его в кустарник, из которого доносился лай. Стая готовилась добирать жертву.
Боли от многочисленных ран не чувствовалось. По телу раздавался жар.
– Вот и пригодилась твоя странная ампула, Бармен. Теперь срочно покинуть опасную зону. За подлесьем, помнится, виднелись старые косые электростолбы. Туда, – промчались мысли в голове.
Радар, преодолевая онемение в теле, интенсивно захромал.
Странным отголоском в памяти продолжала наигрывать «Burning love», полностью затмевая остатки страха в адреналиновом шоке. Мелодия, играющая в голове, скорее вызывала азарт и суетливость.
– Палка, – пропел раненый Радар, и подхватил палку с земли, – а теперь это посох, – Радар пробирался через кустарник в сторону замеченных столбов, увязая в растительности. Он чувствовал, как колючие лианы какого-то растения, бескомпромиссно наносят его телу множество неприятных рваных ран, за которые придется позже поплатиться. – Но это будет позже, а сейчас «Burning love», – промелькнула с веселым азартом мелодия в голове.
Он услышал, как в 10-ти метрах за ним крадется стая. Вырвавшись из оков кустарника, он обнаружил, что впереди, метрах в ста внизу, заброшенный поселок, крыши которого покрылись то ли мхом, то ли какой-то иной растительностью, что было неясно в лучах закатного солнца.
«Burning love» продолжала играть в голове, как вдруг он опустился на одно колено.
– Адреналин подходит к концу, ваше время на исходе, – отрапортовал он себе приятным женским голосом системы оповещения в голове. Азарт еще сохранялся, но тело переставало слушаться, и поплыло внимание.
Раздался лай собак. Собрав усилие, Радар с разворотом и рычанием махнул палкой в сторону псов, давая им сигнал о том, что он еще не готов стать жертвой, и продолжил семенить к деревне
Собаки не пошли следом, и ему показалось, что это всё галлюцинация. «Burning love» продолжала звучать мелодия, и женский голос в голове начал обратный отчет.
…10
– Радар шел по заросшей улице, по сторонам от которой были старые, заросшие, брошенные избы.
…9
– Он помыслил о том, что нужно подвальное помещение, так как выброс достанет его на поверхности.
…8
– «Burning love» вспыхнула в голове, пробудив от незаметно наступившей потери сознания, напомнила, что он ещё жив и ищет место для спячки. А если там будет кто-то или что-то еще? – подумал он и оставил эту мысль.
…7
– «Держаться до последнего!» Опираясь на палку, продолжал
он идти к намеченному забору со старым кирпичным домом.…6
– Что будет дальше и как будет? Странное состояние. Может это предсмертная агония? – промчались мысли, когда он подошел к проломленному ветхому забору. Сознание на миг прервалось.
…5
– «Burning love». «Через поросль травы и бурьяна очень сложно идти к дому. Кирпичный дом может спасти от выброса… хотя…»
…4
– «Высокое сломанное крыльцо. Ноги не слушаются почти. Сознание гаснет. Не взобраться.»
…3
– «Вдоль дома. Эта трава путается в ногах. «Burning love». Подвал со старым ветхим наклонным коробом входа примыкает к дому. Замок на дверях.»
…2
– «Двери старые. Попробую их проломить палкой. Нет сил поднять палку. Сознание уходит.»
…1
– «Burning love». Ноги не слушаются. Рука не поднимается. Смешно. Сознание уходит в сон.»
– Радар всем телом грузно рухнул на наклонные створки входа в подвал, которые легко проломились под весом его тела. Он пролетел несколько метров вниз, ломая доски, разрывая тряпки и ввергаясь в темноту пыли, хлама и глубокого анабиоза.
Глава 6. Из тьмы
События, произошедшие за последние несколько дней, пролетали в анабиозном сне Радара. Среди них появлялась та крыша, где он встретился с огненной аномалией, и то, как он «снюхался» с Зоной, уходя в её глубины, как он прощался с ней, выходя к блокпостам. Пролетели сюжеты встреч с сопровождаемыми и разговор с барменом. В отдельном сне всплыли собаки, и эта странная гонка в поиске надёжного места, для так называемой «спячки», которая закончилась провалом во тьму. Воспоминания появлялись из тьмы и растворялись во тьме.
Очередное воспоминание было скорее чувствительным, нежели визуальным. Это было то состояние абсолютной ясности всего происходящего, состояние полной свободы, которое было им пережито в момент встречи с огненной аномалией. Состояние вне слов и мыслей, без начала и конца, без положительного и отрицательного, состояние интуитивного понимания своего бессмертия и абсолютной безопасности. Благость этой ясности и покой пребывания в ней не уходили в темноту, как прежние видения. И темнота постепенно стала изменяться. Сквозь темень тускло проглянуло едва заметное пятно света. Оно было размыто и иногда пропадало. Это пятно было где-то вдалеке и оставалось неясным, какой источник дает этот свет.
Пятно появлялось и пропадало на одном и том же месте. Свет его становился все больше знакОм: это был дневной свет, пробивающийся издалека. Радар, находясь по-прежнему исполненным чувством полной свободы, в свЯзи с каждой клеткой вселенной и в абсолютной безопасности, постепенно обнаруживал себя лежащим под грудой деревяшек и тряпок. Одним глазом, смотря из-под привалившего хлама, он постепенно различал очертания выхода из подвала.
–Я жив? – мелькнула ироничная мысль. Это был вопрос самому себе, и Радар нашёл силы найти тому подтверждение. Сперва он перевел внимание на свое тело. Не чувствовались ни руки, ни ноги. Раны тоже не давали о себе знать. Он провел взглядом из одной стороны в другую и убедился, что может шевелить зрачками, а значит он в своём теле и жив, что, все же, остается не выясненным полностью. Он перевел взгляд на свет, и свет опять исчез. Его будто заслоняла собой чья-то фигура. Стали слышны звуки. Издалека раздался шорох, затем стали различаться тяжелые шаги. В теле они отзывались вибрацией. Только теперь Радар почувствовал запах, который раздавался с самого начала. Это был запах дикого животного; стало проясняться, чья фигура периодически закрывает собой свет.