Потусторонний криминал

Так как полетами Мэри на кладбище стала отмечаться всякая месса, приходской совет принял решение отправить несчастную в Айову, во францисканский монастырь, где священники Теофил Рейсингер и Джозеф Стейджер, по слухам, весьма успешно избавляли от всех видов одержимостей, порч, проклятий. В первый же день, когда страдалицу уложили на кровать в просторной комнате, отец Рейсингер закричал, обращаясь к двенадцати молодым монахиням, мобилизованным помогать: «Дьявол здесь, наваливайтесь на одержимую, держите ее!» Мэри поначалу последними словами поносила Христа и ангельскую свиту его. В итоге вместе с двумя монахинями, державшими ее за одежду, медленно воспарила к потолку. Отцы Теофил Рейсингер и Джозеф Стейджер, видевшие и не такое, продолжили чтение необходимых молитв.

Возымело. Черные силы оставили Мэри в покое. После пробуждения от долгого сна женщина рассказала, что телом и душой ее владеют два слуги дьявола — Бельбезуб и Иуда, уверяющие в том, что она наказана, ибо является убийцей четырех собственных детей, а единственный способ искупить ужасный грех — свести счеты с жизнью.

Мэри полностью исцелилась. Но стоило ей отблагодарить священников и вознести первую молитву Христу, как отцы Рейсингер и Стейджер почувствовали себя очень скверно. Несмотря на то что оба были начеку, автомобиль Рейсингера, двигавшийся с малой скоростью, перевернулся на идеально ровной сухой дороге. Священник, очутившийся в придорожной канаве, уверял полицейских, будто бы автомобиль, потеряв управление, несколько минут летел низко над асфальтом. Они услышали почти то же от отца Стейджера, не попавшего в аварию, однако настаивавшего на том, что, решив свернуть с трассы и навестить больного прихожанина, он, не могущий пошевелиться, вынужден был преодолеть на высоте полутора-двух метров расстояние 5–6 километров.

Члены Ассоциации психиатров США Джеральд Мурэ и Колин Блэкроуд не замедлили с выводом, суть которого в том, что священники стали жертвами коллективного психического расстройства, выразившегося в ложном восприятии действительности. Доктор Блэкроуд подчеркнул, что подобные искажения наблюдаются при шизофрении, протекающей в начальной, скрытой форме. Что касается успешного изгнания нечистой силы из тела страдалицы Мэри Пенроуз, уважаемые психиатры упорно отстаивали точку зрения, согласно которой психическая энергия страдающей шизофренией Пенроуз была «нейтрализована» аналогичной психической энергией других больных, в данном случае — священников…

4 декабря 1995 года в Англии в суде города Хемпстеда было рассмотрено необычное дело. Сорокапятилетний мистер Тимоти Купер, бывший полицейский офицер, обвинялся в телефонном хулиганстве. Подсудимый звонил своим жертвам, чьи телефонные номера находил в справочнике. Купер представлялся полицейским инспектором и предупреждал абонентов, что если позвонит хулиган и будет говорить непристойности, то ни в коем случае нельзя бросать трубку. Наоборот, следует как можно дольше держать его на проводе, чтобы представители правопорядка могли засечь его телефонный номер. Через некоторое время Купер звонил снова и измененным голосом говорил всякие гадости.

На суде в свое оправдание обвиняемый, отказавшийся от адвоката, привел тот аргумент, что действовал не по своей воле. Тимоти утверждал, что в него вселился дух лондонского насильника и убийцы Джеймса Джонсона, повешенного в 1837 году. Якобы дух знаменитого преступника прошлого, вселившись в Тимоти, заставлял его звонить по телефону незнакомым людям, в основном женщинам, и произносил его устами гадости.

Купер продемонстрировал суду присяжных, что говорит истинную правду. Внезапно изменил голос, изменился даже внешне — черты лица расплылись, стали грубее, мужчина ссутулился и начал резко жестикулировать. Купер выкрикивал резкие ругательства и попытался перепрыгнуть через загородку, отделявшую его от зала заседаний, так что охраннику пришлось вмешаться. Свидетели этого инцидента утверждали потом, что в речи хулигана присутствовали устаревшие выражения, и вообще метаморфоза была столь шокирующая, что можно было подумать, что на месте Купера возник совершенно другой человек.

Присяжные были настолько впечатлены такой необычной защитой, что признали Купера невиновным, хотя ему грозило двухлетнее тюремное заключение. Вскоре, однако, бедолага был помещен в психушку, так как дух знаменитого убийцы стал вселяться в него все чаще, и однажды он попытался изнасиловать свою 70-летнюю квартирную хозяйку…

В октябрьском номере журнала «Фортеан таймз» за 2002 год была опубликована поразительная история, присланная в редакцию жительницей Стокгольма Дарси Фредериксен, работавшей раньше в одном из университетов на Филиппинах.

Летом 1998 года о сонной филиппинской деревушке Палусапис заговорила вся страна. В этой самой деревушке есть школа-интернат, которую курирует педагогический колледж Центрального государственного университета в Лусоне — одного из самых престижных вузов города Муньос.

В июле 1998 года две старшеклассницы во время занятий ни с того ни с сего вдруг потеряли сознание. Родители девушек рассказали, что и дома с их дочерьми такое тоже случалось. Обычно припадок сопровождался конвульсиями, рычанием, стонами и злобным блеском глаз. Конечности у девушек при этом «деревенели» — становились несгибаемыми. Придя в себя, школьницы ощущали слабость, усталость, сильную жажду. Когда их спрашивали, что случилось, те отвечали, что их окружали гномы или какие-то злые духи, но при этом они не помнили, что теряли сознание.

В течение последующих нескольких дней еще 5 учениц школы-интерната стали падать в обморок. Они говорили, что их околдовали духи, в особенности один под названием «капре» — гигантское волосатое страшилище, которое живет внутри деревьев и курит большую сигару.

Позвали священника. Однако пока он проводил обряд изгнания злых духов, сознание потеряли еще 9 учениц, падая одна за другой, словно костяшки домино. Пришлось отвезти их в университетскую клинику. У всех были одеревеневшие руки и ноги, а одна в забытьи кричала: «Ты мне не нравишься! Уходи прочь!» Медицинское обследование показало, что школьницы практически здоровы. Потому было решено, что проблема является психологической или даже психиатрической.

Припадки происходили теперь практически ежедневно, а две девочки начали писать и говорить на каком-то иностранном языке, очень похожем на японский. Они даже напевали «японские» песенки. Позвали одного члена факультета, который учился в Японии, но он не сумел понять написанные тексты и не разбирал слова, которые одержимые девочки произносили или пели. Одна из учениц по фамилии Гарлитос стала «курить» невидимую сигару. Она вела себя, как мужчина, и разговаривала на ломаном английском с очень сильным японским акцентом. Пригласили на консультацию профессора из Манилы — эксперта в диалектах японского языка. Она признала, что буквы и слова, написанные девушками, были и в самом деле японскими, только это архаика, давно вышедшая из употребления. Теперь на таком японском не говорят и не пишут.

И тут надо упомянуть, что в тех местах на Филиппинах бытует поверье, будто огромное вечнозеленое дерево балит иногда становится обиталищем злых духов подземного мира. А вокруг школы было несколько таких деревьев, и одно из них местные жители частично обрубили — в надежде, что злые духи из него уйдут. Увы, припадки у детей только участились.

И вот однажды дождливым днем жители деревни увидели, как 10 одержимых девочек построились попарно и маршируют в сторону обрубленного дерева. В какой-то миг они остановились, наклонились и стали завязывать невидимые шнурки на своих невидимых башмаках (или, может, на военных бутсах?), демонстрируя поразительную синхронность движений.

После этого случая в деревне укрепилось убеждение, что девочками овладели духи убитых здесь когда-то японских солдат. А душами солдат, видимо, овладели другие духи — гномы, капре и пр.

Дело в том, что филиппинская провинция Нуэва-Эсиха, где все это происходило, с января 1942 года была под японским владычеством, и штаб-квартира японцев располагалась тогда как раз в Муньосе. А 6 февраля 1945 года американские пехотинцы и местные партизаны блокировали японцев как раз в этих местах возле университета. Через день батальон японцев под командованием Томео Ойубу ушел отсюда под покровом ночи, оставив погибших на поле боя. Вот почему местный народ верит, что души японцев не упокоились.