Поверь мне!

– В любом случае, у меня нет выбора, – пробормотал Хэнк и, крепко сжав зубы, вернулся в палату к Рэйчел.

– Там очень тихо, – сказал он ей, стараясь говорить спокойно. – Мы сможем навещать их в любое время и даже фотографировать, если захотим.

– Если они выживут, – мрачно сказала Рэйчел. Ему хотелось обнять ее, но он удержался.

– Все будет хорошо, – пытался он приободрить жену. – В этой больнице, такое случалось много раз.

– Да, но со мной это впервые, – всхлипывая, возразила она.

Хэнк неуверенно погладил ее по плечу, чувствуя свою беспомощность. Рэйчел выглядела такой потерянной. Нет, ради нее он должен держаться, он должен быть сильным, чтобы утешить ее. Это все, что он может для нее сделать.

– Порой, – тихо начал он, – нам приходится доверять свою судьбу другим людям. В такие моменты мы должны забыть о своих страхах и постараться основывать свои суждения на том, что мы знаем об этих людях.

Рэйчел повернула к нему залитое слезами лицо и часто-часто заморгала.

– Ты так и поступаешь? – спросила она.

– Да. Мы знаем, что эта больница оснащена лучшим оборудованием, а ее персонал обладает опытом и умением. Не случайно нас привезли сюда, через, много миль. Мы знаем также, что преждевременно рожденные дети часто выживают, здесь, немало таких малышей.

– Значит, ты утверждаешь, что мы должны доверять людям, которые в прошлом доказали, что на них можно положиться?

– Конечно.

– Но это не всегда так.

– Здесь работают опытные врачи. Мы должны доверять им.

К своему облегчению, Хэнк заметил, что сумел успокоить ее. Время ползло нестерпимо медленно. Бесконечное ожидание изнуряло Хэнка. Ему было больно смотреть на муки и тревоги, терзавшие Рэйчел.

Около шести часов вечера, когда в дверь просунулась голова акушерки, Рэйчел внезапно вскрикнула от боли и схватилась за живот.

– Хэнк! Мне больно! Помоги! Сделай что-нибудь! – отчаянно выкрикивала она.

– Если бы я мог! – Его охватила паника. Акушерка быстро осмотрела Рэйчел.

– Так, все ясно. Тебе пора в родильную палату, – весело сказала она. – Давай, папаша, шевелись! Нужно усадить ее в кресло. Вот так.

– Хэнк, не уходи! – закричала Рэйчел и посмотрела на мужа расширенными от ужаса глазами.

Его сердце обливалось кровью. Он боялся за нее, боялся, что она может умереть. Но нельзя было показывать этого. В родильной, Хэнк все время, не переставая, говорил с Рэйчел, пытаясь развлечь ее веселыми историями. Он рассказывал в лицах и красках, как наденет соломенную шляпу и пойдет выращивать на своем огороде экологически чистые овощи, размышлял, в какую школу будет лучше отправить детей и как они станут главными зачинщиками всех шалостей в своем классе, описывал, как чинно они всем семейством будут ходить в гости... Хэнк разве что не жонглировал шариками и не устраивал кукольные представления – да и то лишь потому, что не было под рукой подходящих предметов. В это время он прекрасно понимал, что пытается не только успокоить Рэйчел, но и развеять свой страх перед неизвестностью.

Раньше он думал, что дети появляются быстро. Она покричит какое-то время, и они появятся. Он не знал, что приходится так долго ждать. Ожидание изводило и выматывало. Опасения и предчувствия измучили его.

Никогда раньше Хэнк не испытывал такого страха. Даже когда его били в школе, он не боялся так, потому, что по крайней мере, мог ответить на удар.

В этой ситуации он был бессилен и чувствовал себя бесполезным, посторонним наблюдателем.

– Как я хочу, чтобы ты могла отдать мне свою боль, – прошептал он, наклонившись над Рэйчел.

– А я-то как этого хочу! – сквозь стиснутые зубы простонала она.

После очередного осмотра доктор громко объявил:

– Итак, нам пора. Хэнк, вам в операционную нельзя, так что попрощайтесь здесь. И не волнуйтесь, вы станете отцом раньше, чем произнесете слово «близнецы». Ну что, мамаша, готовы?

– Я хочу видеть, как появятся на свет мои дети! – простонала Рэйчел.

– Может, в следующий раз, а теперь это невозможно, потому что ваши малыши неправильно лежат и не смогут выйти сами.

– Следующего раза не будет! – в ужасе воскликнула Рэйчел, вызвав смех у медсестер.

Ее повезли по коридору.

– Вот, держи меня за руку, – серьезно сказал Хэнк, – и можешь сжимать ее, пока не переломаешь все косточки.

– Глупый, – прошептала она и благодарно улыбнулась.

– Ты и раньше пыталась это сделать.

– Правда? Извини.

– Это ничто по сравнению с тем, что тебе предстоит пережить. Кстати, заставь их вернуть детей обратно в живот, если они не будут такими же симпатичными, как их родители.

– Хэнк!

Рэйчел рассмеялась, но тут же ее лицо скривилось, и она разразилась слезами.

– Рэйчел, ради Бога, не плачь...

Он так много хотел сказать ей, но слезы сдавили ему горло. Быть может, у него никогда больше не будет шанса сказать ей о своих чувствах, ведь она может умереть.

Слезы застлали ему глаза, и он стал нервно стирать их кулаком. Его губы дрожали.

Хэнк наклонился и прижался щекой к щеке Рэйчел, чувствуя вкус ее слез, прислушиваясь к ее всхлипываниям.

– Я хочу, чтобы ты был со мной, – умоляла она. – Не уходи! Ты мне нужен!

– Я буду ждать за дверью, – мягко сказал он, – и если кто-то откажется выполнять свою работу как следует, я разберусь с ним.

– Хэнк, если со мной что-то случится, позаботься о детях, ладно? – пробормотала она.

Слышать это было невыносимо. Он кивнул и только промычал в ответ.

Только теперь он понял, как много Рэйчел значит для него, и что он потеряет, если расстанется с ней.

Санитары осторожно, но настойчиво стали оттеснять Хэнка в сторону. Он посмотрел на жену полными слез глазами, потом провел рукой по ее волосам, потрепал по щеке и наконец, осмелился улыбнуться.

– Спасибо тебе за все, что мы пережили вместе, – сказала она, набравшись храбрости.

Последние усилия Хэнка быть сдержанным обратились в дым, и в эту минуту его глаза могли рассказать Рэйчел обо всем, что он думал и чувствовал за последние месяцы, – но она уже не видела этого, потому что каталка скрылась за дверями операционной. Медсестра, стоявшая рядом с Хэнком, ободряюще похлопала его по спине, но он не пошевельнулся. Перед его затуманенным взором застыл образ измученного лица Рэйчел с огромными зелеными глазами, глядящими на него в упор.