Позволишь?

Ответила я ему, пока разливала нам чай из красивого чайника, оформленного под старину по чашкам из того же набора. Это кстати был подарок папы на один из праздников, и когда я поднесла этот сервиз к столу, он изменился в лице и на его губах появилась теплая улыбка, от которой по всему моему телу разливалась любовь.

— Как мило, Надюш. Не зря я тогда чуть с какой-то бабкой не подрался из-за этого сервиза.

С моих губ сорвался смешок и я даже чуть не захлебнулась чаем, который уже успела отпить.

— Ну-ка поподробнее, товарищ Раскольников.

— Я серьезно. Какая-то бабка видела, что я стою в очереди с этим сервизом и как подлетит ко мне со спины и давай бить своей сумкой, с кирпичами походу. Пару дней потом точно болела спина после нее, — он осуждающе покачал головой, — ну а я все так же стою с твоим подарком и не пропускаю ее вперед, и говорю «Вставайте в очередь, женщина».

— Ну чего ты ее просто не пропустил, пап? Бабушка же.

— Ну нифига себе бабушка! Я таких дамочек именно бабками называю, вот придут в час пик в магазин и давай свои права качать… ну бесит же.

Я умилилась на то, как отец вспомнил эту историю и облокотившись на руку, рассмотрела своего героя. У него были темные волосы, цвет которых прекрасно оттеняли парочка седых волос, но они вовсе не старили его, мой папа был по-настоящему современным и молодым отцом. Конечно, в соц. сетях он не сидел, но меня он совершенно точно понимал, уважал и самое главное — ценил мое личное пространство, которое у меня так все и норовят отнять.

— Задумалась о чем-то, доченька?

— Смотрю на тебя и любуюсь, пап.

Мы смотрели друга на друга с любовью, даже не верилось, что буквально четыре года назад мы ненавидели друг друга, стоило только нам услышать свои имена. За окном снова начался дождь, я вздохнула и пошла к окну, чтобы в очередной раз приоткрыть его.

— А разве душно?

— Это привычка, пап

— Даже так..?

— Угу.

— Ладно, не будем об этом. Ты мне лучше расскажи, как твоя работа? Может дальше учиться пошла все-таки?

— Работа прекрасно, вот буквально сегодня преподавала девочке из Испании. У нее очень круто выходит, но видно, что она новичок… я даже сразу вспомнила себя в начале пути.

— Ты всегда прекрасно танцевала.

— Да я знаю, пап.

— И всегда была скромной.

Я косо взглянула на него, а он украдкой допил чай и пытался игнорировать мой взгляд.

— Хорошо, я тоже буду игнорировать твой второй вопрос при учебу.

Отвернувшись от него, я скрестила руки и сделала максимально невозмутимое лицо, но уже через секунду нашего молчания оба засмеялись, я бы даже сказала, заржали. Да, именно так. Внезапно в моей голове возник важный вопрос.

— Погоди, пап, а чего ты ко мне приехал, к тому же еще и напугал?

— Мне стало скучно.

— Серьезно?

— Угу.… ну и еще совсем немного я хочу забрать тебя к сестре.

— Снова?

— Да, она не справляется одна.

— Пап, я не хочу уезжать из Москвы, у меня тут…

На мой телефон пришло сообщение, я уже шальной мыслью подумала, что это снова был аноним, но нет, это был Глеб.

Глеб: Еще раз привет, не знаю, почему ты сбросила, но я все еще настаиваю на обещанном разговоре.

Надя: Глеб, какой в этом смысл? Позвонишь, узнаешь, как у меня дела и все. Пока на неделю, друзья так не поступают…

Глеб: Я еще раз извиняюсь, но я правда забегался с репетициями. Представляешь, как тяжело собрать коллектив из пятерых музыкантов и договориться с ними обо всем?

Надя: Нет, но это все равно звучит как оправдание.

Глеб: Ты не права… я воспользовался первой же удачной возможностью связаться с тобой, а ты почему-то злишься на меня.

Надя: А ты не злился бы, если ты весь расположил меня к себе, пообещал позвонить и пропал на неделю?!

Глеб: Погоди, ты же не влюбилась в меня?

Надя: Ты себе льстишь. Как можно влюбиться в холодного и не эмпатичного гитариста.

Глеб: Я тебя понял.

Прлчитав последнее сообщение, я бросила телефон на стол, чем вызвала бурную реакцию отца, но вместо того, чтобы дальше сидеть пить чай, я сначала походила из комнаты в комнату, а затем вернулась к отцу на кухню, правда теперь в моей руке был огромный чемодан.

— Я еду к сестре в Питер.

В моей голове в этот момент играла песня с очень четкими словами, идеально подходящими под контекст ситуации.

Я ненавижу,*За то что рядом нет тебя ненавижу!

*(Строчки из песни Миша Марвин — Ненавижу)

Глава 12. Глеб

Спустя три безумно веселых часа, проведенных в самолете вместе с Марго, мы довольные покидали аэропорт и направлялись в сторону такси. И уже в машине, брюнетка была не так активна, как ранее.

Наверное устала.

Подумал я и она как будто услышав мои мысли, подтвердила их, зевнув, так что я увидел озеро Байкал вместо красивой улыбки.

— Очень… грациозно…

— Че?

— Зеваешь говорю грациозно.

— Обычно зеваю. Капец устала, конечно… ненавижу летать… и людей.

Я ухмыльнулся и повернулся к Марго лицом, она сидела в телефоне и с кем-то яростно переписывалась. А в моей голове проскочила мысль, что мы безумно схожи с этой девушкой. Она такой же интроверт, как и я. Зачастую носит черное, не считая сегодняшнего дня, потому как сейчас на ней был спортивный костюм светлого оттенка. Да и к тому же, собак любит.

— Снова зыришь?

— А?

— Чего залип, Хлебушек?

Я потряс головой и попытался вслушаться в то, что сказала девушка.

— Прости… хлебушек?

— Это привлечение внимания. А это, Глеб, психология.

Она поводила пальцем возле моего лица, я посмеялся, глядя в окно, кажется там как раз вырисовывалось солнце, напоминая пятно от вина, небрежно разлитого на ковер. Красиво… и фиг ототрешь.

— Любишь рассветы?

— Да… то есть не по своей воле… моя бывшая девушка привила мне любовь к ним и теперь я не могу перестать смотреть на них.