PR для братвы

Хотелось ломиться из этого города, еще вчера выглядевшего доброжелательным, на деле таящего вполне реальные опасности в лице кинутых более полугода назад на общаковые бабки бандитов. И главное, никто не собирался защищать блестящих, брошенных на произвол судьбы юристок. И даже единственная надежда и опора, тот же Олег Строгов проявился как враг, вдосталь поглумившись над голыми адвокатессами с помощью толстущих баллонов дезодорантов, напоследок еще садистски облив развороченные слизистые из тех же баллонов разъедающей жидкостью.

Сладко пахнущие девочки едва передвигались, широко расставляя ноги, чтобы не побеспокоить обильно смазанные кремами раны в пылающих промежностях. Очень жаль, но такова была цена за не по заслугам комфортную неправедную жизнь, которая в очередной раз поставила перед страдающими дамочками вопросы, не давая на них ответы.

С появлением шантажиста удача отвернулась от них, куда-то делись азарт безудержной наживы и гордая самоуверенность, прикрываемая влиятельным чиновником юстиции. Девочки были в шоке, мысли их метались в поисках выхода из положения, униженные души нуждались в защите.

— Надо было Чернявенькому денег отдать, — со вздохом произнесла Таня, — может, все обошлось бы.

— Ты думаешь, это он забрался в квартиру? — неуверенно спросила Галя.

— Сам эта мелкота на такое неспособен, но мог кому-нибудь дать наколку, — пустилась в демагогию нежнейшая из юристок. — Если он в ближайшую неделю не проявится, то, без сомнения, это так.

— В твоем предположении есть доля логики, но, зная его наглость, могу утверждать, что он появится в любом случае, если, конечно, никуда не свалил, — заявила деловитая Галя. В людских страстях она разбиралась лучше.

— И что будем делать? — понимая, что беды только начались, забеспокоилась Танюша. Она все еще наивно полагала, что ее защитят родная милиция и закон.

Будто читая мысли подруги, практичная Галя принялась рассуждать:

— Допустим, мы обратимся к ментам. Как нам объяснять, по какому поводу мы подверглись вымогательству и шантажу? Предположим, нам удастся сочинить какую-нибудь историю. Чернявчика сажают, и он дает реальные показания о передаче взяток Репкину от Кротова, наше участие в этом деле и о присвоенных нами деньгах. Проверка фактов подтвердит его версию в течение одного дня. Безусловно, благодаря известности фигурантов, все это выльется в грандиозный скандал. Да с нами не только судьи, но и последний опер дел иметь не будет, а это — конец карьеры. Мало того, обо всем узнают кроты, а это уже конец нам. Не будем же мы остаток жизни в РУБОПе ошиваться.

— Галенька, давай уедем, — напуганная реальной перспективой, захныкала Танечка. — Спрячемся где-нибудь в провинции…

— …выйдем замуж за механизаторов, — в тон подхватила решительнейшая из юристок, — нарожаем детей и будем в местных судах за две копейки разводами заниматься. Нет, подруга, это все равно, что себя похоронить, — и трижды сплюнула. — Единственный наш шанс, что Строгов что-нибудь придумает.

При упоминании о благодетеле чувствительную Танечку чуть не стошнило. Подавив в себе отвращение, не зная, насколько близка к истине, она заявила:

— Прежде чем Строгов что-нибудь придумает, он из нас инвалидок сделает или шеи сломает. С Чернявчиком надо договориться, — настаивала нежнейшая адвокатесса.

— Этот подонок будет доить нас всю жизнь, — резонно возразила деловитая юристка, — тогда уж лучше договариваться с Костровым, дать ему денег и сдать этого мерзавчика Юру. — Галя ненавидела Макарыча, но догадывалась, что тот крепко держит свое слово.

В глазах у Тани сверкнул интерес: по сравнению с остальными фигурантами злосчастной истории авторитетный кандидат от ящеровских, без сомнения, выглядел джентльменом, к тому же был явно заинтересован в поимке беглеца Чернявчика. Это давало слабую надежду на выход из замкнутого круга…

32

Бандиты очумело смотрели на нэцке.

Стоящие в рядок среди хрустальных фужеров на полочке старого буфета, двенадцать японских болванчиков с дырочками тускло поблескивали полированными боками.

Ящер и Макарыч, подвозя скандальную парочку, заскочили в жилище Лероч-ки посмотреть украденные татарином адвокатские цацки на предмет примерной оценки их стоимости и быстрейшей реализации.

Андрей первым заметил среди посуды забавные игрушки и тут же с открытым ртом застыл, как под гипнозом. Проследив за взглядом парализованного стари-каши, Леша тоже обратил внимание на прячущиеся за ножками бокалов фигурки восточного производства.

Ящер где-то видел подобное, кажется, по телевизору, но никак не мог вспомнить, как это зовут, на языке закрутилось что-то типа «эне-бене-ряба-квинтер-пин-тер-жаба», но то, что это может стоить денег, он не сомневался.

— Что скажешь, Андрей? — разорвал тишину, так и не вспомнив японское словечко, Леха.

Макарыч очнулся, облизал вдруг высохшие губы и закрыл рот. Затем вытащил из буфета одну из фигурок, внимательно осмотрел, покачал на ладони, как бы взвешивая, и, не отводя взгляда, поставил обратно.

— Если это то, что я думаю, то на этой полке стоят по крайней мере двенадцать «мерседесов», — хрипло произнес он. — Помню, лет двадцать назад одного коллекционера осудили за то, что он продал какому-то интуристу такую же костяную штуку за сорок тысяч долларов, а тот, придурок, попал с ней на таможне. Тут есть о чем подумать. Вещички редкие, сразу в таком количестве в квартире каких-то зачуханных непохожих на ценительниц искусств юристок, все это вызывает массу вопросов. А если еще прибавить чемодан с шестьюстами косарей, то вопросов становится немерено.

Равиль, Лерка и Ящер схватили с полки по паре фигурок и пристально стали их рассматривать, как редкие бриллианты, касаясь кончиками пальцев и в то же время боясь уронить.

— Нэцке, — удовлетворенно вспомнил Ящер непривычно произносимое слово. — Рав, может, там еще чего было, ну вазы, графины, статуэтки или картины?

— Висели там какие-то картинки, но я в этом как бы ничего не понимаю, — сознался удачливый грабитель. — Там барахла видимо-невидимо, но на старое не похоже. Разве что мебель, но все кресла я типа распотрошил. И диваны.

— Несомненно, хозяевами квартиры являются не эти вороватые дамочки, — продолжил рассуждения старикаша. — Неплохо бы было заглянуть туда еще разок. Насколько я помню, там пять комнат, в двух из них я побывал, но ничего особо исторически ценного не заметил. Обстановка дорогая, но современная. Посуда тоже. Рав, где эти фигурки были?

— В книжном шкафу, типа в библиотеке. Там этих книжек тыща, — с готовностью тут же ехать на повторный грабеж ответил татарин. Его стали посещать сомнения насчет хорошо выполненной воровской работы. Ему вдруг пришло в голову, что дорогими могут быть не только брюлики, но также картины и даже старинные книги. И Равиль начал горько жалеть над недостатками собственного культурного образования, которое вовсе отсутствовало.