Практик

— И какое из этого следует вывод?

— Из этого следует вывод, что если я его сделаю правильно, то спать всю следующую неделю не буду. Поэтому правильный вывод, я делать очень не хочу.

— А придётся. — Степанов наклоняется к одному трупу. Берет руку и переворачивает её тыльной стороной наверх. — Хотя, скорее всего, не спать придётся мне. Закрывай дело официально. Три домушника попались в ловушку. Претензий к хозяевам дома нет — ловушка нелетальная, на лицо трагическая случайность. Трупы вывезли. Запрос что пропало пусть присылают стандартным бланком. Только я заранее скажу, что ничего в доме не пропало.

— А что за случайность?

— Вот видишь, здесь осколков примерно на две колбы. А такой способ убийства в свое время практиковали в столице. И не доказать. Тут по-отдельности два абсолютно нейтральных к здоровью человека состава на сон и от головной боли. Но вместе дают составной яд.

— Ну Паш, где мы, а где столица!

— Вась, считай что к тебе приехали гастролёры. Но считай про себя. Дело я у тебя забираю. У тебя появится официальный отчёт. А с этим разбираться уже мне.

— Объяснишь?

— Да легко, иди сюда, посмотри на запястье. Что ты видишь?

— Да ничего. Тоненькую полосочку. Видимо пациент, хотел сделать тут татуировку и отказался от этой мысли.

— Знаешь если мы сейчас посмотрим на запястье двоих других, мы увидим точно такую же палочку. А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что это не палочка. Неожиданно, да? Это стилизованная мизерикордия. Кинжал такой.

— И?

— И я у тебя дело забираю. Потому что расследование в адрес гильдии убийц ты вести не можешь.

* * *

— Ваш Сиятельство, тройка наших людей уничтожена. Кто это сделал — мы не знаем.

Легко узнаваемый толстый маг с раздражением отрубает кончик сигары гильотинкой. Прикуривает.

— Значит, посылайте следующих.

— Эту неделю мы не сможем. В городке активизировались чёрные. Временно введён режим посещения Смоленска — 2 по пропускам. Город фактически закрыли.

— Понимаешь, — Маг стряхивает пепел прямо на стол. Только это выдает его нервное состояние. — А мне уже всё равно. Через три недели, у наследника наступает совершеннолетие, и перестроить систему защиты станет сложнее. Даже в случае его смерти. Поэтому, делай что хочешь, но этот мажонок должен умереть раньше. Понятно?

Глава 32

Вечер встречаю в мастерской. Ухожу сюда практически сразу, после сигнала на ужин. Просто потому, что после подобного сигнала, в мастерских точно никого не будет.

Первым делом создаю шарик из сплава. И спустя десяток минут и половину контролируемой магии получаю полностью осознаваемый инструмент. Пока неясно, как он поведет себя в бою, конечно. Но пятисантиметровую дубовую заготовку шарик пробивает легко, не теряя в осознаваемости и не разрушаясь. Оставляю висеть в десятке метров от меня. На второй шарик сил сегодня у меня нет.

Возвращаюсь к тому, зачем я пришел в мастерскую.

В принципе, создать набор украшений для Сабуровой проблемы не составляет. Всего-то, пять предметов: серьги, тонкая диадема, ожерелье и браслет. Легко сосредотачиваюсь. Металл словно понимает, то что от него хочу. Он практически полностью повторяет тот образ, который я представляю в разуме. Идеальное творчество.

Через полчаса передо мной лежит весь необходимый набор. Пока что без камней, но уже воплощенный в металл.

— Какая красота! — В мастерскую заходит Маргарита.

Девушка очень аккуратно, словно не веря, касается ожерелья. Нет, на самом деле, комплект действительно получается очень воздушный. И на Сабуровой смотрится замечательно.

Киваю.

— Да, тебе очень идёт. Как насмотришься, возвращай — мне еще надо с камнями поработать.

— Макс! Не представляешь как это сложно! — Девушка с трудом, буквально заставляя себя, открывает замки ожерелья и браслета. — У тебя талант! Такое далеко не каждый ювелир со стажем может создать. И тут даже дело не в материале. Просто придумать подобный комплект сложно. Боюсь, что после бала, тебя попробуют завалить заказами.

Пожимаю плечами.

— Ну, пусть пробуют. Я посмотрю, какие из них выполнять. — Усмехаюсь. — Ладно, я рад что тебе понравилось. — Убираю комплект в ящик мастерской. Рита провожает его взглядом. — С камнями просто ещё много мороки. Но к балу, я почти уверен, справлюсь.

— Максим, даже если не будет получаться — не бери в голову. Без камней этот комплект уже прекрасен. Кстати, я же к тебе тоже с небольшим даром.

— Каким? — Удивляюсь.

— Помнишь, мерки тебя снимали? Ну вот наш мастер Эйман закончил свой «шедевр». — Девушка скептически поджимает губы. — Я передала персоналу и твоя часть ждёт у тебя в комнате, скорее всего.

— А, портной. Помню, помню. — Вспоминаю несколько часов мучений. Усмехаюсь. — А что так иронически?

— Да у него что не платье — то «шедевр». Хотя на самом деле, скажу по секрету, он действительно неплохой портной. Даже может очень хороший. По крайней мере, Васильчикова хотела бы к нему попасть в очередь, например. Но, он не гениальный художник. Вот только все свои произведения называет «шедевром». Мы его в этом не разубеждаем. Все же иметь очень хорошего мастера, пусть и с самомнением до небес, лучше, чем не иметь никакого.

— Забавно. — В принципе, мне это довольно безразлично. Но сама ситуация немного смешная.

— И да, Макс, я настаиваю, что этот костюм — подарок. Тем более, это больше нужно мне, я это отчётливо понимаю. Да и в свете вот этого, — девушка кивает на шкафчик. — Это такая мелочь.

Пожимаю плечами. В принципе, сейчас даже спорить не буду.

— Макс, пойдём поужинаем? — Девушка вся в ожидании.

— Знаешь, боюсь что не сегодня… — Запираю дверь шкафа и оборачиваюсь к входу.

— Сабурова, здравствуйте. — В мастерскую неожиданно заходит крайне недовольный Лютый. — Рысев, будьте любезны пройти со мной. Меня попросили найти вас. Свои планы на этот вечер, воплотите как-нибудь другой день.

Развожу руками.

— Ну, вот, как видишь, я как знал… — Сигнатуру инструктора я замечаю уже пару минут как. Ухожу вместе с Лютым, оставляя в мастерской очень недовольную лицеистку.

Идём в сторону главного корпуса.

— Георгий Валентинович, что что-то случилось? К чему такая спешка после ужина?

— Да к тебе гости неожиданные приехали. И крайне неприятные.

— Я вроде никого ни с кем не договаривался, — удивляюсь. — да и знакомых у меня негусто.

— Степанов. — Вздыхает Лютый. — Только он не один.