Правила игры

— С вами все в порядке? — наконец спросила она.

— Более безумной женщины мне не приходилось встречать, — раздраженно воскликнул он. — Чего же мне еще ожидать?

— Всего лишь ленча.

Она ободрила его смешком, ловко переложила большой золотистый омлет на тарелку и выключила огонь под бурлящим чайником. «Все закончилось, — думала она, — весьма забавно. Красивый циничный издатель совершенно неожиданно попал в нелепое положение, а я получила небольшое преимущество».

— Уверен, я это заслужил! — пробормотал Эдам, переступая через кучу коробок, заваливших пол.

— Не беспокойтесь, — сказала, поддразнивая, Саманта. — Вы сможете навести порядок после ленча. Не передадите ли банку с чаем?

— Это обычный порядок на кухне? — спросил Эдам, выполняя ее просьбу.

— Обычно бывает хуже, — сказала она, ухмыльнувшись, а затем немного раздраженно: — Ну, тогда, я полагаю, чай исключается.

— Почему?

— Он не в пакетиках, а мне не нравится, когда в чашке плавают чаинки.

— Тогда положите его в заварной чайник, — посоветовал Эдам, усаживаясь за стол.

— Заварной чайник?! Вы что, шутите? Эта кухня не для гурманов, — сказала Саманта, насмешливо показывая на заваленный посудой пол.

Эдам задумался, а затем, прищелкнув пальцами, предложил:

— Наверняка поможет ситечко. У вас оно должно быть.

— Вы действительно догадливый человек.

— Со мной это иногда случается, — парировал Эдам, наблюдая, как она заваривает чай.

— Пусть немного отстоится, — сказала она, ставя на стол омлет и булочки. — Берите, пожалуйста, не стесняйтесь, а я принесу масло и кетчуп.

— Кетчуп?! — воскликнул Эдам. — И вы собираетесь испортить это великое творение кетчупом?

— Я добавляю кетчуп к чему угодно, — сказала она, возвратившись к столу. Натянутая атмосфера, царившая на кухне, разрядилась, и это очень нравилось Саманте.

Эдам намазал булочку маслом.

— А как давно вы живете в таком захолустье?

— Около десяти лет, — ответила Саманта, разливая ароматный чай по чашкам.

— По-моему, это весьма необычное место для жилья, — заметил он, уплетая сочный омлет с ветчиной и сыром.

— Согласна с вами, — пожав плечами сказала она. — Моя мама скончалась, когда мне было десять лет, и отец, по-видимому, не смог дальше жить в старом доме. Поэтому мы и переехали в этот коттедж. Весной и летом ловили рыбу и купались. Было так великолепно каждое утро выпрыгивать из постели прямо в озеро. — Саманта, к явному неудовольствию Эдама, полила омлет кетчупом. — Осенью и зимой автобус отвозил нас в школу.

— Вы говорили, что ваш отец был следователем по страховым делам?

— Отец работал частным детективом в одной страховой компании, — уточнила она. — Он умер четыре года назад. Мы с Люси решили не снимать квартиру в городе и остались на озере.

— А где сейчас ваша сестра?

— В Калифорнии, — ответила Саманта, разламывая булочку.

— В Калифорнии, — отозвался эхом удивленный Эдам. — Она там проводит отпуск?

— Нет, Люси переехала туда на постоянное жительство. Как раз на прошлой неделе она вышла замуж. Вот почему здесь сейчас беспорядок. — Саманта засмеялась, указав рукой на пол. — Похоже, вы еще голодны. Тогда доешьте остаток омлета, пока он теплый. — Она переложила его на тарелку Эдама.

— Спасибо, — ухмыльнулся тот. — Мне сдается, что свадьба вашей сестры была несколько неожиданной.

— Да, вы правы. Все произошло в течение трех недель. Если это описать, то получится добротный роман, — ответила она, отпивая чай.

— Идет. Я принимаю предложение. Так расскажите же.

— На ее колени вывалилось горячее рыбное блюдо, — сказала Саманта.

— Вы шутите.

— Нисколько. Я вам расскажу все по порядку.

— Я весь превратился в слух, — заверил ее Эдам, потянувшись за подрумяненной булочкой.

Саманта отставила свою пустую тарелку в сторону и, упершись локтями в стол, положила подбородок на ладони.

— Давным-давно, а именно в среду три недели назад, — так начала она, а в глазах ее плясали смешинки, — я, как обычно, завезла Люси на работу и направилась в суд. Она работала неподалеку от меня, и поэтому мы обходились одним автомобилем. В этот день ее сотрудники давали обед в честь уходившего на пенсию коллеги, а происходило это в ресторане, который славится своим шведским столом.

Люси стояла в очереди, когда мужчина впереди нее неожиданно повернулся, чтобы добавить подливки к салату, и они столкнулись. На Люси вывалилось все, что стояло на подносе у мужчины — от салата до горячей рыбы.

Она услышала хихиканье Эдама.

— У Люси не было другого выбора, как разрешить этому мужчине отвезти ее домой. Она узнала, что он — владелец архитектурной фирмы в Калифорнии и приехал в Нью-Йорк, чтобы осмотреть только что построенное здание «Эмпайр Стейт» в Олбани. Люси попросила моих сослуживцев сообщить мне о происшедшем, и когда я вернулась домой, то увидела, что моя сестра вместе с красивым архитектором-испанцем готовит на кухне обед. Можно было подумать, что они старые друзья.

Тут Саманта на мгновение передохнула.

— И вы следуете этому примеру? — на губах Эдама блуждала довольная улыбка.

— Уже к пятнице мы могли считать Рамона чуть ли не родственником. Это было действительно забавно. Он все время был рядом. Утром он приезжал позавтракать, помогал по дому, ездил с нами за покупками и оставался на обед. К концу второй недели — не забывайте, что Рамон собирался пробыть в Нью-Йорке всего семь дней, — он уже фактически жил здесь.

Саманта заметила приподнятую бровь Эдама, когда тот закуривал сигарету.

— Я чувствовала себя пятым колесом в колеснице и стала наведываться к соседям, пока те не выставили меня. Положение становилось смехотворным. Рамон сделал Люси предложение, а она никак не могла решиться. Люси говорила, что не может оставить меня и уйти с работы, не уверена, поладит ли с его родственниками. Отчаяние Рамона нарастало.

— Я могу себе представить это, — проворчал Эдам.

— Так или иначе, я сказала, что глупо позволять Рамону торчать здесь день и ночь и что я устала все время искать себе пристанище и возвращаться в дом слишком поздно. — Саманта весело улыбнулась. — Я сказала Люси, что если она не любит Рамона, то пусть он возвращается домой. Люси рассердилась и, конечно, ответила, что любит его. Рамон услышал это, и на прошлой неделе они поженились. И теперь уехали жить в солнечную Калифорнию.