Правила

— Я знаю, что она захочет увидеть тебя, — продолжил он.

— Да, — отрезала Рейчел.

— Нет, — сказал я, в тоже время, мое внимание привлек ряд мониторов справа от Доктора Джейкобса. Я подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть.

Самый нижний плоский экран, показывал маленькую белую комнату, с клеткой, содержащей маленькое животное — мышь или может быть хомяк, — на маленьком вращающемся колесе и детскую кровать с правой стороны. Девушка сидела на койке спиной к стене, с подтянутыми к груди коленями. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать Ариану. Она казалась немного меньше из-за того, что камера находилась в верхнем углу и из-за белой типа тюремной формы, которую она носила. Если в школе ее можно было просто не заметить, то здесь она была почти невидимой. Ее бледные светлые волосы, казались темнее, возможно влажные и прилипшие с обеих сторон к ее лицу. Из-за этого ее подбородок и щеки сильно выделялись и выглядели странно.

— Захватывающе, — сказал Доктор Джейкобс возле моего уха, заставив меня подпрыгнуть от удивления. Я не слышал, как он подошел.

— Она видимо очень сильно заботится о тебе. — Он с новым интересом посмотрел на меня. — Она переоделась, — объяснил он с некоторым волнением, как будто это что-то должно означать для меня. Затем он снова посмотрел на экран. — Но, — сказал он со вздохом, — кажется, мышь все еще жива.

Я уставился на него, не имея абсолютно никакого представления, что делать с этим бессмысленным заявлением.

— Она знает, что мы здесь, — восторженно прошептал Джейкобс.

Оглянувшись на монитор, я обнаружил, что Ариана стоит и смотрит прямо в камеру. Мое сердце запнулось в груди. Кромешная тьма в ее глазах потрясла меня. Я привык видеть их темно-синими из-за контактных линз. Казалось, будто не было разницы между радужкой и зрачком — везде тьма.

— Она, должно быть, настроена на ваши мысли, — сказал доктор Джейкобс.

Я не знал, что сказать. — Она может услышать то, что я думаю? — Я сразу же попытался воспроизвести все, что думал в ее присутствии, за последние несколько дней. О Боже. Мое лицо запылало от смущения, при мысли о том, что возможно, она могла «подслушать».

— Не все время, — сказал он, будто я спросил что-то абсурдное. — Это было бы слишком тяжело, для ее человеческой стороны.

Вот опять: этот странный акцент на слове «человек». Если она не человек, то кто она?

— Но сильные мысли или эмоции отчетливо проходят через нее. — Доктор Джейкобс склонил голову, хмуро глядя на меня. — Как сильно вы близки с моей девочкой?

То, как он сказал это, прозвучало отвратительно, слишком заинтересованно, и я вздрогнул. Ариана… насколько плохо для нее было быть запертой в ловушке с ним?

— Хватит болтать, — отрезала Рейчел. — Давайте перейдем к этому шоу уродцев.

Прежде чем кто-нибудь успел сделать что-либо, она шагнула вперед и ударила по кнопке, на которую Доктор Джейкобс указывал ранее.

Я втянул воздух, не уверенный в том, что должно произойти и стена перед нами с белого сменилась на прозрачную.

И Ариана стояла там, по другую сторону стекла и смотрела на нас.

Глава 31 (Ариана)

Зейн быть здесь. И он был не один. Мне едва хватила времени, чтобы принять эту сбивающую с ног часть реальности, прежде чем стеклянная стена замерцала и стала прозрачной.

Зейн стоял рядом с доктором Джейкобсом, уставившийся на меня, рот слегка приоткрыт, как будто он был удивлен, увидев меня. К счастью, он оказался невредимым, кроме разве что бледности его кожи, которая появлялась от пережитого шока.

О Боже. Я закрыла глаза, мое лицо горело от унижения. Быть фриком это одно дело. Быть фриком в клетки намного хуже. И если Доктор Джейкобс рассказал ему о моем нечеловеческом наследие…

Множество людей даже не знают, что пришельцы существуют на самом деле. И среди тех, кто верил, у моих «родственников» была плохая репутация. Маленькие, серенькие, и жуткие. Печально известны увечьем домашнего скота, похищениями и чрезмерной увлеченностью в зондирование всех видов. Насколько я знала, ни один из этих слухов не был правдой. За исключение только небольшого роста и серости — это было правдой, насколько я могла судить, основываясь на своем собственном опыте и интернете, конечно.

— Зейн, — прошептала я, не зная, что сказать, боясь сделать еще хуже. Я не хотела увидеть его взгляд полный отвращения; этот страх превращал меня из Арианы, девушки, которую он знал, в нечто. Инопланетного уродца.

И все же, в данном случаи это было в значительной степени неизбежным.

Не то, чтобы я ожидала от него чего-то в будущем. Очевидно. Но я думаю… я хотела, чтобы Зейн думал обо мне немного с нежностью, без полностью испорченных воспоминаний. Очень по человечески.

Все не так как ты думаешь. Я могу объяснить. Я не врала тебе, не совсем так. Ни один из этих вариантов не подходит под данную ситуацию.

— Видишь? Я же говорила тебе, — с усмешкой сказала Рейчел.

До сих пор я н замечала ее и ее громкие мысли, сосредоточившись на Зейне. Но теперь я поняла, что она одна из стоявших перед контрольной стеной. Она привела сюда Зейна, а затем подняла крышку моей клетки, так сказать. Я не знала, было ли это по просьбе ее деда или это ее собственное желание, помучить меня. Но в любом случае, она была еще та сука.

Я смотрела на нее, и она не двигалась, только смотрела на меня, вызывающе подняв брови. И никогда в своей жизни, я так сильно ненавидела стену, держащую меня здесь.

Воздух искажался и загибался вокруг меня, и краем глаза, я заметила, что Доктор Джейкобс стремительно метнулся, чтобы проверить монитор за долю секунды до того, как деревянная шахматная доска с полки с игрушками и играми врезалась в стену.

Рейчел вскрикнула и отскочила, ее руки взлетели без надобности, защищая ее лицо.

Я улыбнулась, наполненная приятной удовлетворенностью от этой маленькой победа, и следом, отправила шахматные фигуры в стену перед ней, словно град пуль.

Это было не очень умно, потому, что они разлетелись друг от друга, а во-вторых, попали в стекло и, расколовшись, рикошетом отправились обратно ко мне. Плюс, Рейчел едва вздрогнула, поняв, что через стену, я ничего не могу сделать.

Я перенаправила большую часть осколков, но пропустила один или два и почувствовала резь от острых краев, попавших мне в щеку при полете, открывших порезы, вызвавшие вспышки боли.

В комнате выше, Доктор Джейкобс игнорируя все и вся, схватил свежую распечатку и сравнил ее с другими из ярко-оранжевой папки. Зейн кричал на Рейчел, указывая на меня, и она кричала в ответ, тыча в него обвиняющим перстом. Интерком был выключен, так, что я не слышала, что кто-либо из них говорит.

Я не смогла удержаться от еще одного удара в сторону Рейчел и отправила доску в стену с громким шлепком.

Зейн отвлекся, Рейчел подпрыгнула от неожиданности, а затем посмотрела на меня.