Правило параллельных

— Надеюсь, что ты больше не будешь меня красить, — крикнула вдогонку Злата, прогуливаясь по комнате в сапогах и прислушиваясь к своим ощущениями. — Ярких губ для меня вполне достаточно.

— Нет, с макияжем мы уже давно закончили, а тебе не хватает этого, — на полуоткрытую грудь Златы лег кулон, приятно охлаждая разгоряченную шею.

— Откуда ты это взяла? — девушка видела его впервые.

— Андрей недавно подарил мне на годовщину, — проронила Женя, застегивая кулон на шее подруги.

— Что?! Зачем ты его тогда дала мне? Это ведь подарок, и подарил он его тебе, а не мне, — Злата хотела снять с себя такую красоту, но уже было поздно.

— Успокойся, — заверили ее. — За один вечер с ним ничего не случится, да и Андрей не такой уж и жадный.

— И все же… — но хватило одного строгого взгляда подруги, чтобы перестать что-либо изменить и принять на время в дар такую красоту.

— Мне тебя сегодня ждать дома или как? — огорошила Женя девушку своим вопросом.

— Конечно же ждать! — слегка опешила Злата.

Конечно же она очень часто представляла у себя в голове совместно проведенную вместе с Гордеем ночь, но то было до встречи с ним, и она как-то по-другому относилась к таким мыслям. Сейчас же ей было как-то неловко даже просто думать об этом, ведь ее шансы за последнее время очень сильно выросли и оставалось лишь гадать, когда именно это произойдет.

А произойти оно должно было уже очень скоро, и Злата чувствовала это не только сердцем. С каждым разом их поцелуи с Гордеем становились все горячее, безумнее, страсть так и рвалась из них наружу, давая волю фантазиям. Он уже не раз давал понять, что ему не так просто сдерживать себя рядом с ней. В первую очередь он — мужчина, у которого есть свои желания и потребности, игнорировать которые никак нельзя. Злата это понимала и каждый раз ее дыхание становилось тяжелым, а внизу живота становилось жарко.

— Тогда я останусь здесь и буду ждать тебя с подробностями в мельчайших деталях, — от горячего шепота подруги Злата невольно улыбнулась.

На телефон девушки пришло сообщение, в котором Гордей писал, что будет у ее дома через пару минут.

— Все, мне пора, — Злата снова занервничала. — Пожелай мне удачи.

— Поверь, она скорее понадобится твоему спутнику, но никак не тебе, — ухмыльнулась Женя, помогая Злате с пальто. — Успокойся и дыши спокойно. Ты выглядишь изумительно, и если Гордей не накинется на тебя еще в машине и у не утащит в свою берлогу расчехлять, то я в нем окончательно разочаруюсь.

— Женя! — Злата стукнула подругу по плечу маленькой сумочкой и с румянцем на лице выскочила из квартиры.

Пока девушка спускалась на лифте, она представляла, как же ее образ оценит сам Гордей, ведь до этого он видел ее лишь в больших бесформенных свитерах, которые ловко скрывали все ее достоинства.

Выходя на улицу, Злата тут же столкнулась лицом к лицу с мужчиной.

— Привет, — первым поздоровался он, засматриваясь на ее пухлые губы. — Мне придется обойтись лишь поцелуем в щеку?

— Не переживай, это очень стойкая помада, — большего знать Гордею было не нужно.

Он накинулся на ее рот словно голодный дикий зверь, который очень долго выжидал свою добычу, и вот, она здесь, и он больше не собирается тянуть со своими желаниями.

Девушка тоже отвечала на поцелуй не менее пылко, но пришлось быстро его завершить из-за холодного ветра, разметав несколько прядей ее волос по спине.

— Идем в машину, замерзнешь.

Гордей помог ей сесть в машину и только потом сел сам. В теплом салоне его голодный взгляд тут же упал на ее обнаженные колени. Пальто снова распахнулось и почти ничего не скрывало. Словно специально распаляло его аппетит…

— Боюсь спросить, что же скрывается под ним, — Злата еще никогда не видела, чтобы глаза мужчины были такими темными, почти черными.

Гордей сначала просто хотел помочь Злате пристегнуться, но аромат ее духов и теплое дыхание рядом с его щекой сделали свое дело, и он, позабыв про все меры безопасности, снова накинулся на ее сочные губы. Он понимал, что таким напором пугал ее, но не мог ничего с собой поделать. Сейчас им руководили лишь инстинкты, а свой голод он мог удовлетворить лишь рядом с ней. И только так.

Злата почувствовала, как горячая рука мужчины легла на ее колено, опаляя жаром. На месте соприкосновения ее кожи с его стало покалывать, отзываясь где-то в низу живота. Если до этого им могли помешать мороз, ветер и публичное место, то здесь, в окружении лишь темных тонированных окон автомобиля Злата понимала, что Гордей мог позволить себе закончить начатое. От одной лишь мысли, что ее первый раз может произойти на кожаном сиденье автомобиля, в ушах ее зазвенело то ли от страха, то ли от смущения, или же от желания заняться этим прямо сейчас. Она еще не знала правильного варианта.

Очень ловко мужчина стал перемещаться с губ Златы к ее щеке, затем, обведя своим горячим языком мочку ее уха, вызвав тем самым по всем ее теле табун мурашек, он следовал вниз к шее. Выписывал своим влажным языком узоры, целовал и глубоко вдыхал нежный цветочный аромат.

Тем временем ладонь уже переместилась на внутреннюю сторону бедра девушки, поднимаясь все выше и выше, пока Злата не свела их вместе. От того, что он почти добрался до ее белья стало одновременно неловко и сладко. Было стыдно признавать, но ей это чертовски нравилось, и, если бы не ее принципы, то она бы тут же раздвинула ноги перед ним и позволила делать с собой все, что только его душе захочется.

— Все хорошо, девочка, — успокаивал он хриплым голосом то ли себя, то ли ее. — Просто рядом с тобой мне окончательно сносит крышу, и я ничего не могу с собой поделать, — его голос был таким же тяжелым, как и у Златы.

— Думаю, что это нормально, — успокоила она его.

Девушка поморщилась, так как от трения ремня безопасности о платье ее соски снова стали твердыми и она все отчетливее ощущала их, как они терлись о шершавую ткань платья. Теперь идея не надевать верх былья была провальной, но возвращаться уже было некогда.

Очень медленно, будто бы нарочно, Гордей возвращал свою руку из такой манящей пещеры. Он сейчас готов был отдать все что угодно на кон, лишь бы оказаться в этом жаре снова, запустить туда руки так глубоко, насколько позволит сама девушка и ее распущенность.

— Мы не опоздаем? — спросила Злата, чтобы хоть как-то развеять туман вожделения в салоне.

— Мы во всяком случае должны опоздать, — играя на лице желваками, Гордей взял ладонь Златы и положил себе на бедро, придавливая своей ладонью. — Хотя видит Бог, хочу я сейчас совсем другого, — он специально сказал это в слух, чтобы Злата не расслаблялась.