Право рода
Шрифт:
Луис подумал еще пару минут.
– Массимо, мне нужно будет, чтобы ты сделал вот что…
Массимо выслушал тьера не моргнув глазом. И ответ его был короток и прост:
– Сделаю, монтьер.
– Спасибо.
Не так много было у Луиса людей, на которых он мог положиться целиком и полностью. И тем больше он ценил Массимо.
Весь день Лусия ходила как в дурмане. Жаловалась на головную боль, на тяжесть в груди, так что даже тьерина Велена забеспокоилась. А вечером Лусия удалилась к себе.
И ночь прошла спокойно!
Кто бы это ни
Ее плохого самочувствия?
О нет. Так далеко самонадеянность Лусии не простиралась.
Неведомый любовник испугался повредить будущее вместилище для ребенка. Но через пару дней…
Один раз Лусия попалась на замаскированный среди цветов запах дурмана. Второй раз она этого делать не собиралась. А потому изобразила сонливость и уткнулась носом в подушки.
От Луиса она уже отлично знала, кто может прийти к ней, и старалась не надышаться, понимая, что ей потребуются все ее силы. Предстоял тяжелый разговор…
Главное, чтобы герцог не слишком долго ждал…
Так и вышло.
Не прошло и часа, как скрипнула потайная дверь, распахиваясь рядом с камином, и в комнату вступил герцог Карст. Лусия из-под длинных локонов, слегка повернув голову, наблюдала, как он достает из двух ниш курильницы, как выставляет их на балкон, как сбрасывает халат… а ничего так! Для своего возраста у него хорошее тело, ни жира, ни дряблости…
И когда мужчина перекатил девичье тело на спину, на него взглянули темные глаза.
Лусия сделала то единственное, что могло ее спасти: обвила мужчину за шею руками и впилась поцелуем в губы.
Несколько минут Донат Карст был в шоке, а потом – потом стало поздно.
Поцелуй, еще один, потом еще и еще, и вот уже два тела сплетаются в страстной схватке на широкой кровати. Поговорить они смогли, только когда схлынул дурман и мужчина вытянулся на шелковых простынях.
Лусия лежала на нем сверху, обводила пальчиком контуры лица…
– Тьерина Велена знает?
Донат прищурился.
– Знает.
– Об этом она узнает тоже?
– Я подумаю… Ты больше ничего не хочешь спросить?
– Зачем спрашивать то, что тебе уже известно? – удивилась Лусия. Коснулась пальчиком лба герцога, на котором появились глубокие морщины. – Слуги болтают, а я слушаю. Твой сын не может унаследовать герцогство, потому что ему все безразлично. Он даже детей сделать не сможет. Твоя жена не родит. Плодить бастардов? Ты так и сделал, но в законном браке.
– И тебя это устраивает?
– Почему нет? – удивилась Лусия. – Я стала маркизой, а в будущем, возможно, стану герцогиней Карст. Здесь спокойно и богато, я не завишу от своего отца и его прихотей. А рожать детей… это делают все женщины. Что в этом плохого?
– От свекра?
– Ты дашь фору многим молодым. Почему нет? Не хотелось бы постоянно вдыхать дурман, поэтому я предпочитаю договориться.
– И не сбежишь отсюда с братом?
– Брат был счастлив выдать меня замуж. Дочь Преотца – слишком хрупкий настил под ногами, чтобы стоять на нем долго. К тому же я могу уже быть беременна…
– Можешь…
– А если и нет – ты же поможешь мне?
Улыбка Лусии была исполнена лукавства и призыва. И герцог поддался ему, переворачиваясь
и подминая под себя стройное тело.Эта девушка вернула ему юность. Ту пору, когда он был не старше Мирта, когда искал любовь… и сейчас он не собирался расставаться с малышкой.
А если и она хочет остаться… тем лучше!
Тем лучше.
Дни шли за днями. Луис сидел в библиотеке, копаясь в старых свитках. Конечно, кое-что ему не доверяли, но очень быстро тьер Донат стал оставлять гостя одного.
И Луис воспользовался этим шансом, чтобы порыться на полках поглубже.
Там он и обнаружил свое сокровище.
Герцоги Карста вели записи?
О да!
Герцогини Карста – тоже. Но серьезными записями это не считалось. Они хранились в отдельном шкафу, который даже не запирался, среди кулинарных книг и свитков по хозяйству – ну что еще может написать женщина?
Как оказалось – многое.
Одна из герцогинь была всяко не глупее супруга. Потому что сделала записи в своем дневнике двойными.
Она писала красиво, крупными разборчивыми буквами, делая пробелы между строчками, писала о хозяйстве, о том, как она счастлива, как уродилась пшеница, какой фасон платьев нынче в моде…
А между строчек, мелким шрифтом, невидимыми чернилами было написано совсем другое.
Луис и не наткнулся бы на эти дневники, но его интересовало ВСЁ, что относилось к правлению последнего Короля. Поискал, интереса ради, проглядел дневник, пролистывая почти по диагонали.
А чернила постепенно стали видимыми. Так бывает. Срок вышел…
И строчки потрясли мужчину.
Если все действительно так… для Лусии это катастрофа.
Стыдно признаваться, но дневник благородный тьер Даверт украл. Засунул под одежду так, что хоть за шкирку его тряси – не выпадет, и вынес из библиотеки, чтобы ознакомиться за задернутым балдахином, в своей комнате.
Он читал – и видел женщину, которая, обмакнув перо в нечто вроде молока или лимонного сока, выводит торопливые строчки.
Какая она была – та герцогиня Карст?
Внешность не важна. Но несомненно – очень умная, решительная и сильная женщина. И Луису она казалась похожей на Вальеру Тесани.
А дочитав, он понял, что разговора с сестрой не избежать. И будет все это ну очень неприятно…
Любезные хозяева уже дней пять, как перестали стеречь брата и сестру. К чему, если Лусия довольна своим местом в жизни, а Луис не собирается ее никуда увозить, увлеченно копаясь в книгах? Но ради этого разговора Луис все равно навестил сестренку под утро. Специально влез на балкон, открыл окно и позвал в полумрак комнаты:
– Лу, зайка, проснись!
Донат Карст всегда уходил задолго до рассвета, об этом Лусия давно рассказала брату. Луис не боялся наткнуться на постороннего.
Лусия вынырнула из глубины подушек.
– Луис?
– Да. Надо поговорить, малышка.
– Что случилось?
– Нечто весьма серьезное. Так что просыпайся…
Лусия кивнула, встряхиваясь. Брату она верила, Луис не станет паниковать попусту.
– Ты еще не беременна?
– Не знаю…
– Когда у тебя были последние «красные дни»?