Прайд
Шрифт:
Я надвинул капюшон поглубже и сделал несколько шагов вперёд, надеясь на благоразумие солдат. Тот, который первым заметил меня, попытался преградить дорогу, но его напарник внезапно ухватил товарища за рукав куртки и потянул к себе, яростно шипя ему в ухо какие-то ругательства. Пока они сипели, я спокойно прошёл мимо и оказался среди мирно прогуливающихся пар.
Здесь были женщины. Много женщин. Слишком много, учитывая то, чем одарила меня Галя.
На площади играла музыка: какой-то небольшой оркестрик самозабвенно издевался над своими инструментами, продуцируя нечто вроде
– Эй! – какая-то зрелая дамочка с арбузоподобным бюстом попыталась схватить меня за руку, – красавчик, покажи лицо. Кажется, мы знакомы?
Сейчас, всё бросил и показал лицо!
Я ускорил шаг, но три горожанки преградили мне дорогу, причём одна явно пыталась выскользнуть из ставшего ловушкой, платья.
– Постой!
– Не желаешь познакомиться?
Мужья или любовники были в шоке от происходящего. Я тоже, хоть и понимал, какая фигня происходит. Один из мужчин попытался задержать убегающую подругу и получил по физиономии. Очаровательно! Музыка окончательно смолкла, а стражники заинтересовались необычным происшествием.
Я распихал назойливых самок и едва не бегом устремился к противоположному краю площади. Поздно! Паломничество обезумевших от сексуального вожделения женщин приобрело массовый характер, причём большинство принялись сбрасывать мешающие им части одежды.
Да что же это такое? Когда Галя игралась с моим даром влечения, я не замечал такого усиления эффекта! Это же настоящее безумие! Массовое помешательство! О, чёрт, как же я не понял сразу – массовое, вот, то самое слово! Чем их больше – тем сильнее воздействие. И как теперь поступить?
Меня хватали за ноги, обнимали, лезли целоваться, а кто-то даже облизывал руки. Теперь даже самый тупой мог бы сообразить, кто именно является источником беспорядков. Мужчины тащили упирающихся самок прочь, кто-то активно использовал кулаки, а кто-то грозил мне всевозможными неприятностями. Со всех сторон приближались патрули. В общем, внимания я почти не привлекал.
Внезапно кто-то из обиженных самцов взревел, будто его обокрали. Оглушительная оплеуха с последующим воплем подсказала – воришка обнаружен. А вот завязавшаяся потасовка дала понять, что он бы не один.
И ад начался.
В то время, как женщины продолжали замедлять моё движение, буквально ложась под ноги, мужчины задорно колотили друг друга. Охранники стойл не могли удержаться, не поучаствовав в столь весёлом занятии и пустили в ход дубинки. Стражники, шагавшие, было ко мне, принялись разнимать дерущихся и невольно завязли в драке.
Сквозь оглушительные вопли и звуки ударов я расслышал, как оркестр вновь принялся за дело, играя нечто быстрое и задорное. Ха! А музыканты то молодцы! Люди с чувством юмора.
Однако нужно было как-то выбираться из этого бардака. Я отбросил в сторону самых прилипчивых поклонниц и уже не скрываясь, в несколько прыжков преодолел расстояние до выхода из этого дурдома, который я сам и сотворил. Кто-то изумлённо охнул за моей спиной, но большинству было не до того: они самозабвенно выколачивали мозги друг другу.
Оглянувшись, я заметил, как кое кто решил воспользоваться ситуацией и активно валил на землю уже так гостеприимно обнажившихся самок. Люди…Ф-фу, спокойствие. Или нет?
К бурлящей площади активно пробирались любопытствующие. Некоторые довольствовались участью наблюдателей, подбадривая участников издалека. Другим же этого определённо было мало, и они едва не бегом неслись в самую гущу событий. Но все эти зеваки меня не интересовали. А вот высокий широкоплечий парень с чёрной эмблемой на груди и треспом на поясе был тут явно неспроста.
Ну конечно! Как же я мог забыть про чёртовы детекторы. В руках охотника жужжала знакомая штуковина и он сосредоточенно водил ею из стороны в сторону. Внезапно человек оторвался от прибора и поднял голову. Наши взгляды встретились и брови моего визави поползли вверх. Прежде чем он успел издать хоть какой-нибудь звук, я прорвался к нему сквозь галдящую толпу и, ухватив за горло, затащил в переулок.
– Ты, – начал он и я приложил его головой о стену.
Выпавший детектор я расколотил ударом ноги и подхватив обмякшее тело, потащил его прочь от возбуждённых горожан. Что ни делается – всё к лучшему. У меня появился возможный информатор. Весьма ненадёжный, надо сказать, но выбора не было.
Нужный тупик нашёлся достаточно быстро; здесь не так сильно смердело человеческими нечистотами и освещение вполне позволяло обойтись без ночного зрения. Бросив тело на жалкие остатки мостовой я оглянулся: никто не собирается помешать нашему уединению?
– Убей его!
Ну конечно! Как же без тебя, моё милое безумие. Привет Ольга. Опять.
Кошка склонилась над неподвижным телом, а потом злобно пнула его ногой. Откуда столько ненависти у той, которая с охотниками и не сталкивалась? Впрочем, попробуй это объяснить собственному подсознанию.
– Вообще-то он мне нужен, чтобы задать ему пару вопросов, – спокойно сказал я, – ты же не сможешь мне рассказать, куда идти и как действовать, пока на меня не устроили полноценную облаву?
– А этот тебе, всё равно, соврёт, – кошка поморщилась и вдруг потёрлась головой о моё плечо, – я скучаю по тебе. По Илье, по Гале…
– Ты там с ним не сталкивалась? – поинтересовался я и погладил склонённую голову, – забавная, вообще-то ситуация.
– Ты не понимаешь! – в её напряжённом голосе проскользнула скрываемая боль, – я, пока, не могу сказать. Ах, если бы я тогда знала… Зачем ты убил моего волка? Я была бы совсем другой, ты ведь должен помнить.
– Тогда я не видел другой возможности для сохранения целостности прайда. Да и сейчас – тоже. Могу только ещё раз попросить прощения и за тебя, и за твоего волка. Поверь, Оля, я скучаю по тебе не меньше. Каждый раз, когда кто-то покидает прайд – это словно потеря части тела и даже моя любовь не в состоянии полностью заживить эту рану. Ты, Илья, Леся – все вы…
– Твоя добыча приходит в себя, – кошка мягко отстранилась, и я увидел слёзы в её глазах, – одно тебе могу сказать – будь осторожнее, очень важно, чтобы ты остался жить.
– Т-ты, – прохрипел охотники и попытался вытащить тресп из поясных ножен. Я отобрал игрушку у неразумного дитяти и отшвырнул прочь, – мы тебя, всё равно, засекли. Это вопрос времени…
– В том-то и дело, – я взял его за отвороты куртки и посадил спиной к стене ближайшего здания, – времени у меня нет. Но есть несколько вопросов, на которые я хотел бы получить ответы.