Прайд

Львица соскользнула на пушистую софу и мурлыкнула.

– Есть возможность поразвлечься, – сообщила сестра и подмигнула коту.

– Зебба, – со вздохом, ответил тот, – развлечение – это прыжки со скалы в водопад, бег от лавины или катание на наших четвероногих тёзках. Спроси, например, Рейю, как она понимает развлечения.

– Ну, это – танцы, – не задумываясь ответила я, нанося последние штрихи, – песни, секс.

Зебба громко фыркнула и подняла ноги к потолку, демонстрируя совершенство линий. Ну и что, у меня хоть и не такие длинные, но формы ещё лучше. Серра так говорит, и сестра сама признаёт.

– Вот о чём я и говорю. Трудно назвать развлечением визит в резиденцию охотников, в облике жены местного мэра и её сестры, – мы переглянулись и оглушительно зафыркали, – хорошо, ты как следует, повеселилась, гоняя этих засранцев с дурацкими приказами. Но, объясни, на кой чёрт вам потребовалось снимать маскировку в тот момент, когда они организовали общий сбор, по случаю визита важной дамы?

Тут я уже не выдержала и расхохоталась: эти лица! А как они вопили!

– Смешно? – Серра осуждающе покачал головой, – а когда полсотни людей, вооружённых боевыми треспами, гнались за вами, едва не истыкав, было уже не так забавно?

– Ну-у, – сестра рассеянно поболтала ногами в воздухе, – признаюсь, это волновало намного больше, чем догоняющая лавина. Но, всё закончилось хорошо.

– Да? А чем бы всё закончилось, если бы я не сломал ворота? У тебя, вроде бы, не получилось?

Кошка замурлыкала, перетекла к нам и потёрлась головой о плечо кота. В её жёлто-зелёных глазах прыгали и танцевали чёртики. Один из них прыгнул в сторону завершённого рисунка, и сестра тотчас протянула руку. Серра хлопнул её по пальцам.

– Моё, – строго сказал он, – ты тут намного лучше, чем в жизни. Послушнее. Спокойнее.

– Так что там, насчёт развлечения? – поинтересовалась я и Зебба даже прищурилась от удовольствия.

– Охотники, – протяжно прошипела она и лев застонал, взявшись за голову, – да всё нормально – всего один взвод: пятеро или шестеро. Совсем рядом. Кто-то пустил слух о прайде, и теперь доблестные воины обшаривают окрестности. Правда, командир считает слухи досужими выдумками, поэтому проверяет лишь местных девок и крепость пива деревенского трактира.

– Ну и какие планы? – поинтересовался Серра, без малейшего проблеска любопытства.

Зебба вскочила на ноги и запрыгала по комнате, хлопая в ладоши. Внезапно она остановилась и повернулась к нам, выставив перед собой пальцы, с изготовленными к бою, когтями. Глаза львицы сверкали ярче солнца.

– Поохотимся, – зловеще прошептала она и сделала шаг вперёд, – погоняем охотников. Я знаю, какой дорогой они пойдут, там есть совершенно очаровательное местечко: путь выходит из леса и начинаются скалы. Целая куча огромных кусков камня – настоящий лабиринт. О, там можно долго бегать, скрываясь от злобных львов.

– С чего это ты взяла, что они станут удирать? – я нахмурилась, – они же приехали охотиться? Значит постараются нас убить. Тем более, у них есть оружие и численное преимущество.

Серра, как-то снисходительно, потрепал меня по голове, словно я была маленькой девочкой, не понимающей самых простых вещей.

– Это же – люди! – в голосе сестры прорезалось торжество, – лю-ди. Они боятся, болезней, ран, а больше всего – смерти. Да они вообще всего боятся. Большинство этих животных способны напасть на льва, если он окажется один, а их будет не меньше пары десятков.

– Конечно, есть и исключения, – Серра осторожно поставил меня на пол, – но они встречаются настолько редко…

– Ну? – львица подпрыгивала, от нетерпения, – идём?

– Хорошо, – лев просто излучал недовольство, – погоняешь ты их по скалам, а дальше?

– Убью, – не задумываясь, выдохнула Зебба, – одного, за другим. Это же, человеческое отродье. Причём, самые худшие, из них.

– Человеческое, угу, – лев саркастически кивнул. Время от времени, он напоминал нам, кем все мы были, в прошлой жизни. Меня это совсем не беспокоило, а вот сестра приходила в настоящее исступление. Людей она ненавидела лютой ненавистью хоть, если подумать, у меня, для этого, было гораздо больше оснований.

Не потрудившись ответить на шпильку, Зебба подошла к стене, увешанной моими работами. Как обычно, её внимание привлёк мой автопортрет. Почему-то эта картина нравилась кошке больше всех остальных, и она часто рассматривала её, касаясь коготками гладких мазков, будто пыталась ощутить живое тепло.

Странное дело, всякий раз, мне начинало казаться, будто Зебба пытается передать портрету нечто, невыразимое словами. Пусть. Я и так знала, какие бездны нежности и любви скрываются, под внешней грубостью. Прошлое, про которое она не желала рассказывать, вынуждало кошку скрывать истинные чувства. И ещё, мне казалось, её отношение к Серра чуточку отличалось от наших, с ней, взаимоотношений.

– Снежный ангел, – загадочно пробормотала Зебба и выразительно взглянула на кота.

Всё время, пока мы сидели в кроне огромного, заросшего змеями лиан, дерева, Серра рассказывал истории давних времён, когда империя львов охватывала тысячи граней, связывая их настоящей сетью стационарных порталов. Рассказ оказался крайне интересным, ведь кот не очень часто делился подобным воспоминаниями, но в некоторые вещи верилось с огромным трудом, а некоторые и вовсе казались сказкой.

Нет, ну мыслимо ли это: летать в каких-то прозрачных повозках по небу и даже выше, там, где и воздуха совсем нет? Нам, конечно воздух не нужен, но по словам льва, туда брали и людей. На какие-то безжизненные шарики, куда невозможно проложить портал.

– Если я правильно понимаю, порталы соединяют лишь те грани, где существует жизнь? – задумчиво осведомилась Зебба, покачиваясь на лиане.

– Ну, или там, где она возможна, – уточнил кот, почёсывая мою спинку, – а ну, иди ко мне. Не спрашивай, почему, я не знаю. И никто не знает. Какой-то странный побочный эффект. Когда создали браслеты перехода и построили первые стационарные порталы, выяснилось – они ведут в миры, где возможна жизнь. Нам это оказалось лишь на руку.

Над головами оглушительно громыхнуло и бурые лепёшки туч, всё утро беременные дождём, наконец-то разрешились от бремени. Огромные капли звонко зашлёпали по широким мясистым листьям, раскачивая их из стороны в сторону. Шелест становился единственным звуком, раздающимся со всех сторон. Лишь иногда, трескуче громыхал гром и сине-зелёная сеть молний вспарывала болото неба.

Прищурившись, я разглядывала небосвод, размышляя, какой техникой воспользоваться, отражая всё это великолепие. Было так уютно сидеть на тёплом Серра и щуриться от мокрых брызг, отлетающих в лицо.

– Хм, пять-шесть, говоришь? – пробормотал Серра, – вот уж не предполагал, насколько у моих кошек плохо, со счётом.

– Ну, может быть, я слегка и обсчиталась, – Зебба изящно спрыгнула со своей лианы и потянулась, – но ведь так – намного интереснее.

По мощёной старыми каменными плитами дороге, змейкой, истекающей из леса, медленно выбиралась группа людей в мокрых плащах. Капюшоны опущены, плечи сгорблены: сразу видно – никто не рад начинающемуся дождю. И да, Серра прав, их было ровно полтора десятка.