Предатель

– Долга история, да и мерзкая, - отвечаю кратко.

– А я не спешу, - произносит Егор Алексеевич. – Ты тоже не торопишься, как вижу. Расскажешь?

– Я уже говорила, супруг мне изменил. Ему оказалось мало меня предать, обокрасть и унизить, придумал историю о нашем с вами романе и моих изменах, - стыдливо отвечаю.

– Фантазер, однако. Я бы на такое не пошел. Сам развелся три месяца назад по похожей причине, - удивляет босс.

Ловлю себя на мысли, что общаясь с человеком практически 24/7 я никогда не знала подробностей его личной жизни. Поговаривали, что Егор женат, но я толком никогда ничего не уточняла. А тут развод.

Молчу и боюсь задать вопрос. Теперь прекрасно понимаю, как может подобное задеть и ранить. Я и сама меньше всего в жизни хочу отвечать на вопросы об измене. Противно и гадко рассказывать людям, как тебя предали.

– Мне жаль, - все что могу сказать, чтобы не заставлять Егора реагировать на мои неловкие вопросы.

– И мне жаль. Печально, что люди не ценят верности, доброты и заботы. Только это их проблемы. Думаю, что измену прощать не стоит, несмотря на собственные чувства. Это мазохизм – жить с тем, кто вытер об тебя ноги, позволил себе плюнуть в ваши чувства и растоптать сердце, - продолжает Самойлов, в его глазах я вижу боль. Мужскую, скупую и очень глубокую.

Даже таких предают… - проносится в голове.

От предательства никто не застрахован. Ты можешь быть идеальной, готовить тридцать три блюда, ублажать в постели и выслушивать его речи днями напролет, поддерживая и понимая, а он… Просто в один прекрасный день заскучать и решить пристроить свой орган в другую. Забыв обо всем, размазав тебя как букашку просто по наитию.

Я бы никогда не предала Ваню, не изменила. Никто в жизни не был для меня важнее моего мужа – такого простого и не самого богатого. Глупо врать и говорить, что у меня не было вариантов лучше – они были. Но видит Бог, я даже в мыслях ему не изменяла.

И что в итоге?

Мои рога могут пробить потолок, а моей наивностью можно украсить герб женского сообщества, где искренне верят, что изменяют лишь недостойным женщинам.

Теперь я точно знаю, изменяют всем! Не все, нет, но всем. Ты можешь быть красивой, уродливой, лепить пельмени или просто заказывать доставку, ублажать в постели, вытворяя кульбиты, или просто лежать, раздвинув ноги, нет гарантии того, что человек не заскучает и не решит, что где-то ТАМ лучше.

– А мне не жаль, гораздо печальнее прожить жизнь с человеком, не зная, что он не стоит твоей верности и честности. Я рад, что узнал об измене.

Его слова попадают в самое сердце. А ведь правда, я могла годами вариться в этой помойке, спать с мужем, готовить завтраки, рожать детей даже, и не знать, что Ваня, человек который являлся для меня центром мира, просто выходит из квартиры и входит в мою сестру, забивая на все, что я для него делаю…растаптывая меня и мои старания в ноль. Просто потому… потому что ему хочется!

Глава 22.1. Иван. Агрессия Игоря

– Может, прекратишь всех шугать? Что на тебя нашло? – произносит Татьяна Петровна. – Мы тебя ждем, переживаем за Ксюшу, а ты врываешься и начинаешь какие-то странные разборки, - продолжает возмущенно.

– Я еще и не начинал, - невозмутимо отвечает Игорь.

– Как там Ксения? – спрашиваю тестя, - что говорят врачи?

– Съездил бы и узнал, муженек. Странно, что о самочувствии своей жены ты уточняешь у отца, который вернулся из командировки, - недовольно выговаривает.

– Мы повздорили немного, - тушуюсь. – Об этом и хотелось поговорить. Дело в том, что Ксюша мне изменяла, - решаюсь на откровенность.

– Ох, ничего себе новости! – картинно удивляется Таня, и мне становится противно. Вижу, что она решила отпираться до последнего, дабы избежать собственной причастности в разоблачении моей супруги.

– Послушай, - совсем не удивляется Игорь, - эти вещи решать вам с женой, меня больше интересует вопрос, какого черта ты украл деньги моей дочери, - выглядит он грозно, и я ощущаю себя как на допросе.

Неужели он с Ксюшей заодно? – проносится в голове. Почему не удивился, услышав про измены, не попытался оправдать или осудить гулящую дочь?

Ксюша и отца втянула в тайны с адюльтерами?

– Почему украл? Это и мои деньги тоже! – отвечаю мужчине.

Краем глаза замечаю, как Соня перемещается в угол дивана и пытается делать вид, что разговор ее абсолютно не касается. Таня стоит и молчит, также не желая вмешиваться или помочь мне в этой неприятной беседе.

– И много ты отложил из пяти миллионов? А? – голос тестя звучит грубо, подумываю о том, что в порыве гнева он может мне и зарядить.

– Это вас вообще не касается, - бросаю ему в лицо.

– Что ты сказал?
– наступает на меня, - Шкатулка с драгоценностями от моей покойной супруги меня тоже не касается? Или ты и на это решил заявить права? – гаркает в лицо.

– Все украшения в надежном месте, я был вынужден так поступить, чтобы себя обезопасить, - пытаюсь объяснить Игорю свою позицию. – Ксюша завела роман со своим боссом и решила выселить меня на улицу, я не мог себе позволить не ответить на это подлое предательство.

– Твою мать, ну ты и оболтус. В твоей башке есть хоть что-то? – с силой нажимает указательным пальцем на мой лоб, намекая, что внутри пусто.

– Прекратите! – отстраняюсь. – Вы бы лучше поговорили со своей дочкой. Вырастили аморальную женщину, неспособную на верность и ответственность перед своим партнером.

– А я поговорил. В отличие от тебя, у меня есть серое вещество в мозгах и язык во рту, и вместо того, чтобы верить глупым непроверенным слухам, я поехал и лично обсудил все с дочерью. А ты? Сделал это или начал искать утешение под юбкой чужой бабы?

Боковым взглядом вижу, что Соня становится пунцовой.

– Ваша дочка наверняка навешала лапши, а вы и рады верить.

– А твоя правда какая? Снова жертва? Тебе не кажется, что ты по жизни в этой роли: страдалец недооцененный, гений нереализованный.

– Хватит меня принижать, я выложился в этом браке на все сто, - пытаюсь открыть ему глаза.

– Мальчики, давайте выпьем чаю, мне не нравится атмосфера, - вклинивается Татьяна Петровна.

– Замолчи, - Игорь бросает злой взгляд в сторону жены. – До тебя еще дойдем, деятельная.

Таня пытается что-то ответить, однако, оценив обстановку, не решается. Честно говоря, Игорь выглядит разъяренным, заметно, что мужчина усилием воли сдерживается, чтобы не разнести все вокруг.

Интересно, что ему наплела Ксюша?

– А ты что сидишь? – отходит к Соне. – Решила отмолчаться?

– Ты о чем, папа? – невинно потупив глаза, отвечает София.

– Правдорубка доморощенная. Ты с чего это вдруг решила на сестру свою клеветать? Заскучала, вижу. Заняться нечем? Может, нужно поднять пятую точку и попробовать поработать? Сразу время на глупости исчезнет.