Предатель

– Да не брала я ничего! – снова переходит на визг Соня. – Не стану я сидеть за то, чего не делала. Сам перевел, сам сказал трать, при чем тут я?

– Кто будет сидеть решит суд, на данный момент у вас только один выход – вернуть деньги. Воровство пяти миллионов это вам не шутки. Не стоит полагаться на то, что данное деяние обойдется без последствий.

– Как я верну то, чего уже нет? Нет у меня денег! Пусть Иван возвращает, при чем тут вообще я?

– Я тоже хочу написать заявление на Софию, - перебиваю истеричку. – Она не только украла пять миллионов у жены, но и присвоила шкатулку с фамильными драгоценностями, - добавляю серьезным голосом….

Глава 30. Иван. Признание

– Ты придурок? Какие украшения? Понятия не имею, о чем ты, - таращится Соня.

– Так, - произносит недовольно следователь, - чувствую, с вами нужно общаться раздельно. София Антоновна, подождите в коридоре.

– А почему я, - визгливо отзывается.

– Потому что я так сказал, - смотрит на нее исподлобья, Соня осекается и покидает кабинет.

– Офиге-е-е-ть психованная, - произношу Диме, - спасибо, что решил помочь ее припугнуть, если честно, управы на этих женщин нет, по-настоящему неадекватные.

– Иван, дело в том, что реальное заявление тоже есть, - ошарашивает меня. – Дело в любом случае будет открыто. Не до шуток уже.

– И… кто его написал? – начинает трясти. Не думал, что моя реакция может быть такой, но я действительно пугаюсь. Сидеть в зэчке и получить срок - в планы не входило. Особенно за те деньги, которые я не брал.

– Отец Ксении, Игорь, - отвечает Дмитрий Сергеевич.

– На этих? – показываю рукой на дверь, имея в виду истеричек.

– На всех троих. Пять миллионов, фамильные драгоценности, боюсь, если дело пойдет дальше, светит реальный срок. Я же вижу, что вы валите вину друг на друга, мой совет, расскажи все как есть, возможно, смогу помочь.

– Да не брал я эти пять миллионов, перевела к себе на карту и купила автомобиль. Проверь по своим каналам, чего проще? Откуда у профурсетки такие деньги на машину? Она и дня не работала!

– Я так понимаю, ты с ней жене изменил? – смотрит на меня с осуждением.

– Ой, вот только не надо, - морщусь. – Прекрасно знаешь, как я заботился о Ксении, носился с ней как курица с яйцом, но то, что о ней вскрылось – взорвало во мне все темное, что может быть. Есть такое, решил отомстить, только знаешь, пять лямов не моих рук дело.

– Мне ваша личная жизнь, как понимаешь, малоинтересна, а вот воровство это уже не игры. Сомнительная месть обокрасть женщину, которую ты любил.

– Осуждать решил? – начинаю нервничать. – Посмотрел бы, если бы тебе рога наставили и глумились. Между прочим, она изменяла мне с боссом.

– Ксюша? – в голос начинает хохотать Дима.

– Считаешь это веселым действием? – хмурюсь.

– Считаю, что ты фантазируешь. Зная твою жену даже поверхностно, и обладая профессиональной наблюдательностью и свойством видеть людей насквозь – уверяю, она не способна на это. Прости, но курица и яйцо, скорее, о ее отношении к тебе.

– Я видел переписки, видел скрины, видел фото, все видел! – повышаю голос.

– Собственными глазами? – с сомнением уточняет Дима.

– Да, ее номер! Там тонны переписок, звонков.

– Звонки можно проверить, только ты ведь понимаешь, что с боссом общаться не совсем обязательно на интимные темы, рабочие вопросы никто не отменял.

– Я допускаю мысль, что могу ошибаться, но как теперь давать заднюю? – откровенно озвучиваю мысль. – Признать, что я не прав? Тогда что? В итоге виновным останусь я, потому что реально изменил жене с ее сводной.

– А сам-то чего хочешь?

– Домой хочу. Помыкался буквально ничего и понял, что без Ксении мне плохо. Тут еще и с бизнесом полная лажа, если жена не поможет – пару месяцев и ему придет конец.

– Не чувствую в твоих словах любви, прости уж, верю, что тебе удобно с Ксюшей, но о чувствах тут речи не идет. На самом деле, все это проза – сейчас встал вопрос о серьезных вещах. Поверь, дело раскроется быстро, лучшее для вашей троицы – вернуть украденное. Игорь и Ксения готовы забрать заявление, в случае возврата финансов и украшений. Я так понимаю, они хотят вернуть принадлежащее по праву и больше не желают иметь с вами дело.

– Я тебя услышал, по поводу шкатулки можешь забыть на допросе с Соней, но пять миллионов, Дим, это тебе работать с дамами, - честно отвечаю.

– Разберемся, скажу одно – выбрал ты скользкий путь. Вань, приятельство и хорошие отношения – дело нужное, но я тебя предупреждаю, для меня работа и долг превыше всего, выгораживать не стану. Пообщайся с Игорем, с Ксюшей, извинись, верни украшения, для тебя иного варианта нет, - дает совет Дима.

– Увидим, - сдержанно отвечаю. Честно говоря, извиняться в мои планы не входило и раздражение от того, что меня загнали в угол, нарастает.

– Мужик ты взрослый, решай сам. День-два у тебя есть, а дальше – ничего не обещаю.

Выхожу из кабинета следователя в отвратном настроении. Пытаюсь сообразить, как забрать побрякушки из ломбарда, денег категорически нет и не предвидится. В голове мелькает мысль о том, что стоит покаяться перед Ксюшей и попробовать воскресить наши отношения. Вместе выбить пять миллионов у сводной, избавиться от присутствия Татьяны и Сони в нашей жизни, и попытаться начать все заново.

Терять жену не хочется, да и ребенка я своего уже люблю. Если он мой.

– Гад, - прилетает от Сони сумкой по спине, - какие драгоценности? Что ты несешь? Я в глаза не видела побрякушек Ксюши. Захрена мне эта дешевая бижутерия. Такая же недалекая была ее мамашка, как и сама, и правильно, что моя мать ее до гробовой доски довела, надеюсь, и твоя жена там же окажется! – зло выплевывает.

– Заткнись ты, Господи! Думаешь, что несешь? – хватает дочку за руку Татьяна Петровна. – Совсем крыша поехала, рассказывать подобное?

– А что не так? – истерично продолжает Соня. – Ведь правда! Наивная дура была, наплели про измены, а она и поверила. Навроде тебя, придурок! Ясно тебе? Навешали Ване лапши с мамой, а он и рад, только бы снять свои штаны и ко мне в постель прыгнуть.

– Что ты сказала? – смотрю на нее в шоке.

– Кретин ты, Ваня! Натуральный кретин. Не изменяла тебе Ксюша, никогда и ни с кем! Не спала с боссом, а фотки сплошной фотошоп.

– Я тебя сейчас придушу, сука, - дергаюсь в ее сторону и хватаю за шею. Таня пытается меня оттянуть и начинает звать на помощь. – Придушу, - рычу, глядя на ее краснеющее лицо.

– Отпусти ее, что ты творишь? – вижу Диму. – В своем уме? – оттягивает меня от Сони, та прокашливается и начинает плакать.

– Какие же вы твари… твари, - повторяю, как заведенный. – Вы разрушили мою семью, лишили меня жены, - не могу успокоиться.