Предатель

– Что тебе надо? Денег? У меня самой их не вагоны, да еще и мать болеет и постоянно требует то таблеток, то еды на заказ, вчера вообще массажистку запросила, чтобы размять суставы. Я похожа на батрака? Извини, я не Ксения, да и ты не мой герой, содержать не собираюсь, - спокойно отвечает.

– Да мне немного, тысяч пятьдесят, чтобы погасить кредиты, - произношу и чувствую дикое унижение.

Вот до чего докатился. Когда-то мы с женой содержали эту аферистку, покупали шмотки, отправляли на курорты и оплачивали институт, а теперь, как коснулось – ей плевать. Хотя, если уж по-честному, именно ее тупарылые отфотошопленные переписки и фото устроили весь этот цирк, итоги которого похожи на страшный кошмар.

– Денег нет. А ты, Ваня, не клянчил бы, а пошел поработал, не смешно мужику в твоем возрасте ходить с протянутой рукой, - пытается меня стыдить.

– Я всегда работал, - оскорбляюсь на обвинение. – Пусть не получал огромных денег, но трудился, плюс ко всему содержал быт и ухаживал за Ксюшей.

На мои слова она начинает громко и заливисто смеяться. Вернее даже ржать. Грубо и с издевкой.

– Мужчина должен не котлеты лепить, а деньги зарабатывать. Хватит из своих ужинов геройство делать. Ксюша могла позволить себе любой ресторан и какие угодно блюда. Лучше бы деньги в семью носил.

Обидно. Очень обидно. Какого черта она учит меня жизни?

– Странно это слышать от девки, которая проездила на горбу собственной сводной полжизни.

– Надо че? – начинает нервничать София. – Если весь вопрос только в финансах – ответ отрицательный. Денег не дам. Попробуй поработать, у меня в соседнем магазине грузчики требуются, какая-никакая, но зарплата. Или тележки потягай, полно вакансий. Может уважать себя начнешь, бездельник, - снова ржет.

– Катись к чертям, конченая шаболда, - бросаю трубку.

Идиотка. Возомнила из себя диву. Да кому она нужна без бабла и своих брендовых шмоток и уколов красоты? Бомжам на свалке.

Обращаю внимание на большой телевизор на стене сестры и решаю действовать. Даю объявление на одной из барахолок, и уже через три часа приезжают люди, чтобы его забрать.

Еще не знаю, как буду объясняться с родственницей, но на часть кредита деньги найдены и это меня радует.

Жизнь не сахар, и я не знаю как выкручиваться дальше…перспективы у меня печальные.

* * *

В день развода я решаю немного пригубить, чтобы не нервничать. На место приезжаю пораньше, хочу еще раз поговорить с Ксенией.

Надежда моя улетучивается, когда вижу машину ее босса, мудилы Егора. Не понимаю зачем, но он приезжает с моей супругой и выходит вместе с ней из автомобиля, по-свойски подав той руку. Обращаю внимание, что Ксюша слегка округлилась и сердце начинает щемить.

Что же я натворил?

Я не смогу быть с женой этих прекрасных девять месяцев, она не позовет меня на роды, я не увижу первые дни своего ребенка. Моя жизнь безрадостна и пуста, я просто спустил ее в унитаз…

Глава 44. Ксения. Развод и планы на жизнь

Разводят нас с Иваном достаточно быстро, претензий друг к другу мы не имеем.

Обращаю внимание, что на муже нет лица, да и выглядит Ваня не лучшим образом: похудел, осунулся, внешне сдал позиции. Ощущение, что в чем спит, в том и ходит – помятый, несвежий, небритый. Если и дальше дело так пойдет – скатится на дно и уж точно не светит никакая толковая работа.

Жаль ли мне бывшего супруга?

Нет.

Потому что я не заслужила всех тех унижений и боли, которые он мне принес. Я всегда была верной женой, поддерживала, подбадривала Ивана и старалась ему помочь. На деле я задвинула себя в дальний ящик и спонсировала его праздную жизнь и мечты, однако это и оказалось ошибкой. Супруг расслабился и забил на все обязательства. Забыл, что он мужчина и есть слово ответственность и хоть какой-то долг перед собственной супругой и семьей.

Прозвучит ужасно, но в какой-то степени я даже рада, что открыла глаза на Ваню, ведь могла годами вариться в его изменах и ничего не знать. Содержать, ублажать и как дура носиться с ребенком и бытом, пока муж развлекается с женщинами. Боюсь, что я для него превратилась скорее в мать, которая никогда не бросит в беде, чем в любимую женщину, и доля моей вины в этом, безусловно есть. Однако твердо уверена, что настоящего мужчину не прогнуть, не сломить и не уложить на диван своей заботой. Иван изначально без стержня, просто я не хотела этого видеть и признавать.

Искренне надеюсь, что он найдет для себя подходящую спутницу жизни и оставит меня в покое, потому что примирения с бывшим никогда не произойдет. Такие поступки не прощаются и не забываются.

За что я благодарна Ивану, так это за малыша, который живет у меня под сердцем, видимо, для того и был в моей жизни супруг – чтобы мы с ним создали еще одну жизнь. Не знаю, как сложится общение Вани и ребенка, но тут никогда не угадаешь, покажет только время.

После завершения процедуры развода, выхожу с Егором из здания и слышу, как меня зовет Иван.

– Поговори с ним, - произносит мой спутник.

– Я не хочу, ничего нового не услышу, только обвинения, какая я крохоборка и развела его с отцом на деньги, все его сообщения и голосовые десятками висят у меня в мессенджере, - отвечаю Егору.

– Я не настаиваю, но он выглядел таким жалким. Дай ему шанс на последние слова, ты теперь ему ничем не обязана, да и я рядом, - показывает на машину.
– Буду следить, если что, подойду, - улыбается добродушно.

– Хорошо. Я быстро.

Иван равняется со мной и произносит:

– Твой мужчина теперь, да?
– показывает в удаляющуюся спину Егора.
– Или был всегда, и ты мне изменяла?

– Придумай что-нибудь поинтереснее. Давно не актуальны твои пару абзацев одного и того же монолога по кругу, - тяжело вздыхаю.

– Ксюш, - опускает глаза и ботинком нервно шаркает по асфальту. – Прости меня.

Я молчу. Не хочется ничего говорить. Эти слова должны были прозвучать раньше, гораздо раньше.

– Мне очень тяжело признать свой проигрыш, я потерял все: тебя, нашего ребенка, квартиру, работу, теперь как бесхозный никому ненужный щенок. Не представляю, как буду жить дальше. Не знаю, как смогу без тебя. Неужели у меня нет и малюсенького шанса? Я же без тебя долго не проживу. Тебе совсем меня не жаль? Нашего малыша, который теперь будет расти без отца и выслушивать что он безотцовщина? – пытается на меня давить.

– Вот зачем я это слушаю? Каждый раз мне кажется, что ты истинно раскаялся и хочешь сказать что-то толковое, нормально извиниться и просто оставить меня в покое и продолжить жить своей жизнью. И каждый раз я ошибаюсь, ты не способен на глубокие речи, ты не раскаиваешься ни на грамм, что наставил мне рога и предал, что обворовал, ты сокрушаешься лишь о том, что сытой жизни пришел конец. Так вот, мой дорогой, теперь, чтобы хорошо жить – тебе придется научиться работать. Потому что ты, как отец, коль уж решил на это давить, еще и алименты своему ребенку должен, но удобнее, конечно, записать малыша в безотцовщину и забыть о его существовании. Правда? Экономно, - начинаю заводиться.