Предательство истины

– Владислав, каким вы видите ваше будущее? Вы хотите быть независимым государством, объединиться в одно государство с ДНР или присоединиться к России? – осторожно поинтересовался я.

– Наша главная задача сейчас, – уверенно начал мой собеседник, – обеспечить безопасность на нашей территории и вернуть людей к мирной жизни. А как дальше будет – это будут решать сами люди, которые здесь живут. Я не могу предсказать, какой выбор они сделают. В две тысячи четырнадцатом году все шли голосовать за единение с Русским миром. Как будет дальше – покажет время.

Я задал следующий вопрос:

– На ваш взгляд, почему западные СМИ так сильно искажают происходившие и происходящие события?

Ответ не заставил себя ждать:

– Они пытаются подать информацию в выгодном для себя ключе. Государственные СМИ пытаются убедить свою аудиторию в том, что правительство все делает правильно. К сожалению, далеко не всегда это так. Но политическую повестку и векторы освещения задают именно те, кто на самом деле контролирует западные медиа, поэтому в западном информационном поле мы наблюдаем системную поддержку украинской позиции.

В списке вопросов, которые подготовила Маша, было еще немало пунктов, которые хотелось обсудить, поэтому я перешел к следующему:

– Как вы думаете, скоро ли Северодонецк снова станет пригодным для проживания городом? И как в этом вам помогает партнерство с Россией?

Казалось, этот вопрос Владислава особенно заинтересовал.

– Сейчас российские регионы активно включились в процесс восстановления республики: ремонтируются дороги, восстанавливаются системы электроснабжения. В первую очередь уделяется внимание больницам и учебным заведениям. Сейчас наша задача номер один – подготовить школы к первому сентября. Насколько быстро все удастся восстановить, сказать сложно, но процесс идет, и останавливаться мы не собираемся. Я надеюсь, что в течение пары месяцев жизнь наладится везде, где украинские войска оставили после себя только разруху.

– То есть Россия – надежный партнер? – уточнил я.

Владислав удивленно взглянул на меня и ответил:

– Я скажу больше: Россия не просто надежный партнер. Мы один народ, и российские регионы отнеслись к нашим проблемам как к своим собственным. К примеру, Алчевск – город металлургов. Шефство над Алчевском берет Вологодская область, где тоже развита металлургическая промышленность и есть города, которые сталкивались с похожими проблемами. Поэтому они лучше других понимают, с чем имеют дело и как нужно помогать. Так и с другими городами.

Дейнего на мгновение остановился, будто выхватывая из воздуха следующую мысль. Он столько всего хотел рассказать, но переживал, что займет слишком много нашего времени, и постоянно извинялся за то, что рассказывает так подробно.

– Мы уже сейчас видим, как идет восстановление дорог. Если вы съездите в ДНР, то поедете по участку новой отремонтированной дороги, там уже есть участки, которые полностью восстановлены. Можете здесь в Луганске посмотреть объездную дорогу – это практически новая дорога, качество можете оценить сами.

– Да, мы как раз по ней проезжали, это действительно очень качественное, ровное дорожное полотно, – подтвердил я.

– На выезде в сторону Алчевска снято старое покрытие, дорогу готовят к укладке нового. Такая же работа ведется на системах водоснабжения. Строится новый водовод в Ровеньки – достаточно проблемный участок. В Белогоровке готовится реконструкция насосной станции. Работы масса.

– У меня есть еще один небольшой вопрос. И вы можете ответить на него, а можете и не отвечать. Многие люди не знают, что думать, много пропаганды с обеих сторон. Даже в России немало эмоциональных либералов. И они спрашивают: как можно оправдать кровь на руках российских солдат? Что бы вы на это ответили? – задал я один из самых противоречивых вопросов из нашего списка.

Владислав слегка откинулся назад, размышляя над глубиной этой загадки.

– Давайте обратимся к истории. Как оправдать кровь на руках советских солдат, которые победили нацистскую Германию? Как оправдать кровь почти тридцати миллионов погибших советских граждан? Может, надо послушать современных либералов, считающих, что нужно было не оборонять Ленинград, а сдать его? По их мнению, туда вошли бы миролюбивые немцы, всем помогли, накормили и обогрели. Но мы же знаем, что на самом деле происходило там, где господствовали нацисты. Как они уничтожали местное население, как они вооружали полицаев, которые убивали свой собственный народ. Мы не хотим, чтобы такое повторилось.

Владислав на мгновение задумался, что-то вспоминая.

– Україна понад усе – это нацистский лозунг Deutschland uber alles, только на украинском языке. И история показала, что нет другого способа противостоять нацизму, кроме как демилитаризовать и денацифицировать это государство. Если этого не сделать, то нас, людей Донбасса, просто истребят. Мы этого не допустим, у нас нет другого выбора.

Сознание Владислава вернулось к современным событиям.

– Приведу один простой пример: две тысячи четырнадцатый год. Украинское общество еще не до конца понимает, что происходит в Донбассе, но агрессия уже развернулась вовсю. Идет война на уничтожение нашего населения. К нам в Луганск приехали украинские журналисты. Один из них, кажется, от стодвенадцатого канала, подошел к зданию администрации, осматривался. И тут внезапно начался обстрел сквера перед зданием.

Я содрогнулся, подумав об ужасе, летящем на мирных людей средь бела дня.

– Охрана зовет всех в бомбоубежище, и его тоже. Он им отвечает: «Я приехал сюда снять репортаж о террористах, которые захватили власть. Я ваш враг, зачем вы меня спасаете?» Они отвечают: «Ты не враг, ты идиот. Давай переждем обстрел, а потом обсудим, кто кому враг». И вот после этого обстрела он уже совсем иначе смотрел на ситуацию. Он видел людей, которые просто хотят жить.

Владислав продолжал:

– И вот он вернулся на Украину и через несколько дней сделал совершенно нормальный репортаж, как он просто общался с людьми, которых встретил. Как он заявил, террористов найти так и не удалось. В результате его уволили, осудили на двенадцать лет по статье за государственную измену, и два года он провел в тюрьме, пока мы его оттуда не вытащили. И это только за то, что он видел. Такова цена правды.

На этой печальной ноте наше интервью подошло к концу.

– Спасибо вам огромное за потраченное время, – горячо поблагодарил я его. – Надеюсь, что у вас все получится, и республика сможет достичь своих целей и мирного будущего. Вы невероятный человек.

Лицо Владислава приняло слегка удивленное выражение.

– Уверяю вас, я самый обычный человек. Просто я все это пережил и почувствовал на себе. Любой другой на моем месте рассказал бы вам то же самое.

Я задумался, пытаясь осознать всю серьезность того, что только что услышал. Лишения, боль, стойкость. Повествование Дейнего было не просто пересказом событий – это был призыв не верить заголовкам газет, а научиться сочувствовать, сопереживать и понимать.

Часть 2. Биологические лаборатории

Хаос на высоте 9000 метров: тост за тайны и науку

В сумрачных глубинах международных конфликтов, где переплетаются разведка и шпионаж, самые потаенные уголки истины часто открываются благодаря неожиданным и, казалось бы, незначительным событиям. Мое первое знакомство с изощренным миром биологических лабораторий на Украине произошло не благодаря секретным источникам или тайным каналам; впервые я услышал о них в самом маловероятном месте – в зоне ожидания задержанного рейса в компании двух, казалось бы, ничем не примечательных украинских врачей.