Предел Чандры

– Продолжай.

– Первый способ заключается в том, чтобы полностью перестроить существующую ткань, по примеру того, чем мы занимались на протяжение предыдущего месяца.

– Насколько я понимаю, слабое место заключается в том, что Ден с большой вероятностью не дождется окончания, либо не переживет новой перестройки?

– Верно. Есть второй вариант. Нужно перенастроить синхронизацию клеток.

– Каким образом?

– Мы запустим партию наших нанитов, и они перезапустят клетки, чтобы добиться нужного интервала сокращений. Это будет как…

– Поменять батарейки?

– Да, точно, как поменять батарейки, а после перевести стрелки часов, чтобы выровнять время.

– Риски?

– Риски… У тебя бывало такое, что останавливались часы и ты менял батарейку или, скажем, заводил их по новой?

– Да, разумеется.

– Хорошо, бывало ли такое, что часы после этого продолжали барахлить?

– Ты хочешь сказать, что, если ритмы новых и старых клеток разойдутся, сердце не выдержит и захлебнется?

– Да, его буквально разорвет. Я предупреждал, что мои варианты не идеальны.

– Не идеальны? Да их нет вовсе. По сути, ты мне сейчас предлагаешь выбрать время и орудие убийства.

– Нет, я предлагаю тебе сделать все возможное для твоего друга.

– Мне нужно будет это обсудить. С Анной, потом с Деном.

– Ты знаешь, что она тебе ответит.

– Да, она сообщит комитету, юристам и они запретят мне проводить дополнительные манипуляции.

– Тогда в чем смысл?

– Смысл, Фредерик, в том, чтобы уметь нести ответственность за допущенные ошибки и иметь смелость признаться себе и другим в том, что ты облажался.

– И попросить второй шанс?

– Да, и это тоже.

– Так, значит, ты не шутил, когда говорил, что Анна здесь по требованию комитета?

– Отчасти. Она предоставляет информацию для оценки, если видит риски, и делает это открыто. Я ей обо всем расскажу. А утром побеседую с Деном и Элиной.

* * *

Анна заканчивала очередной отчет, когда раздался мелодичный звонок в дверь. Поставив на паузу Гарри Поттера, которого она ставила всегда, когда работала из дома, Анна направилась к входной двери. На экране высветилась фигура молодого человека худощавого телосложения, среднего роста, одетого в бежевое пальто, с задумчивой улыбкой, застывшей на лице.

Анна поспешно открыла дверь.

– Эмиль, вот так сюрприз. Чем обязана столь позднем визиту?

– Мне нужна твоя помощь.

– Как коллеги или друга?

– Друга, а потом и коллеги, или наоборот, мне не важно.

– Хорошо, ты пока присаживайся, я схожу наброшу что-нибудь, налить тебе выпить?

– Да, пожалуй, не откажусь от бокала вина или чего покрепче.

– Есть коньяк, виски?

– Плесни мне чуть виски, спасибо!

Анна вернулась одетая в элегантное кимоно и передала Эмилю бокал, жестом предложив занять кресло.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить?

– О Дене.

– В таком случае, пожалуй, мне тоже стоит выпить.

Она ушла и вернулась с бокалом красного вина. Эмиль сделал глоток виски, обжигающая волна тепла пробежала по желудку и дальше по венам, горяча кровь. Взгляд упал на экран.

– Обожаю третью часть. Тем более грустно смотреть на воодушевленное лицо Гарри, полного надежды уехать и поселиться с Сириусом, когда знаешь, что этим надеждам не суждено сбыться. Анна, мы провели тестирование сердца Дена. Новая ткань не работает.

– Это нехорошо, да?

– Верно, это совсем нехорошо.

– Ден, когда по твоей просьбе я уведомила комитет о нашем намерении провести эксперимент, я представила это как шанс совершить прорыв, который не стоит упускать. Либо мы, либо наши конкуренты. Как мы оценили вероятность положительного исхода, не напомнишь?

– Прогноз благоприятного исхода был семьдесят пять – восемьдесят процентов.

– А как мы оценили негативные сценарии?

– Десять – пятнадцать процентов ограниченной пользы от процедуры, при которой не возникали дополнительные риски.

– И?

– Около десяти процентов, что Ден не покинет лабораторию самостоятельно.

– Так какой же сценарий в итоге реализовался?

– Десятипроцентный.

– Я не очень хорошо владею математикой, но мне кажется, что при отсутствии статистики, если в одном-единственном наблюдаемом случае реализуется сценарий с десятипроцентной вероятностью, это говорит о том, что вероятность была определена неверно?

– Анна, я не отрицаю, что мы облажались, я облажался.

– Нет, не ты, мы все. Не страшно, если ошибается один, страшно если ошибается вся команда. Мы все тебя поддержали. Вот тот риск, которого мы должны были избежать.

– Мы по-прежнему в состоянии уладить вопрос. У нас с Фредериком есть решение.

– Прогнозы?

– Никаких прогнозов. Это будет русская рулетка.

– Я поняла, обсужу ситуацию. Если есть шанс, я думаю, тебе стоит им воспользоваться, не теряя времени. Но если вы облажаетесь и в этот раз…

– Вспомни, Анна, весь наш проект затевался когда-то с одной целью, с мечтой спасать человеческие жизни…

– Мы были молоды.

– А потом пришли деньги и желания тех, кто эти деньги готов был нам предоставить.

Эмиль встал и подошел к ней очень близко.

– Анна, я бесконечно благодарен за твою помощь…

– Не стоит, Эмиль, – она отвернулась, – тебе лучше уйти…

– В таком случае до завтра. Я очень ценю то, что ты по-прежнему на моей стороне.

Эмиль направился в сторону выхода. Анна прошла следом.

– Эмиль, пока будешь идти, подумай вот о чем. Мы – команда, и отвечать за ошибки тоже будем как команда. Подумай о том, что на кону будет стоять не только жизнь твоего друга, но и каждого из нас. Подумай о том, насколько хорошо ты все взвесил, прежде чем сделаешь выбор.

Дверь захлопнулась за ним с оглушительным треском. Эмиль вышел на улицу, Париж после дождя был прекрасен и безмятежен, как в самый первый день, когда они с Эйприл только приехали, много лет назад. Наслаждаясь прогулкой, он размышлял, искал выход из сложившейся непростой ситуации. Он был возле дома, когда его посетила внезапная мысль. Подобно вспышке света она пронеслась озарением в его сознании. Это единственное решение, рассудил он, но нельзя терять ни минуты. Развернувшись, он направился в сторону вокзала, чтобы на ближайшем поезде добраться до лаборатории.