Предел зла

— Вот, смотрите, — Иван взял на себя смелость выступить в роли проводника и отодвинул кусты.

Толпа, состоявшая из деревенских жителей и присоединившихся к ним супругов Котовых, ахнула.

Женщины тут же начали голосить, а мужчины их урезонивать. Были и те, кто стоял молча сдвинув брови.

Ларисе стало нехорошо. Увидев окровавленное тельце маленькой девочки, она неожиданно подумала, что бы чувствовала, если бы жертвой неизвестного подонка стала ее дочь…

Она постаралась отогнать черные мысли, но тем не менее факт оставался фактом — Лариса Котова стала свидетельницей одной из самых тяжких и трагических сцен, которые ей довелось когда-либо наблюдать. И от этого злость, ярость и желание отомстить мерзавцу поднялись в ее душе.

— Кто же это посмел-то, а? — вдруг громко выкрикнула одна из женщин, заглядывая в глаза остальным. — Ведь это что ж делается-то, а? Детей наших убивают ведь! Что же это за сволочи такие!

— Если бы знать, — хмуро ответил ей односельчанин, переминаясь с ноги на ногу.

— Ноги-руки повыдергивать, всю гадость ихнюю отрезать! — выдала резюме еще одна женщина.

— Этого мало будет, — ответствовал деревенский аксакал.

— Что скажешь, Пинкертон? — Евгений повернулся к Ларисе.

— А что я могу сказать? — растерянно отозвалась Лариса, которая никак не могла оправиться от кошмарного впечатления. — Не каждый день такое увидишь. И не дай бог еще раз увидеть. Похоже на зверства чеченских боевиков…

— Или арабских террористов, — поддержал ее муж. — Их зарезали. Грубо и топорно…

Котов подошел ближе к трупам и стал внимательно их рассматривать, попросив Ивана подержать кусчы, чтобы было лучше видно. Лариса, превозмогая ужас, присоединилась к нему. В толпе послышались шушуканья на тему того, а кто это и зачем, и откуда приехали, и не из милиции ли… Осмотр продолжался недолго — Лариса удостоверилась в том, что молодую женщину, на вид лет тридцати, и ее малолетнюю дочь действительно зарезали. Большего Лариса, естественно, сделать не могла и не имела права — остальное находилось в компетенции правоохранительных органов. К тому же она чувствовала, что не в силах больше выносить это.

Тут воздух прорезал жуткий вопль:

— До-чень-ка-а! Да как же я без тебя-то? Да малюточку мою-то уби-и-ли!

Кричала высокая крепкая женщина в цветастом платке, из-под которого выбивались седые волосы.

Обезумевшие глаза сосредоточились на страшной картине, которую Котов, изображая из себя сыщика, наблюдал в кустах. Для него это были два трупа, появлением которых здесь, в этом лесу, будет вскоре заниматься его жена. Для седой же женщины это были самые родные люди, дочь и внучка.

— Катерина, — прокомментировала вполголоса появление женщины для Ларисы тетя Надя. — Катерина это…

— Я поняла, — тихо ответила Котова и подошла к мужу. — Евгений, поедем, я не могу это слушать, — сказала она, тронув мужа за рукав.

Котов послушно пошел к машине, и вскоре они вместе с тетей Надей вернулись в село.

Уже в доме тети Нади, когда Лариса кое-как, смягчая обстоятельства, объяснила любопытной Насте, что произошло в лесу, Котов, раскурив свой любимый «Ротманс», спросил:

— Ну что, ты возьмешься за это дело?

— А ты что, этого хочешь? — ответила вопросом на вопрос Лариса.

— Нет, я уверен в ответе, просто хочу услышать его от тебя, — невозмутимо сказал Евгений.

— Каков же будет, по-твоему, ответ?

— Естественно, он будет утвердительным. По-иному и быть не может, — пожал плечами Котов.

Евгений оказался прав. Лариса, несмотря на то, что никакой заинтересованности у нее на этот раз не было и никто ее об этом не просил, сразу же начала в голове выстраивать возможные версии преступления. С одной стороны, просто по инерции — сколько уже было на ее счету раскрытых дел! А с другой — ее поразила жестокость и в определенной степени бессмысленность совершенного — зачем убивать трехлетнего ребенка, который, даже если и был свидетелем преступления, все равно не смог бы дать никаких связных показаний по этому поводу?

Этот момент и явился отправной точкой к началу расследования Ларисы Котовой. Да и потом, как может не взволновать вообще насильственная смерть ребенка?! К тому же вскоре произошло еще одно событие, которое еще более укрепило Котову в намерении заняться этим делом. А пока она всего лишь анализировала произошедшее.

«Это какие-то выродки, — сверлила мысль. — Нормальный человек не способен на такое, какие бы мотивы ни существовали для убийства. Скажем, та же мать ребенка. Но девочку-то за что? Значит, это наркоманы, у которых уже атрофировался мозг…»

— Тетя Надя, — Лариса оторвалась от своих мыслей и затушила сигарету на блюдце, служившем пепельницей.

Тетка, у которой от последних событий разболелась голова и которая вот уже полчаса лежала на кровати, тут же несколько испуганно отозвалась:

— Да…

— Тетя Надя, у вас в деревне есть наркоманы?

— Наркоманы? — переспросила тетка и на несколько мгновений задумалась. — Да вроде нет… Алкоголики есть. Полно…

— Вся деревня, — не удержался от ехидства Котов.

— Господи, чья бы корова мычала! — отмахнулась Лариса. — Так есть или нет, тетя Надя? Вспомните, может, слыхали о ком-то?

Тетя Надя покачала головой.

— Это у вас в городе все, — с осуждением добавила она, — наркотики всякие… А мы и не знаем, что это такое. Если ты думаешь, кто убил, так это наверняка не наши. У нас этого не сделал бы никто, вот тебе крест!

— Крест не крест, а убийство совершено, тетя Надя, — настаивала на своем Лариса. — Я в городе много дел всяких таких раскрыла и преступников поймать милиции помогла, так что рассказала бы ты мне, тетя Надя, что да как… Мне кажется, что это дело рук наркоманов. Просто больше некому.

— Нет у нас наркоманов, — стояла на своем тетя Надя.

— Хорошо, тогда давай расскажи, кто такая эта Яна, что у них за семья, что за человек Катерина и так далее…

Тетя Надя неожиданно вздохнула и удрученно покачала головой.

— 0-о-ой, — выдавила она из себя.

— Полагаю, что рассказ будет длинным и печальным, — уловил Котов настроение тети Нади. — Поэтому надо все-таки выпить и поесть.

— Так Катерина-то… — растерянно развела руками хозяйка, намекая на то, что самогон так и не был принесен из-за того, что у главной самогонщицы Больших Дурасов стряслась беда.

Евгений вместо ответа достал свой кейс, который какими-то неведомыми путями здесь оказался, и вынул оттуда бутылку джина.

— Женя! — ахнула Лариса. — Это откуда?

— Я предчувствовал сложности, — ответил муж, — и заранее позаботился. Просто рассчитывал джин оставить на завтра.

— Мы же не договаривались ночевать!

— В отличие от тебя я умею просчитывать ситуацию, — важно заявил Котов.

Такое откровенное хвастовство и пустозвонство могло бы в иной момент вывести Ларису из себя, но сейчас она только устало махнула рукой. «Люди не меняются», — вспомнила она любимую фразу администратора Степаныча. «Свой гештальт отрабатывает гражданин, никак не может избавиться от архаических привычек», — пришло на ум выражение другого знакомого Ларисы, психолога Курочкина.